Всё прекрасно… а меня потянуло на романтику! И кажется, я теряю свою безбашеннось!

 

 

 

***

 

И тогда я решила – я буду куклой, немного застенчивой, чуточки глупой – пластмассовой, холодной, не чувствовать боли, и быть безразличной ко всем, словно море….

 

 

 

Кукла.

Я сломанная кукла, в меня поиграли и бросили. Волосы распушились по подушке. Я больше не нужна никому… кукла. Очень красивая, темноволосая, тёмноглазая. Умная, а для него ставшая молчаливой, как же мне хочется кричать и плакать, но ведь куклы бессловесны. Не о такой ли мечтал он?
На фарфоровых щеках появляется вода, это не слёзы, это дождь. Только солённый и невкусный. Не смотрите на меня, я сломана и растерзана. Я кукла.
Что видят смертные за этой маской модели? Красивую жизнь, золотую обёртку, блеск и шум показов. Господи, сколько глупых девчонок поймалось на это сверкающую удочку? Больно зацепились за крючок и теперь не могут сорваться с него?
А что впереди? Сначала абсолютно не любимые мужчины. Благо, если попадётся молодой, а если старому козлу будет необходимо свежее женское тело? Отвратные, слюнявые поцелуи и потные ладошки достанутся твоей коже. Мне повезло, я оказалась умной девочкой, доставила ему удовольствие, и он барским жестом бросил под ноги контракт с их модным домом. И я, размазывая тушь по лицу, опустилась на колени и стала падать в эту бездну красивой жизни…
Он учил меня всему: как пробиться. Что делать, что говорить. Он не обещал ничего, но за ночи платил щедро. Мог пробить мне крупный контракт, купить машину, завалить драгоценностями. Любимая игрушка…Он ревновал и ненавидел всех, кто пытался заявить свои права на меня.
Я привыкла, стала ждать его вечерами, накрывала стол, зажигала свечи… Иногда он приходил. Иногда даже не звонил…И злился, если я плакала, наказывал. Нет, он не бил меня, чтобы на коже не оставалось следов. Уничтожал морально или одним прикосновением причинял такую боль, что я забывала, как дышать.

Уже год у меня не было никого кроме него. И все это знали, знали, что у он может и убить, если хоть чьи-то руки прикоснутся ко мне. Белое вино, плещется в бокале. Я капну туда чуточку смородинного сока и оно окрасится в алый цвет.
Вот он выход из этого круга ада.
Вчера он не вернулся. Обычная авария и его больше нет. Он ушёл из этой жизни в какую-то другую реальность. Наверное, там лучше.
 
Я не смогу выйти на язык, это будет слишком, если я улыбаясь буду опускаться вверх после его смерти. Он дал мне всё это. Как же я его ненавижу за это, Господи…Я не прошу у тебя милосердия, нет, мне не нужно его воскрешения, нет, я прошу лишь дать мне всё забыть….И память вновь причиняет страдания. Тонкие пальцы до боли сжали хрупкое стекло бокала…
Во время его похорон шёл дождь, мерзкие капли дождя падали на белое лицо покойника, чертя дорожки слёз. Ветер кладбища пронизывал до костей, и я вздрогнула: в завывании мне послышался его голос. У гроба стояла вдова, красивая и хрупкая. Маленькое чёрное платье, аккуратная причёска и макияж, всё, каждая мелочь были слишком идеальны… А на хорошеньком личике не капли страдания, лишь по - театральному большая слеза скатилась по щеке…
Я не хочу. Не хочу улыбаться без него, нет, я даже дышать не хочу. Он всегда был против любви. А я его любила бы. Если бы он позволил. А так я лишь стирала слёзы по ночам. Потому что он ненавидел, когда я плачу. Сейчас он опять заставляет меня плакать ещё сильнее.
Но я знаю, он простит.
В ванной вода бьётся о дно джакузи. Прости меня, я не хочу плакать из-за тебя. Острое лезвие вдруг блеснуло по моим руках, по крепким нитям вен. И мир разорвался на тысячи звуков и рассыпался на миллион осколков.
Нет, я не буду умирать из-за тебя. Нет. Какой-то тряпкой перевязала вены. И вызвала скорую. Ты против любви. Зачем умирать из-за того, чего не существует?
Я кукла, а куклы не могут умереть.