В среду утром я направилась в другой конец улицы, к зданию милиции. Но, не доходя до него, свернула вправо, на тропинку. А вот и кладбище. Из за этого кладбища я, собственно говоря, и приехала в эту глушь. Оно находилось чуть поотдаль от деревни и с трёх сторон было обнесено высокой каменной стеной. Правильно. Вот только проржавевшие прутья ворот кое как висели на петлях. А вот это не хорошо... Из за ворот выглядывала тьма от зарослей и деревьев. Постояв некоторое время у ворот, я повернула назад и, дойдя до дороги, остановилась. Повернувшись в сторону кладбища, я достала карманные часы и двинулась обратно к кладбищу, считая при этом шаги. За этим занятием меня и застал Коломеец, который в это время вышел покурить. Моё поведение вызывало у него много вопросов и он решил понаблюдать за мной. А я, занятая своими подсчётами и вычислениями, его не заметила. Две минуты и три секунды. Двести сорок пять моих шагов от кладбища до деревни. Маловато.
Убрав часы, я зашла за ворота и стала осматривать захоронения. В самом начале находились сравнительно недавние захоронения местных жителей. Но чем дальше я углублялась, тем древнее были могилы. Андрей старался ступать бесшумно, прячась за склепами, кустами и деревьями. Я же, заложив руки за спину, ходила между могилами и изучала их. Деревья стояли вплотную с могилами. Кресты покосились, некоторые даже упали, а кое где и вовсе превратились в труху от ветхости. На многих уже стёрлись имена. Кое что все же сохранилось. Асмодей Виссарионович Чернопятов. Варфоломей Варфоломеевич Черноделов. Никанор Пантелеевич Лютобор. Пантелей Акимович Лютобор. Господи, да их тут не меньше сотни! Где то внутри меня снова поднялась паника.
В середине кладбища стоял камень с высеченными на нем охранными знаками. Я опустилась перед ним на корточки и приложила руку. Не смотря на то, что в эту чащу совсем не проникал солнечный свет, камень был тёплый, словно печка. Тут мне в голову пришла бредовая мысль. Я знала, что из этого ничего не выйдет, но все же, попытаться стоило. Я встала и тихо позвала:
- Прокопий Афанасьевич? Прокопий Афанасьевич...
До меня ветром донёсся глухой голос:
- ну чего тебе?
На этот раз Андрей отчетливо слышал, что мне кто-то ответил. Вот только кто? Он обратился весь в слух.
- Прокопий Афанасьевич, помоги мне, а?
- сама справишься!
- ну мож ты их задержишь?
- нет!
Вот вредный. Хотя это было понятно. У каждого своя работа. Стоп! Андрей! Следит- таки... Я выпрямилась и не поворачиваясь громко произнесла:
- товарищ майор, вы долго собираетесь за мной следить?
У него промелькнула мысль, откуда я узнала, что он здесь, ведь я ни разу не повернулась. Но тем не менее он подошёл ко мне и сказал:
- это моя работа. Лучше перебдить, чем недобдить. А твоё поведение, согласись, вызывает некоторые подозрения?
Я выдала самую невинную улыбку, на которую только была способна.
- почему?
- с кем ты говорила?
- сама с собой.
- и сама себе отвечала?
- да. - я сильно занервничала. Что он успел услышать?
- что ты здесь делаешь?
- ничего, просто смотрю.
- просто смотришь... - снова протянул он, недоверчиво на меня глядя.
- ну простите, что так уж получилось, что кладбище является здесь единственной достопримечательностью. Сейчас вот в лес схожу, прогуляюсь. Не хотите составить мне компанию? И следить не придётся. Ведь на пути в лес даже куста нет, за которым можно спрятаться.
- спасибо, воздержусь. И тебе советую.
- почему?
- в этом лесу люди пропадают. Уходят и не возвращаются.
- ну у вас тут не деревня, а прям бермудский треугольник! На болото не ходи - кикимора утащит, в лес не ходи - леший пришибёт.
- моё дело предупредить. - сказал он сухо.
- ну, в таком случае, я пойду туда на свой страх и риск. Как говорится, кто утонет - купаться в море больше не будет.
- дошутишься ты у меня.
Он повернулся и ушёл. А я стояла, смотрела ему в след и негодовала, переведя дух. Кажется и на этот раз пронесло. Ну почему он свалился именно на мою голову? Ну разве не мог он уехать куда нибудь на неделю? В райцентр например! И не усложнялось бы все от его подозрений. А с Максимом можно было бы договориться. Он сговорчивый. А с Андреем не забалуешь. С ним шутки плохи. Вздохнув, я направилась к выходу.
Выйдя на дорогу, я повернула в сторону леса. При этом я снова достала часы и стала отсчитывать шаги. Я шла по дороге до тех пор, пока она не исчезла из под ног. Дальше я пробиралась сквозь траву напрямую. У края леса я остановилась. Девять минут и сорок секунд. Две тысячи девятьсот восемьдесят пять моих шагов. В лесу не было ни единой тропинки и я стала пробираться сквозь заросли и корни, при этом дальше считая шаги. А вот и полянка. Двести пять шагов до поляны через заросли. Три минуты. И того, четырнадцать минут сорок три секунды. Зачем мне все эти вычисления я и сама не знала, но, как сказал Андрей, лучше перебдить, чем недобдить.
В центре поляны стоял высокий камень. Для тех, кто не знал, это был просто камень, на самом же деле это был обелиск, памятник, камень, но надгробный. Этот камень стоит здесь с незапамятных времён и надпись уже совсем стерлась временем. Я подошла поближе и по спине прошёл неприятный холодок. Гиблое место. Здесь даже птицы не поют. Я не стала здесь задерживаться и свернула в сторону.
Я пробиралась сквозь заросли, оглядывая каждый куст. Наконец увидела пустой пень и тихо позвала:
- дядька стародуб... Дядька Стародуб, это я, Олька.
Из дыры в пне высунулась лохматая голова с всклокоченной бородой.
- здравствуй, Олька!
- здравствуй, дядька Стародуб.
- стряслось чаво?
- боюсь я, дядька.
- не бойся. Справишься. Все справлялись и ты справишься. Трудно тебе будет, Олька, но ты справишься.
- помоги мне, дядька? Сможешь их задержать, если вдруг я не успею?
- помогу чем смогу. Коли понадоблюсь, кликнешь меня.
- спасибо, дядька.
- да чего уж там...
Голова снова скрылась в пне. Вот почему не со всеми так? Я вышла из леса и пошла домой. Остаток дня я не выходила, чтобы никому лишний раз не мозолить глаза.
Утром я решила никуда не идти. Я села на крыльце и хотела поиграть на свирели, но вскоре услышала нарастающий шум. Шум перерос в крики, которые становились все тревожнее. Я выглянула на дорогу. Перед одним из домов собралась толпа народу. Я уже знала, что случилось, поэтому осталась сидеть на месте и не искать приключений. Впрочем, приключения сами меня нашли. Толпа подвалила к моему дому и уже знакомая задира прокричала, указывая на меня пальцем:
- Это все она! Она ведьма! Это она что-то с Колькой сделала!
В центре толпы стояли Коломеец с Морозовым. Коломеец недовольно поморщился, Морозов внимательно на меня смотрел. Захотелось курить. Толпа меня окружила и Марья Семеновна снова начала распыляться:
- Отвечай, ведьма! Что с Колькой сделала?!
- На кой черт мне сдался ваш Колька? Я его даже не знаю.
Не было даже ни малейшего настроения спорить и оправдываться.
- Оля, - обратился ко мне Морозов. - Вчера вечером пропал муж Варвары Степановны. Нигде найти не могут. Ты что-нибудь знаешь об этом?
- Почему я должна об этом что-то знать? Я этого Колю никогда в глаза не видела. Мож тоже утонул. У вас ведь тут часто тонут. И из леса не возвращаются. - Я посмотрела в упор на Коломейца. - Мож он за грибами пошел?
- За грибами?! - крикнула Марья Семеновна.
- Ты нам зубы не заговаривай! Это ты его сгубила! Андрюша, я ведь говорила — посади ее, пока она беды не наделала! НУ? Что я говорила? Не успела появиться, а уже делишки свои темные делает!
- Да отстаньте вы от меня! - не выдержала я. - Я тут ни при чем! На кладбище ищите...
И только тут я поняла, что ляпнула, но было уже поздно. Андрей уставился на меня в упор. Вот и вырыла сама себе могилу...
Андрей с Максимом пошли на кладбище, все остальные двинулись за ними. Каково же было потрясение всех, когда они действительно увидели Колю, лежащего на могиле своей первой жены. Даже без пульса было понятно, что он мертв и уже не один час.
- Максим, вызови экспертов, а я за Олей.
Андрей направился обратно к моему дому, а гудящая толпа следовала за ним по пятам. Я сидела все там же, зная, что меня ждет.
- Оля, - обратился ко мне Андрей. - Не могла бы ты пройти вместе со мной в участок, мне надо задать тебе пару вопросов.
Я вздохнула и молча поднялась.
- Я говорила! Я говорила! Это она Кольку убила! Она ведьма! Сгубила нашего Кольку!
- Да тихо вы! - рявкнул Андрей, у которого от всего этого уже сдавали нервы. - разойдитесь по домам! Нечего здесь стоять!
Все послушно разбрелись по домам, непрерывно шушукаясь. Андрей пошел в участок, не проронив больше ни слова, я так же молча, плелась за ним следом. Иногда он оборачивался и, посмотрев на меня, недовольно вздыхал.
 В кабинете он сказал, доставая ручку и листок бумаги:
- Теперь рассказывай, все как есть.
- Мне нечего тебе сказать. - Произнесла я тихо, а он решил пропустить мимо ушей то, что я перешла на ты.
- Откуда ты знала, что труп лежит на кладбище? - говоря это, он пристально смотрел мне в глаза, желая посмотреть, как я отреагирую на слово «труп».
- Я просто предположила.
- Как то ты очень точно предположила! Тебе не кажется, что все это уже слишком подозрительно? С кем ты вчера говорила на кладбище?
- Ни с кем.
Я упрямо уставилась на стол, не желая ничего рассказывать. Только сейчас я посмотрела на ситуацию его глазами: Я ни с того ни с сего приехала в богом забытую деревню, накануне убийства говорила с кем то на кладбище, очевидно с подельником, а тем же вечером пропадает мужчина и его находят мертвым на кладбище. А тут еще я знаю, что он находится именно там. Вполне логично, что я причастна к этому убийству.
Андрей устало закрыл лицо руками. Я тайком его разглядывала. Ему недавно стукнуло тридцать лет. Три года назад он развелся. Жена не захотела больше сводить концы с концами на зарплату участкового и нашла другого, с более стабильным доходом. Он служил в органах уже десять лет, год назад получил майора. После развода перевелся на этот участок и поселился недалеко. Чтоб до работы было близко и чтоб о жене ничего не напоминало. Он был слишком красив, чтобы работать участковым в деревне. Его бы в центр и на высокую должность. Такой мужчина не был предназначен для деревни.
- Хорошо, давай сначала. С какой целью ты приехала в нашу деревню?
- На каникулы, - упрямо повторила я.
- Хорошо, на каникулы. А зачем?
- Отдохнуть от города.
- Ты приехала почти на другой конец страны, чтобы отдохнуть от города? Разве поблизости нет деревень?
Молодец, поставил меня в тупик. Вот что я ему отвечу?
- Молчишь... В таком случае я могу смело предположить, что ты приехала, с целью совершить умышленное убийство.
- Нет.
- Тогда зачем?
Молчу.
Он встал, засунул руки в карманы и нервно заходил у меня перед глазами.
- Оля, ты понимаешь, что все против тебя?
Молчу.
- Скажи хоть что-нибудь в свое оправдание!
Я подняла на него глаза. Он хотел верить, что я к этому непричастна. Он хотел меня оправдать. Он волновался за меня. Мне было приятно это узнать.
- Мне нечего тебе сказать. Я к этому не причастна.
- Одно наказание мне с тобой!
В кабинет вошел Максим. Увидев меня, он лучезарно улыбнулся.
- Допрашивай ее сам, - сказал Андрей. - А я умываю руки!
С этими словами он отвернулся от нас к окну. Максим подошел, положил мне руки на плечи и сказал:
- Оленька, давай сотрудничать? Давай так, ты мне рассказываешь все как есть, а я тебя отпускаю, идет?
Я хмыкнула. С ним можно легко договориться.
- Ну как, красавица, ты согласна?
Я посмотрела на него, широко улыбнувшись и пропела сахарным голосом:
- Ну давай попробуем.
Ему скоро исполнялось двадцать восемь. Черноволосый, он был похож на цыгана, а черные глаза никогда не переставали улыбаться. Он был охоч до легкой наживы и красивых девушек и сильно расстроился, когда его направили участковым в деревню. С его желаниями он выбрал не ту профессию. Он работал милиционером только два года и представлял себе эту работу несколько по другому. Поэтому, скоро он переведется, а затем и вовсе уйдет из органов. Он был слишком самовлюблен и даже был склонен к нарциссизму. Он был красив и поэтому считал себя чуть ли не центром вселенной. Красив, спору нет, но крайне неприятен. Он сел за свой стол и сказал, сложив локти на столе и подавшись ко мне вперед:
- Приятно иметь дело с красивыми девушками. В деревне ходит слух, что ты ведьма. Глядя на тебя, я сам все больше в этом убеждаюсь.
Я довольно ухмыльнулась, громко и замучено вздохнув.
- Что за люди.... - протянула я, вытянувшись на стуле и глядя в потолок.
Максиму однозначно удалось поднять мне настроение и настроить на шуточный лад.
- Ну, спрашивай, что тебя интересует.
Он положил перед собой чистый лист и спросил:
- Фамилия, имя, отчество?
Сам он при этом разглядывал меня, лукаво улыбаясь.
- Светлая, Ольга Александровна.
- Место проживания?
- Полигус, Красноярский край.
- Это выходит самая сердина нашей необьятной Родины? Интересно.. Семейное положение?
Я лукаво на него посмотрела и нахально ответила:
- Девственница.
Мне показалось, или его глаза при этом слове загорелись? 
- Профессия?
- Ведьма! - Я вошла в раж, а ему по всей видимости нравилось мое игривое настроение.
- С какой целью ты приехала к нам в деревню? 
- Спасти мир от апокалипсиса! 
- Оля!! - крикнул Андрей. - хватит паясничать!! 
- Интересно... - Максим уже не писал, видя, что я настроенна несерьезно. 
Обиднее всего было то, что я говорила правду. Но разве кто поверит? 
- Каким образом? - продолжал Максим. 
- Профессиональная тайна!
- Значит, ты у нас ведьма... - Максим откинулся на стуле, нагло ухмыляясь. - И приворожить меня сможешь? 
Я как-то слишком хитро на него посмотрела, нагнулась над столом к нему поближе и вкрадчиво произнесла:
- Я, если захочу, буду веревки из тебя вить. А ты и рад будешь все мои капризы исполнять. 
Он ухмыльнулся. 
- Ну, в таком случае, можешь начинать прям сейчас. 
- Вы можете по существу? - спросил Андрей. - Хватит тут шутить. 
- Так значит ты тут, чтобы спасти мир. - продолжил Максим. - И почему именно у нас?
- А у вас тут аномальная зона!
- Да, наслышан... У нас тут люди тонут при загадочных обстоятельствах... 
- Да, не любит Марфа алкашей... - сказала я себе под нос.
- Какая Марфа?
- Кикимора местная. Болотная. 
- Нет, я точно чокнусь с этой деревней!! - психанул Андрей и сел за стол.
- Кикимора значит.... - протянул Максим.
- Ага! А еще тут у вас леший в лесу живет. Он охотников и браконьеров не любит. Поэтому и не возвращаются они.
- А кто тогда по твоему Николая убил? - поинтересовался Андрей. 
- Хозяин кладбища.
- Сторож что ли? - не понял Максим. 
- Нет, хозяин. Дух кладбищенский. Коля ваш вчера вечером со своей женой поругался, напился страшно и пошел на могилу своей первой жены, пожаловаться, как ему плохо живется. Он сильно злился на свою жену. А хозяин кладбища не любит когда к нему приходят со злыми мыслями и пьяные. Вот он его и убил.
Рассказывала это я, сложив на груди руки, вытянув ноги и глядя в потолок с таким скучающим видом, будто я рассказываю о чаепитии у Марьи Семеновны.
- Оля! прекрати паясничать! - строго сказал Андрей. 
Я села ровно на стуле и повернулась к Масиму:
- Зайка,  сгоняй пожалуйста за чаем? 
Тут я почувстовала мощную волну ревности, исходящую от Андрея. Она была настолько сильной, что я изумленно на него посмотрела. Кто бы мог подумать. МАксим поднялся и вышел из кабинета. Я нахально ухмыльнулась. 
- Ну? что я говорила? Он рад выполнить любую мою просьбу. 
Андрей недоверчиво на меня покосился. 
- Оля, если ты не прекратишь свои шутки, мне придется применить крайние меры. 
Я серьезно на него посмотрела. 
- Я сказала правду. Я не причастна к смерти вашего Николая. 
В кабинет вошел Максим с чаем. Я неспеша его выпила. 
- Итак, вернемся к допросу. - Сказал Максим. 
- А мож лучше чем нибудь более приятным займемся? 
Он довольно ухмыльнулся. 
- Так, все! - Андрей хлопнул ладонью по столу. - Ты у меня дошутилась! Я задерживаю тебя на трое суток по подозрению в убийстве! 
Меня словно обухом по голове огрело. 
- Как на трое суток? Я не могу на трое суток!!
У меня началась паника. Андрей обыскал меня и нашел за пазухой свирель. 
- Что это? 
- Свирель! Отдай!
- В камере она тебе ни к чему. - С этими словами он взял меня под руку и повел в камеру. 
- Андрей! Отдай свирель! 
- Отдам, не бойся. 
Он закрыл меня в камере, а я ломилась в двери и кричала что есть мочи:
- Андрей! Выпусти меня!!!
Но он ушел и закрыл за собой дверь. 
Это был полный провал. Я не знала, что теперь делать. Паника переросла в истерику. Я металась по камере из угла в угол не зная, что делать. Все пропало.