Снег, снег, снег. Серой паутиной узоры на окне, серой паутиной мерзкие, совсем не по-весеннему серые лужи. Сплошная серость.
Хочу весну. Радостные улыбки, яркое солнце, голубое небо. Всего лишь счастье на один миг. И всё.

Последние недели две ничего не хочется. Я одна, да, черт побери, но какое это имеет значение. Всегда имело. Всегда, но не сейчас. Не сейчас, после того, как мы расстались. Давно. Всё давно в прошлом, все мои друзья и знакомые об этом знают. Всё позади с этим чистым как первый снег и дерзким как огонь мальчишкой.

Дело не в нем. Не в том, что вот сейчас тучи на небе, а очень хочется солнышка. Не в том, что завтра день рождения лучшей подруги, а она там, куда можно только позвонить по международной линии. Всё это ерунда, всё это уже давно стало для меня нормой, привычкой. Этому бреду уже лет пять, и что же теперь, убиваться из-за этого?..

Дело в другом. Через две недели мне двадцать. А я себя не чувствую на двадцать. Чувство такое, как будто все эмоции - уже хорошо забытое старое. Ничего не хочется. Никто не любится. И даже сердце не стучит так, как оно стучало всегда по приходу весны.

Этот чертов мальчишка виноват, конечно. Он вообще виноват во всем том, что происходит в моей жизни с момента его появления в ней. Во всех моих слезах виноват,в том, в конце концов, что я блондинка, виноват только он. Я из-за него друга потеряла. Себя потеряла - наивную такую, глупенькую дурочку. Которая, однако же, нравилась всем. И главное - мне нравилась. Которая не думала ни о чем, а просто жила себе и жила, и по хрен ей на всё было...кроме себя.

Сейчас всё не так. Сейчас взрослая Марина читает взрослые книжки и любит взрослых мальчиков. Она рассуждает по-взрослому, и ей наконец-то могут гордиться родители.

А внутри всё равно сидит ребенок и плачет по ночам, так, чтобы никто не видел. Тянется к мобильнику, пишет трогательные смски на такой знакомый номер - и...сохраняет до утра - утро вечера мудренее. А утром смски безжалостно выкидываются из памяти телефона - раз и навсегда. Чтобы никогда никто-никто не узнал, как красиво она может любить этого человека.

А иногда в памяти всплывает самое страшное - как я ждала его по полтора месяца, и любила, и терпела, и как мы валялись с ним на кровати, попивая из горлышка красное вино, и как он рассказывал про Атлантиду и свои самые сокровенные мечты...

Я знаю - всё позади. Он давно в прошлом. Он - просто сказка, случившаяся когда-то и не со мной. И он совсем не тот человек, что мне нужен. Только это не убавляет моих слез. Которых никто, ни одна живая душа не видит.

Такие пироги.
И всё у меня прекрасно, честное слово. Дома, в институте, с друзьями. А это...это просто капли весеннего дождя... Того, что шел в одну из наших с ним самых незабываемых встреч...


Пролей на скатерть акварель -
Невинно, женственно и щедро.
Мы будем есть сухую цедру
И австралийскую форель.

Ты скажешь, Бог определил
Законы и прикосновенья
И только сладкий сон забвенья
Святой водой в тебя пролил.

Я знаю - ты почти что свят,
Ведь жизнь не терпит отклонений.
В тебе три тысячи мгновений,
И я люблю их все подряд.