Цитата сообщения malade_imaginaire Знаете, почему я так мало пишу?
Это очень больно.
Сейчас мне больно.
Я не пальцами по клавиатуре стучу, я прямо сердце бью, оставляя кровавые отпечатки на буквах.
Сегодня моё сердце написало вот это и мне очень-очень больно.



- Заткни свою пасть или я разнесу тебе башку! - крик. Голос срывается и просто смешон в этой большой почти пустой комнате.
Их двое. Он и она.
Она стоит у двери и сжимает пистолет в руке. Он сидит на диване в другом конце комнаты и испуганно смотрит на неё.
А ведь так всё хорошо начиналось.
У неё была другая она. Воздушная. Девочка, что любила цветы и не боялась смерти. Белые воздушные платья, прозрачная кожа, глаза, как осколки неба. Они были счастливы вместе и никто, кажется, не мог помешать их счастью.
Но потом появился Он. Как Он вошёл в их жизнь никто даже и не заметил. Просто однажды утром Она проснулась одна, а её воздушная девочка в его объятьях. Как такое могло случиться? Её девочка, самая-самая, такая не реальная и главное, никому кроме неё не нравившаяся. Такая странная и смешная, такая больная, все знали, что её девочке осталось жить не больше года, но девочка всё так же не боялась смерти и засыпала в её объятьях. Не по-женски крепких и таких нежных.
Он был очень красив. Мужчинам не положено быть такими красивыми, но он был. Самый идеальный и красивый мужчина в жизни любой девушки. Он сводил с ума одним своим существованием и это ему нравилось. Он пользовался женщинами, он уничтожал их, выпивал все их соки, он делал из них тряпок и бросал. А потом он встретил эту девочку. Она была не красива, нет. Но в её глазах была вся его жизнь. В них хотелось потеряться. Два безграничных озера, голубых-голубых и таких безумных. Девочка ведь была ещё такой маленькой, и не в возрасте тут дело, дело совсем в другом. Она была ещё совсем ребёнком, ребёнком, которому не суждено было вырасти. Диагноз в её мед.карте гласил: РАК. Она могла умереть у него на руках, но он этого не боялся. Ему хотелось заполучить два этих озера в своё личное пользование. И он получил. Для этого даже напрягаться, особо не пришлось. Просто привезти это дитя к себе домой и взять её. Грубо, не расстилая дивана. Ему нравилось, как она кричала. Громко, отчаянно, словно испуская дух, но снова набирая в лёгкие воздуха, и снова, и снова разрывая тишину своим криком. Утром она проснулась в его объятьях, разбитая и пустая. Озёра её глаз были испиты до дна, небо разбилось на миллионы маленьких кристалликов и больше не светило из глубины глаз. Девочка умирала. На его диване, в его объятьях. Идеальный мужчина, созданный лишь убивать. Тут дело было даже не в раке, он был не так губителен для неё, от него выпадали светлые волосы, но её глаза было не потушить. А теперь они потухли. Испив её озёра, он выбросил её. Нет, очень галантно, очень нежно, он подвёз девочку до дома, где ждала Она, обещал позвонить, но девочка больше не была ему интересна.
Всё это время Она проплакала. Большие девочки не плачут. Она не плакала с десяти лет, но в тот день проревела несколько часов, выплакав все слёзы за жизнь. А потом в дверь постучали. На пороге стоял идеальный мужчина и разбитая её девочка.
- Что с ней? - кричала она, и била кулаками в грудь идеального мужчины. Но он лишь улыбнулся и ушёл, не сказав не слова.
Её девочки больше не было. Это был какой-то другой человек. Пустой, разбитый, человек, которому осталось жить слишком мало. Раньше этого не было. Был диагноз, были предостережения врачей, были сроки и прогнозы. Много-много ничего не значащих цифр, потому что умирающая девочка была слишком волшебной, что бы умирать. Но теперь перед ней стоял человек. Волшебства больше не осталось. Теперь перед ней была использованная, усталая, почти мёртвая девочка с землистой кожей и пустыми глазами.
- Иди ляг, я сделаю тебе чаю, - сказала Она холодно и спокойно. Она больше не плакала. Что бы плакать не было причин. Вот она её девочка, перед ней. Ни чуть не красивая, умирающая, не нужная. Таким положено лежать в больнице и не докучать живым людям.
С того дня прошёл месяц. Она скучала, она очень-очень скучала по своей девочке, потому что теперь каждое утро просыпалась в кровати с трупом своей возлюбленной. Она каждое утро проверяла пульс девочки, потом приносила таблетки и в тайне мечтала, что бы та поскорее умерла, ведь это теперь была совсем другая девочка. Даже не девочка, просто гниющее мясо.
У неё всегда был пистолет. Отец-милиционер считал, что его дочь обязана уметь стрелять. Он хотел иметь сына, но, получив дочь, не отчаялся. Отец просто воспитал себе мальчика, наделив всеми своими знаниями и умениями. Так вот, у неё был пистолет. У неё был его адрес, и у неё было желание мести. Не с чем несравнимое желание его смерти.
Было десять вечера, когда она вошла в его квартиру.
Красивая. Безумно красивая. Макияж, причёска, короткая юбка.
- Я не думал, что ты можешь быть такой красивой, - сказал он с усмешкой, сверля глазами её декольте.
- Ах, спасибо, - сказала она и по-идиотски хихикнула, как хорошенькая глупышка.
Они прошли в комнату, он налил вина. Идеальный мужчина был идеален во всем.
Он сел на диван. Она встала у двери.
- Как там твоя девочка? Прости, что тогда она задержалась у меня, просто не хотелось бросать бедняжку, - он улыбался.
- Она прекрасно, как всегда воздушна и любима. Я очень благодарна тебе, что ты её привёз, а то бы потерялась, - голос тихий и ровный. Лишь внутри всё закипает.
- Я рад был тебе помочь. Мы тут у меня неплохо развлеклись, знаешь ли. Она идеальна, ты права. Не понимаю, почему никто этого не замечает. Она так... - он замолчал. В её руках поблескивало дуло пистолета, нацеленного в его голову.
- Заткни свою пасть или я разнесу тебе башку! - крик. Голос срывается и просто смешон в этой большой почти пустой комнате.
В его глазах плещется страх, но внутри закипает желание. Никогда раньше он не видел столь возбуждающей картины. Она опасна и этим нравится ему.
- Что это у тебя в руках? - голос срывается, но на губах усмешка. В его голове она уже голая и извивается под ним.
- Всего лишь твоя смерть.
Она говорит тихо. И так же тихо спускает курок. Пуля летит точно в цель. Он мёртв. Она прислоняется к двери и медленно спускается на пол. Она плачет.
А где-то там, в её квартире, её воздушная девочка делает своё последний вздох.