О, печальная и безнадежная наша страна. Как жила в говне, да так и будет жить вовеки веков.
Как ебётся окружающий нас мир? При свечах, под музыку элвиса пресли "лав ми тендер, лав ми тру", в серебряных туфлях на высоких каблуках, в кружевном белье, слово даже для него есть специальное - линжери, то есть не трусы в цветочек и не лифчик на пластмассовых застёжках, а именно линжери, глядя на которое мы в лучшем случае можем выловить из мутной генетической памяти некие слова: супонь, подпруга и чересседельник. А мы как ебёмся? Вот так вот и ебёмся: среди окурков и малосольных огурцов, в носках, а иногда и в тапочках. У соседей гудит труба - они уже поебались.
А бывал ли кто на настоящей "парти"? Наверняка бывал. О, прекрасная парти! Кругом расставлены подносы с орешками, снаксами, канапе и кукисами и все вокруг приветливо беседуют. Все заботливо спрашивают друг друга как обстоят дела, говорят о банковском кризисе и о цене за баррель. В разгар веселья вносится сырная пицца, вкуснее которой ничего в мире нет и не будет. И никто, никто не бьёт друг другу рыло и не поёт песню ой цветёт калина.
Мы, помнится, с водителем Сашей очень любили такие мероприятия. Мы с ним обычно отправлялись прямо на кухню, поближе к холодильнику, доставали из этого холодильника бутылку текилы, садились на подоконник и пили её, не утруждаясь ритуалами с солью и лимоном, прямо из горла. Текила - довольно скверное пойло, но весьма зато нажористое. Потом говорили про баб. Про баб всегда есть о чём поговорить.

Сейчас говорят и у нас уже появились такие люди, которые годятся для прекрасного этого окружающего со всех сторон мира, но их видимо очень мало, я во всяком случае не видел их никогда.

(с) Горчев.

вот такой вот постапокалиптический пиздец украшает панораму города Пскова: