Двуручный меч с оптическим прицелом.
*
В ручье стирала потный бронелифчик...
*
Продам коня. Всеяден. Триста верст пробега.
*
Мозги имела всем, но отдалась лишь эльфу...
*
Он был хорошим другом и закуской.
*
Бабуся!Как бы нам проехать в Мордор?
*
Товарищ! Где тут Бэггинс проживает?
*
Я в Мордор нес кольцо, а тут цыгане...
*
Конь, ты б молчал. А то сверну - и в вакуум!
*
Вы Избранный? Вам в пятую палату.
*
Торчит терновый куст среди сюжета...
* Читать далее
Мой взгляд двуцветен.
Я верю в добро и зло.
Я знаю: виновен ветер,
Когда на ветке излом,
И если луна не светит,
То волку не повезло.
Но если душу – узлом,
Так только морским, поверьте.
Я болен.
Мир мой двумерен.
На плоскости жить сложней:
Прямая не лицемерит,
Но верит, что всех важней,
Когда нараспашку двери
И виден узор камней.
Попробуй поладить с ней,
Как ладят с тропою змеи.
Я болен.
Мой крик беззвучен.
Я тихо иду в ночи.
Колышется плач паучий,
Бесшумно журчат ключи,
Замки открывая лучше,
Чем золото и мечи,
И дремлют в овраге тучи.
Как и аналогичная германская руна Тейваз, славянская руна Треба является руной Воина Духа — странника на Дороге к Алтырю.
Жертвоприношение, без которого на Дороге невозможно воплощение намерения, — это сакральное содержание руны Треба. Но жертвоприношение во внутренней Традиции не есть простой дар богам; идея жертвы подразумевает принесение в жертву себя самого. И Воин Духа — тот, кто на Дороге к Алатырю светлым огнем жертвоприношения побеждает темные оковы сознания и, освобождаясь от них, принимает Посвящение и Силу. (легенда о Тюре)
Парцелляция — конструкция экспрессивного синтаксиса, представляющая собой намеренное расчленение связанного на несколько интонационно и на письме пунктуационно самостоятельных отрезков («дислокация», в терминологии швейцарского лингвиста Шарля Балли), например: «Джинсы, твидовый пиджак и хорошая рубашка. Очень хорошая. Моя любимая! Белая. Обычная белая рубашка. Но любимая. Я надел её … и отправился встречать Макса» (Евгений Гришковец). Показателем синтаксического разрыва является точка (или другой знак конца предложения), что приводит к увеличению частотности употребления точки, а при зрительном восприятии текста — к его интонированию.
Примеры парцелляции:
Ни дымных кухонь. Ни бездомных улиц.
Двенадцать бьёт. Четыре бьёт. И шесть.
И снова. Гулливер. Стоит. Сутулясь.
Плечом. На тучу. Тяжко. Опёршись.
Он тоже пошёл. В магазин. Купить сигарет.
Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века —
Все будет так. Исхода нет.
Я ахал, акал.
Пел мезонин. Есенин о земле
плакал, ахая.