Дракула у власти
Говорят, нарождается у нас в отечестве опять ИДЕОЛОГИЯ, нео- , пост-, паст-, соц-, ком-, демо- или другие какие префиксы к патриотизму, и рулит всей этой темой весьма успешно власти вертикаль. А в страшных снах приходит БУКА с гордым бэйджем на груди «Культ Личности» и лицом ВВ. Не спорю, быть может «сильная рука» у власти нам необходима, но очень хочется, чтоб в этот раз без опричников, без лагерей и цензуры, кухарок у руля, ЧК и «врагов народа».

Конечно, методы нынче иные: PR, мотивационная и идеологическая реклама, промывка мозгов патриотическими сериалами, «Идущие вместе» к «Нашим» и какие-то «Ненаши», наверное, евреи и хачи. И странное предчувствие в районе таза, нас «поворачивают» куда-то лицом, и несколько сужают коридоры взглядов, нам медленно, но верно стараются идеологию привить. Я вовсе не пытаюсь панику посеять, так, призываю бдительно блюсти и различать, какое «мнение» в голове откуда. Идеология может оставаться цельной до тех пор, пока не воплотиться в жизнь, а после этого в умах человеческих множится она на частности и детали, выливается в привычках, закрепляется в традициях, в разных трактовках, спорах, неоднозначностях, пока не ослабнет, не изживет себя, и не народится новой идеи, которая, в очередь свою, придет на смену старой, возможно, с кровью и войной, займет умы людские, и, меняя мораль, развиваясь в новом воплощении, сама же народит смерть свою и рождение… и так далее по кругу вверх или вниз, от одной свободы к другому…злу. А в политике я «не в теме». Есть у меня (и истории) один любопытный пример, про аналогии судите сами.

«Сказание о Дракуле воеводе»

В частном, как ни крути, мудрость жизни. Не разум в нем правит, не идеология, а случай, который мудрее.

Случилось так, что примерно в 15-ом столетии прославился воевода в Мутьянской земле своей справедливостью зломудрой. «Бысь в Мунтьянской земли греческыя веры христианин воевода именем Дракула влашеским языком, а нашим диавол. Толико зломудр, яко же по имени его, тако и житие его»… Истории о нем, собранные из устных рассказов и записанные чье-то заботливой рукой, составили один из первых текстов о Дракуле (он же Влад Цепеш), вот только в том сказании он больше самодержавный самодур со строгими представлениями о морали, а вовсе никакой не вампир.

Случилось так, что в государстве Российском примерно в те же времена назревала передача власти из рук православных и безличных в светские и с определенным монаршеским лицом, государство становилось «единодержавным», и не понятно, толи предчувствовался в воздухе Грозный, толи предсказывался, а может, просто от раздоров и за власть борьбы подустала история. Умы, отошедшие от церковной догматики, занялись другим вопросом – «каким быть «великому государю»: подобает ли ему быть «милостиву» или «грозному», который от бога поставлен лихо творящих казнити, а добро творящих жаловати».

И так случилось, что 18 анекдотов из разряда «черный юмор» некий скромный автор беспристрастно записал, 18 кровавых сказочек детишкам на ночь, уроков, которыми творил воевода Цепеш справедливость на своей земле, запали в душе человеческой так глубоко, что герой их главный – Дракула стал с тех пор типа сатаны, бедняга. Не спроста, может, так случилось…

Читаешь сказание, и, кажется поначалу, что воевода прав: турок побил (напрягали сами) и навел порядок, заставил свое государство уважать, ну методы жестковаты – да может тогда и в других землях не мягче были. Но к середине сказания появляется привкус крови на деснах, металлом отдают на языке картинки насилия и шокируют не меньше страшилок про истязания в фашистских лагерях, а образ Дракулы переливается из справедливого правителя в маньяка-параноика, две противоположности мешаются в нем противоречиво, и кажется, что цель – «справедливость» и средство – «насилие» меняются от сюжета к сюжету все более явно местами. А жертва – народ, сама роль жертвы готова с радостью играть. Жертвы Дракулы, по сказанию, турки и иностранные послы, «кто стар, иль немощен, иль чем вреден, иль нищ», монахи, преступники, женщины неверные, нехозяйственные или еще как провинившиеся против морали, слуги, мыши, птицы и прочие, кто «неумен или неопытен, ... глуп и неучен». Безумие находит порок везде. Так, например, сначала турок, терзавших набегами Румынию, жестоко наказал Дракула за глупость непочтительную послов, не снявших на приеме шапок (обычай, видите ли, у них другой) и алчность самоуверенную «турьскаго царя». Влад, поклявшись в верности турецкому султану, пять дней шел с войском по его земле, типа, на поклон. Его встретили турки приветствиями, а он, злорадно хохоча, обернулся и, выжигая все на пути огнем, вырезая неверных (не христиан), а христиан уводя с собой, вернулся домой, да еще посла отправил с вопросом: «Ну, как я послужил, зашибись?»

После Дракула порядок у себя навел строгостью к тем, «яко хто учинит кое зло, татбу, или разбой, или кую лжу, или неправду, той никако не будет жив. Аще ль велики болярин, иль священник, иль инок, или просты, аще и велико богатьство имел бы кто, не может искупитись от смерти». С преступниками он разбирался просто, мочил и на кол сажал. Кто-то посмел украсть с припаркованной на улице повозки купца немного золотых дукатов, купец пожаловался воеводе. Дракула пригрозил посадить на кол весь город, коль не найдется пропажа, а купцу отдал дукатов из своей казны, но добавил лишний. Купец оказался не дурак, лишний вернул, иначе сел бы задницей на острие государственной власти. Разобравшись с преступностью, одним ударом избавился он от бедности, болезней, старости и нищеты, упрятав всех «бедных духом» иль телом «в построенном для того хороме…, приказал зажечь его, и сгорели все те люди». Очень любил Дракула истязать неверных жен и неумных женщин. «Если какая-либо женщина изменит своему мужу, то приказывал Дракула вырезать ей срамное место, и кожу содрать, и привязать ее нагую, а кожу ту повесить на столбе, на базарной площади посреди города. Так же поступали и с девицами, не сохранившими девственности, и с вдовами, а иным груди отрезали, а другим сдирали кожу со срамных мест, и, раскалив железный прут, вонзали его в срамное место, так что выходил он через рот. И в таком виде, нагая, стояла, привязанная к столбу, пока не истлеет плоть и не распадутся кости или не расклюют ее птицы». А если женщина просто плохая хозяйка, с ней он поступал добрее: руки отрубить и на кол. В общем, «так ненавидел Дракула зло в своей земле, что, если кто совершит какое-либо преступление, украдет, или ограбит, или обманет, или обидит, не избегнуть тому смерти».

Простые решения непростых, моралью отягощенных, вопросов - вырезать проявления болезни в обществе, отсечь орган больной, уничтожить слабость и неравенство, а потому несправедливость. И, кажется, почему бы нет? Но, жизнь гораздо более непостижима и проста, чем может показаться. Граф Цепеш, самодержавно правивший примерно 15 лет, зломудрием своим прославился надолго, до наших дней образ Дракулы «живет и процветает», а человечество не теряет интерес к нему. Прославился невольно, а может быть, хотел, потому и продал душу?…

В реальности, пожалуй, так сложилось, что Дракулу к зломудрию привела сама судьба: отец его, а прозвище – Дракула (Дракон) перешло сыну от отца, Драконом вовсе не был, скорей наоборот. Командор религиозного ордена немецкой аристократии, посвященного дракону и призванного бороться с турецкой экспансией, отец оказался слаб и, вскоре, запутавшись в интригах и уступках, оклеветанный молвой своего же отечества, пал от руки наемного убийцы. Влад, сын его, по иронии (судьба иронией свершает справедливость), до гибели отца воспитывался в ненавистной Турции, чем доказывал его отец свою лояльность турецкому государству. Влад, образованный и умный человек, изучив турецкий, греческий языки, увлекся античностью, что, возможно, во много определило его свободомыслие «человека, как меры всех вещей». А в сумме с немилосердностью эпохи, жестокость богов и античных героев в эгоцентричности христианской морали выродилась в его жестокую судьбу. Так случилось…

Придя к власти после смерти отца, Дракула, вопреки посулам и обещаниям стране своей юности, повел жесткую антитурецкую политику. Развитый ум его, не гнушаясь вопросами морали, выдумывал лазейки и обходы в не равной силами борьбе с турецкими захватчиками, а потом против своих же соотечественников направил силы, ненависть к которым, быть может, имела основания свои («свои» оклеветали его отца и, предположительно, «заказали»). Свои же, по иронии, его убили, приняв за турка в очередной войне. Так цепь замкнулась, автор все сказал!

Кстати, автор сказания, предположительно, посол из России в Румынию, дьяк Федор Курицын, философ, религиозный просветитель, талантливый политик и скромняга вообще. Он преподнес читателю образ Дракулы «без следствия и суда», без эмоциональной окраски и отношения своего. Почему так? Возможно, вопрос о сильной власти, о «душе самовластной» и «самовластном уме» мучили самого автора своей неоднозначностью, а эпоха Предвозрождения, начавшаяся в русском государстве XV века, настроила вольнодумного дьяка на особое, восприимчивое отношение ко всякому свободомыслию. И зломудрие Дракулы, антично-варварское, весьма отличное от догм христианства, привлекло посла силой личности, изворотливостью ума и своевольем духа. Потому, наверное, герой «Повести о Дракуле воеводе» воспринимаем разными исследователями по-разному: как пример справедливой и сильной власти, которая одна в силах навести порядок в государстве, или как «абсолютно отрицательная фигура злодея». Но, каждая эпоха видит в прошлом, то, что хочет, впрочем, и каждый отдельно взятый чтец исторических следов. Наша эпоха увидела в Дракуле нечто большее, чем дьяволом одержимость, самого сатану. Бедняга, гореть ему… в фантазиях наших!

А повесть о Дракуле, появившаяся в русской письменности последней четверти ХV века, названная «первым известным памятником русской беллетристики» тесно переплетена с устными рассказами, легендами и анекдотами о жестоком «мутьянском воеводе» Дракуле, потому, авторство ее предположительно. Полу-фольклорная гениальность обрядовостью и живым языком оживила образ Графа Дракулы, но авторы ее в полу-тени, что странно.

Опять - «Выйти из сумрака!»
А мы, по-любому, ЗА ДОРБРО, КОТОРОЕ ПОБЕДИТ! гы…)