Конечно, я нарушил правила. Но гаишник был сам виноват, потому что прятался за углом, и я его не видел, когда выполнял свои замысловатые маневры.
- Капитан Яшин, ваши документы.
В руки капитана перекочевала книжица, нафаршированная ламинированными корочками.
- Нарушаем, Сергей Андреевич. Через «сплошную» развернулись, требования знака не выполнили. И все это на мосту. Пройдемте, - и капитан понес документы к своей машине. Самое обидное, что даже возразить нечего, а потому, усевшись на пассажирское сиденье милицейской машины, я спросил:
- Сколько, капитан?
- Сергей Андреевич, теперь все не так просто. Вы нарушили три пункта правил, и по новому законодательству я не могу от вас брать деньги за столь серьезный проступок. Мы составим протокол, и решение будет принимать гражданский суд.
Час от часу не легче. Надо будет потратить выходной, отсидеть в очереди со старухами, торгующими у метро самолепными пирожками, торговцами цветами и прочей социально неопасной публикой. И я предпринял еще одну попытку смягчить сердце капитана.
- Неужели такие тяжелые нарушения? Никак разойтись не получится?
- Ну-у-у-у… если так, - капитан закатил глаза и предался мечтаниям.
- Нет, таких денег у меня нету.
Капитан обиделся и снова застрочил в протоколе.
- А знаете, - вдруг «понесло» меня, - зря пишите.
Капитан недоверчиво на меня покосился.
- Вышел новый закон, и теперь за серьезные нарушения сотрудников ГАИ обязали расстреливать нарушителей на месте.
Лицо капитана вытянулось и он перестал писать.
- Где это вы слышали?
- Вчера по первому каналу передали, Дума утвердила,- закрепил я успех.
Капитан отставил ручку и растеряно мял пальцами протокол:
- Как же это расстреливать-то?
- Понимаете, статистики подсчитали, что количество погибших в авариях явно превышает расход людей во время войны. Вот и решили, что если отстрелят злостных нарушителей, людей гибнуть меньше станет. У вас есть пистолет?
Капитан провел рукой по поясу и растеряно пробормотал:
- Нету.
- А как вы собираетесь выполнять свои обязанности?
Капитан минутку подумал и схватил рацию.
- Днестр, ответь Буруну.
- Днестр слушает, - заскрежетало в рации.
- Здесь нарушитель говорит, что Дума приняла закон, по которому мы теперь их расстреливать без суда и следствия можем.
В рации что-то пищало, скрипело, а потом вдруг голос произнес:

- Он сам просит его расстрелять? Пьяный, что ли?
- Трезвый. Говорит, что платить нечем.
- Ну, таких точно стрелять нужно, - и голос пропал в скрежете помех.
Капитан перевел растерянный взгляд от рации на меня:
- Вот видите! Коллега подтвердил. Какие проблемы, капитан? Займите у кого-нибудь на полчаса табельное оружие. Когда исполните гражданский долг, отдадите. Потом патрон вернете.
По лицу капитана пробежала целая гамма эмоций:
- Знаете что, Сергей Андреевич, езжайте-ка вы отсюда.
Но меня было не остановить:
- Капитан, я нарушил правила и готов ответить по всей строгости закона. Я полностью в вашем распоряжении и никуда не поеду. Выполняйте свой долг.
Я взял микрофон рации, всунул в руку капитану и нажал его пальцем тангенту:
- Просите у кого-нибудь пистолет на полчасика. Ну же, смелее… - зашептал я, видя нерешительность собеседника.
- Говорит Бурун, - неуверенно начал капитан,- я в сорок первом квадрате, кто рядом?
Отозвались двое:
- Я пятнадцатый.
- Здесь двадцать первый, что случилось?
Капитан глубоко вздохнул, и, отсекая в себе человеческое, медленно с расстановкой произнес:
- Мне нужен на полчаса пистолет.
- Здесь двадцать первый. Никак нарушителя пристрелить собрался?
- Я пятнадцатый. Мне Днестр говорил, будто закон новый вышел.
На капитана было больно смотреть. Передо мной сидел усталый человек, озабоченный свалившейся на него проблемой.
- Вот видите, капитан, все уже в курсе, а вы сомневались.
Он снова поднес ко рту микрофон:
- А куда машину его девать?
- Я пятнадцатый. А что машина, хорошая?
Капитан посмотрел в мой техпаспорт:
- Жигули, семерка. Пять лет.
- Здесь двадцать первый. Бурун, ты не горячись, машина, наверное, в доход государству пойдет. Вызовешь эвакуатор, пусть на арестплощадку свезут.
- А труп куда? - лицо капитана уже пошло красными пятнами, он, похоже, осознал, что хлопот значительно больше, чем виделось вначале.
- Здесь пятнадцатый. Труповозку вызовешь, пусть сами разбираются.
Вдруг эфир прорезал ясный и четкий командный голос
- Здесь дежурный. Что у тебя стряслось Бурун?
- Нужно расстрелять нарушителя.
- А-а-а, это ты Яшин? А утопить его не пробовал?
Капитан растерялся:
- Так ведь лед, товарищ майор.
- А ты его в прорубь.
Капитан сомнением осмотрел мои габариты:
- Не пролезет он, товарищ майор, большой очень.
- Хватит! Прекратить болтовню в эфире. Приступайте к несению службы, после дежурства зайдете ко мне.
На капитана было больно смотреть:
- Вот видите, от вас сплошные неприятности. Забирайте свои права и уезжайте отсюда.
И чтоб я вас больше не видел!
Последнюю фразу я уже слышал вослед, садясь в свою машину. И не собираюсь я больше тебе попадаться. Глядишь, как бы и на самом деле Дума не осчастливила милицию новым законом. Чем черт не шутит.