28 октября после шестилетней реставрации открывается Большой Театр.
                                                       



Фойе административного корпуса. Теперь весь комплекс Большого театра связан подземными и надземными переходами.

Из галереи связывающей главный и административный корпуса открывается вид на театральную площадь.



Новая гримерка. Одна из 50ти. По современным театральным стандартам на 1 объем пространства для зрителя должно приходиться 4 объема пространства для труппы включая подсобные помещения, механику, склады и гримерки. Перед закрытием это соотношение составляло 1:1. Теперь Большой полностью соответствует этим требованиям.



На панели управления лифтом 14 кнопок - от 10 до -4. Однако -4 этажом театр не заканчивается, а уходит вниз еще на 2 уровня - на этих вспомогательных этажах размещена механика. После реконструкции в театре появилось 17 лифтов, из них 6 расположены в исторической части.



Венецианская мозаика, кропотливо восстановленная по двум фрагментам найденным в ходе работ в директорской зоне. Изначально часть мозаики была выполнена из песчаника, и женщины, которые ходили здесь в туфлях на каблуках, выбили эти фрагменты. В результате весь пол покрылся дырами. В середине XX века его просто сняли и выбросили и настелили дубовый паркет.



Зрительный зал основной сцены вмещает 1768 человек. До реставрации 2100 человек.



В первые годы после открытия восстановленного Альбертом Кавосом здания Большого театра помещения освещались свечами и масляными светильниками. Для того, чтобы зажечь масляные светильники люстры зрительного зала, ее поднимали наверх в специальное помещение.
В 1863 году эта люстра была заменена на новую с 408 газовыми рожками. По свидетельствам современников стекла ламп газовых светильников раскалялись до такой степени, что порою лопались и их осколки падали на головы зрителей.
Спустя 30 лет в Большом театре появляется электричество. Интересно, что для электрического освещения Большого и Малого театров в начале 1890-х годов была построена отдельная электростанция в одном из помещений здания Малого театра. В связи с этим нововведением газовую люстру зрительного зала переделывают под электрические светильники. В таком виде она сохраняется до наших дней.



По замыслу Альберта Кавоса, который руководил в 1853-1856 годах восстановлением сгоревшего Большого театра, для улучшения акустики зала потолок был выполнен из деревянных щитов, на них натянули холст, и по этому холсту сделали роспись. Эту работу выполнил академик Алексей Титов со своими учениками. В середине XIX века трепетного отношения к античности не было, и академик Титов смог позволить себе некоторую вольность. Он понимал, что в Греции никогда не было музы живописи. Но он выбросил из пантеона муз музу Полигимнию и нарисовал музу с кисточкой и палитрой. Она по-прежнему присутствует в Большом театре.

В XIX веке в центральной части потолка зрительного зала было сделано отверстие, служившее для вытяжки дыма и копоти от свечей и масляных ламп. Через него зимой в помещение проникал холодный воздух, а летом на живописном холсте скапливалась влага. Неудивительно, что первую реставрацию "Аполлона и муз" пришлось сделать всего через несколько лет после открытия театра. Всего история плафона знает 6 крупных реставраций.

Когда в 2005 году реставраторы поднялись на леса, то они нашли росписи в ужасном состоянии. Холсты в некоторых местах так сильно отстали, что свисали с потолка кусками длиной в 1,5 метра. В некоторых местах полотна были заклеены папиросной бумагой, чтобы дальше не было разрывов. В ходе предыдущих реставраций фигуры муз вырезались, и фон, который был вокруг них, выполняли на новом холсте. Но технологии тех лет не позволили обеспечить сходство цветов. Также были сильно искривлены и деревянные конструкции.

В ходе реставрации деревянные щиты были максимально выпрямлены, холсты на всех фонах заменили на новые, не отличающиеся по цветам, росписи узоров восстановили, полностью отреставрировали муз, сохранившихся на старых полотнах.



Театральный буфет. Это обязательный атрибут ГАБТа. Он переехал на 4 этаж и занимает теперь огромные площади. Буфет Большого театра сегодня уникален - это единственное место в здании, где можно видеть окна по обоим сторонам.



При архитекторе Осипе Бове здесь был проход. Кавос, восстанавливавший театр после пожара 1853 года, не ставил перед собой задачу максимально точно восстановить театр, поэтому некоторые проходы закладывал кирпичом, некоторые помещения заколачивал досками. Часть кирпичей в этой кладке  XVIII века. Оказалось, что ответ на эту загадку прост: когда Бове восстанавливал театр в 1825 году, то при строительстве использовал кирпичи, оставшиеся от сгоревших во время нашествия Наполеона домов.



Бетховенский зал. Раньше Бетховенским был главный зал императорского фойе. Это концертно-репетиционный зал. За стеной 70 метров до станции метро “Театральная”, но здесь практически идеальная тишина. Помимо своей основной функции, этот зал станет студией звукозаписи Большого Театра.
 


Сцена является трансформером. 5 независимых площадок позволяют сделать зал любой конфигурации. Обычное состояние пола - вровень с фойе. За 5 минут этот пол может опуститься на уровень минус 20,5 метров. Сейчас он опущен на середину амфитеатра. За полчаса из ровного фойе превращается в зал на 300 человек, точно также превращается в зал для оркестра или оркестра и хора.







Центральное фойе. Плитка сделана на том же заводе что и оригинальная в 19 веке.







Мебель ожидает когда все будет вымыто и вычищено. Вообще весь театр сейчас - место грандиозной уборки.



Тканевые вставки на театральной мебели тоже восстанавливались по сохранившимся образцам.







Вазы на перилах сделаны из алебастра - природного кварцита. Он толстый и полупрозрачный.







Двери и фурнитура отреставрированы. На них можно найти клейма 19го века.



Главный зал императорского фойе. В 19ом веке здесь нельзя было находиться никому кроме императора и его свиты.



Акустика помещения потрясает, шепот из одного угла отчетливо слышен в другом.





Сидеть на мебели нельзя, она здесь исключительно для интерьера, но пока никто не видит.... )



Михаил Сидоров, советник президента Группы "Сумма" - генподрядчика реконструкции и реставрации Большого театра.







Гобелены столь ветхие, что сначала стоял вопрос о целесообразности восстановления, на их реставрацию ушло 5 лет, каждый сантиметр ткани чистили вручную при помощи хлопковых кисточек.







Люстра весит 2 тонны, в диаметре достигает 6,5 метров, а вес хрустальных подвесков 200 килограмм. На её золочение ушло 300 граммов сусального золота.



Воссоздавая театр Кавос, будучи гениальным акустиком, применил много необычных решений: каждый элемент работает на звук, зал повторяет форму скрипичной деки, все панели сделаны из резонансной ели, в зале много акустических полостей, плафон и сама сцена являются резонаторами. Благодаря этому ГАБТ по качеству звука в 19м веке вышел на первое место среди театров мира. Однако в течение 20го века зал утрачивает свою неповторимую акустику: сколы на папье-маше заделывают гипсом, а то и цементом, резонансные пустоты утепляют пенопластом, деку под сценой заливают бетоном и т.д. К 2005 года зал утрачивает до 50% акустических свойств.





Восстановление акустики взяла на себя компания “Мюллер ББМ”, в процессе реставрации полностью воссоздана первоначальная звуковая модель театра, каждый элемент зала рассчитывается, каждая панель проходит проверку, все материалы вплоть до обивки стульев согласуются со специалистами “Мюллер ББМ”. Это позволяет надеяться, что Большой вернет себе славу одного из лучших акустических залов мира.



Над золочением панелей работали 150 человек, на весь театр ушло четыре килограмма золота толщиной 5 микрон.





На сцене идет монтаж декораций к опере "Руслан и Людмила", однако снимать их категорически запретили.





Атланты, держащие Царскую ложу, тоже сделаны из папье-маше.



Шесть верхних уровней театра связаны так называемыми циркульными коридорами. Сейчас они восстановлены в том виде, какими их задумывал Альберт Кавос в XIX веке.



Новый занавес расшит двуглавыми орлами и словом "Россия".





Один из гардеробов. Тут я соригинальничаю и вместо того чтобы начать вешалкой, я ей закончу.

источник