Флоренция – город пирожное.
Не знаю кому как, а мне ужасно трудно вставать в 6.30 утра. Выключаю будильник в телефоне и еще несколько минут возвращаюсь в реальность. Приходится идти на хитрости, чтобы выманить себя из - под одеяла:
--Ну-ну, еще чуть больше храбрости! Вспомни, какая красота за окном, как солнце окрашивает все вокруг в цвет карамели, какие ароматные булочки и пирожные, похожие на настоящие произведения искусства, красуются в витринах маленьких Флорентийских кафе! В одно из них, поблизости от нашей школы итальянского для иностранцев , мы ходим в перерыве между лекциями всей нашей веселой многонациональной оравой; и жизнерадостный бармен Фульвио, зная нас всех как стихи – наизусть, без промедленья готовит кому – капучино , кому – маккьято и запах свежесваренного кофе наполняет нас радостью и готовностью к новым свершениям.
Представив себе это радужное будущее, я, наконец, решаюсь вынырнуть из уютной духоты нагретой постели в темную утреннюю прохладу - дни становятся все короче и в этот час голубые струйки утреннего света только начинают проникать сквозь щели жалюзи, осторожно пробираясь в спящий дом. Босиком, сквозь пустую темную комнату - скорее в ванную. Все бы хорошо, но эта европейская бережливость чужда щедрой русской душе – подумать только! - включать отопление не раньше ноября! А, между тем, если кто-то полагает, что в октябре в Италии жара - несколько ошибается – днем действительно тепло и бывает даже жарко, но ночью! – ужасно холодно! И, между прочим, итальянцы, как и мы, используют это же самое, емкое выражение для обозначения сверхнизкой температуры – именно freddo cane- собачий холод- хоть в чем то мы схожи…
Открываю окно в ванной комнате: снаружи уже достаточно тепло - во внутреннем дворике распустился новый цветок на розовом кусте, небо едва- едва голубого цвета и звонят колокола на местном храме. Мне кажется, они здесь звонят всегда, сопровождая каждый день и мое пробуждение и час отхода ко сну, радуют, оповещая о паузе между лекциями, проникают приглушенным звоном за закрытые двери приватных владений во время бесконечного итальянского обеда. Да - уж… итальянский обед… это еще отдельная история! Когда закрываются все учреждения и магазины – факт, абсолютно не поддающийся пониманию постоянно куда-то мчащегося москвича! Останавливаются все дела, кажется, сама жизнь замирает в дреме… – и ничего не остается делать, кроме как идти домой и обедать, дожидаясь следующего звона, освобождающего от этого вынужденного бездействия, надо заметить, правда, – с каждым днем все более входящего в привычку. И так поступают практически все местные жители, но не бедняги туристы, что еле-еле выкроили эту несчастную недельку из своего плотного графика, и пытаются впихнуть в нее все то, что глобальная империя создавала тысячелетиями.
Но до обеда еще далеко, и пока - я только выхожу из дома в узкий мощеный переулок, в старинном центре маленького городка Прато, что неподалеку от Флоренции, и устремляюсь скорым шагом на центральный вокзал, чтобы успеть на одну из вечно опаздывающих итальянских электричек. Это так удивительно мне показалось поначалу - я думала, что только наши поезда настолько непунктуальны .
Солнце еще не успело взойти слишком высоко и город лишь начинает пробуждаться в утренней голубизне теней. Но вот первые лучи неслышно подкравшись, позолотили стену дома на углу площади, лизнув близ стоящее дерево смешались с запахом кофе у распахнутой двери бара… И вот, уже потекли по асфальту сплошным золотым потоком, наполняя всю улицу светом, как кремом наполняют круассан.
Ветер - осенний, но все же очень теплый и нежный, весь сотканный из ароматов свежего хлеба и сосен в парке, он несется, срывая охапками листья и выпуская их на волю. Стаями кружат они, завихряясь под ногами прохожих, бегут вслед, словно какие – то ожившие зверюшки, пока новый порыв ветра не унесет их, развеяв в разные стороны. Мой белый шарф тоже развевается и превращается в моем воображении в белые ленты, которые в детстве мне заплетала в косы мама. И я мысленно переношусь в другой сентябрь, много лет назад, когда весь мир, казавшийся таким незнакомым и праздничным, несся на встречу, обещая только радость, только счастье новых открытий и побед…
Детские влюбленности, плеер с Pink Floid ,закаты на берегу Москвы-реки, один наушник в моем ухе, другой – в его…, катание на велосипедной раме, и первый несмелый поцелуй у подъезда под неодобрительными взглядами соседских старушек… Первые расставания на время летних каникул, потом - письма, письма…И, наконец, такой по-новому долгожданный сентябрь! Начало новой жизни, институтское веселье . И неожиданно мокрое межсезонье превращается в лучшее время года, когда все вокруг видишь сквозь призму влюбленности, и влажный осенний ветер становится пьянящим ветром перемен.
Я думаю об этом, и мне начинает казаться, что сами мои чувства приобретают все эти запахи утреннего ветра… Видимо, эти радужные мысли отражаются на моем лице, и каждый встречный итальянец считает своим долгом воскликнуть: «Ciao, bella!» - «Привет, красавица!» - что, конечно только укрепляет мое хорошее настроение, и теперь меня не в силах смутить даже то, что электричка, конечно, опять опаздывает, а значит, - и я опаздываю на урок. Ну, ничего, зато есть время пофотографировать. Такой красивый утренний свет, залитую им станцию, рельсы, уходящие вдаль, и себя самое. И, между прочим, получилось очень недурно -- кое-кто из моих друзей даже посчитал, что я там получилась похожей на героинь рассказов Мураками! Для кого-то такой комплимент может показаться сомнительным, но от человека, любящего эти рассказы – я его принимаю.
После быстро пролетевших занятий, как раз когда все нормальные жители Апеннинского полуострова воссоединяются с семьей или по крайней мере более или менее близкими людьми дабы вкусить немного ( или побольше) радостей земной жизни - мы с подружками решили смешаться с толпой туристов уже порядком утомленных невообразимым количеством информации и памятников искусства на один квадратный сантиметр. Нам, к счастью, выпало чуть больше времени на знакомство с Италией, чем неделя, но все - же не так много, чтобы совсем уподобившись местным жителям, тратить на обед несколько часов кряду.
Итак, в этот день было решено подняться на купол главного собора Флоренции – Santa Maria del Fiore,или просто Дуомо. Но, перед этим мы завернули в маленький бар, справедливо решив, что голодный желудок не позволит нам в полной мере насладиться духовной пищей. Взяв по одному panino - это такой огромный бутерброд, содержащий, как правило, кроме ветчины и сыра, большое количество зелени и заменяющий целую тарелку какой-нибудь нормальной еды, мы уселись возле стены, сплошь завешенной постерами знаменитых итальянских мастеров. На фоне бледных и спокойных лиц, глядящих с репродукций Ботичелли и Филиппо Липпи, особенно резко выделялись раскрасневшиеся лица туристов, второпях уплетавших свои бутерброды. Вокруг нас сидели одни tedeschi (тедески ) - такое имя носят немцы в итальянском языке, и мне кажется, что это слово гораздо лучше соответствует характеру и сущности этого народа, такого упорядоченного и прямолинейного, но умеющего также повеселиться от души. А также передает мелодику звучания их языка: в отличие от русского холодного как металл слова «НЕМЕЦ» – который словно «НЕМ» и « НЕ ИМЕЕТ ИМЕНИ», итальянское TEDESCHI – напоминает мне звук, который скачет по деревянному настилу пивнушки вслед за проворными каблуками пивовара, опрокинувшего чарочку – другую и пустившегося в пляс - ТДЦТДЦТДЦ.
И вот мы вступаем в узкую холодную галерею и начинаем подниматься по винтовой каменной лестнице, ведущей на купол Дуомо. После полуденной жары снаружи - холод здесь внутри кажется просто спасением и только добавляет уважения к этому храму религии, искусства и науки - в общем - храму во всех смыслах этого слова. Поднимаясь в узком, скрученном спиралью пространстве, начинаешь отчетливо ощущать себя маленькой песчинкой в цепочке других таких же песчинок, непрерывно движущихся снизу вверх и обратно. Как ясно древние зодчие умели дать понять, почувствовать величие и ничтожность, позволяя человеку внезапно попасть из узкого как щель пространства лестниц в огромное внутреннее пространство храма. Место, наполненное красивейшими фресками, загадочностью древних икон, отзвуком разворачивавшихся здесь интриг древних королей и присутствием духов знаменитых людей, чей прах покоится в этих стенах. Душа замирает, полная неизъяснимых чувств. Тихо мерцающие свечи оживляют фигуры святых, и тени пробегают по лицам, меняя их выражения в свете разноцветных витражей. Кажется, сцены страшного суда и воскресения уже начались и происходили и происходят сейчас, и все это продолжается уже давно, пока мы, не замечая этого, суетимся за пределами храма. И ты выходишь с ощущением, словно только что узнал, наконец, всю правду.
И совсем другое, счастливое и легкое впечатление испытываешь, вынырнув на свежий воздух, на солнце - когда, оказавшись на самом куполе главного храма, видишь всю Флоренцию, как на ладони. Снова чувствуешь тепло и движение жизни, прелесть повседневности в проезжающих далеко внизу автобусах и машинах, которые кажутся отсюда совсем игрушечными, в маленьких кафе, уютно расположившихся на крышах некоторых домов, в теплом мареве, поднимающемся на фоне фарфорово- – голубых гор, от города, который словно слегка растоплен в лучах заходящего солнца, и черепичные крыши домов выглядят как хрустящая корочка на этом крем-брюле, совсем как на том , что я ела днем раньше в одном из ресторанчиков, запрятанном среди бесчисленных Флорентийских переулков.
С заходом солнца на город практически моментально спускается ночь. Снова становится прохладнее. Но тысячи огней освещают по- новому преобразившиеся улицы и площади. Публика тоже меняется – становится чуть меньше туристов и чуть больше флорентийцев, закончивших свой трудовой день. Уличные музыканты и актеры развлекают толпу, на каждой площади – свой спектакль или концерт – выбирай на вкус : на Старом Мосту ювелиров собралась молодежь - здесь выступает местная рок-звезда; меж колонн старинного палаццо на безупречно-ровной плиточной мозаике – пары постарше танцуют танго под аккомпанемент сразу нескольких гитар и страстного вокала пылкого итальянского кавалера; на ступенях галереи Уффици расположилась совершенно разношерстная и, пожалуй, самая многочисленная толпа - здесь поют песни, известные всем и каждому, начиная с репертуара Битлов и заканчивая последними композициями Роби Уильямса.
В таком маленьком и невероятно красивом городе - провести целую ночь, гуляя по улочкам полным истории и романтики - это же настоящий подарок! Вот - дом Данте, а вот - церковь, прозванная церковью Беатриче… Множество переулков, бесчисленные маленькие магазинчики со всякой всячиной, а вот …опять дом Данте?!… Когда понимаешь, что заблудился, большая часть романтики странным образом куда-то улетучивается. Пожалуй, стоит кого - нибудь спросить: который из этих бесконечно-замечательных переулков все-таки ведет к станции?! Вот - очень кстати - молодой человек на велосипеде , значит, местный.
--Простите, Вы не подскажете?…
--Давайте, я вас провожу!
-- !!!
Ага, ну вот вроде и романтика возвращается ! Но это, пожалуй, уже начало другой истории!..
