Цитата сообщения oblako9 ***к тебе, любимая, пишу ... издалека



Ночь.
Тишиной кружат слова.
Сквозняк гуляет долгим коридором.
Мой голос хрупок, тяжела строка,
Грусть так созвучна тени длинных створок.
Я ближе к темноте, я ей родня.
Немного белого – я превращаюсь в звук,
Звук этой тонкой грани бытия,
Звук этой долгой линии разлук.
Шершавых клавиш лунная строфа,
Адажио обветренных огней.
И звук на пальцах как печаль цветка,
Как маятник Фуко, как стылый день.
Разгадка снов, изгиб фонарных спин….
И алых рук импровизация вольна,
У Автора октав займу мотив –
К Тебе, любимая…К Тебе…издалека.




Бабочкой, милая!
Ты на ладонях бабочкой...нежный полет…
Тут, в поднебесной сердца, касаньями крыльев;
Тут, где на боговой темноте мы рисуем огнем
Танец в горячем пике средь поэзии пыли…
Выпей мой голос из этой ночной наготы,
Выдохни в ночь фиолетово-черных тюльпанов…
Чувствовать слово - «красный»... и говорить на нём!
Чувствовать тайну разрыва круга сансары.
Этого танца знойно уклончив цвет -
Цвет растворенья,
Цвет обладанья,
Цвет обнаженья…
Мы научились смешивать
Нежность с огнем,
Белое с черным,
Губ замиранье,
Губ откровенья,
Плыть в орфографии взглядов
И запивать огнем соло рассвета вдоль отреченья...
Бабочкой, милая!
Бабочкой!
Наперекор,
Звукам, в окне говорящим, что кончилось лето.




Улыбка обожженных мотыльков...
Кто следущий танцует БОЛЕРО?
Где запах у дурманящих цветов -
Бордо!

Исповедальни первая строка
Наследникам медовых фонарей.
Спесь ядов подарив губам,
Убей!

Прочти над телом жаркое «ещё»,
Пройди по звуку звонкой наготы...
Вдыхай опустошающий соблазн
Черты.




Мы танцуем белое хокку...
Белый бриз серебристой пыльцы,
Пересыпаемся в глубины друг друга
Под расцветающими ночью звездами.
Звуки рук - беспамятством, снами бессонных - ноты...
Оставайся, но не спрашивай где мы…
Мы родом из Леты… Невесомы.
Голубым бархатом ночь на пороге,
Огненный знак в центре тела вселенной,
В королевстве арканов прикосновений -
Мы танцуем белое хокку
Выдоха,
Вдоха
Мгновений.
Я умираю в твоей наготе, чтобы воскресать снова и снова...
Поэзия ночных цветов замирает на губах…
Поэзия огня принадлежит моей крови
Перемешанная с твоими запретными красками -
Код гармонии…
17 слогов небытия пролитых в бокал вдохновения,
Ты без тени, ты откровение.
Мир иногда слишком хрупок и тонок для слов,
Я хочу молчать о любви - Любовь.
В невесомое белое хокку одеваю твои забвения…
Называй таинственное число
Я его угадаю...
Я знаю все системы исчисления…
Измерением белого хокку тебя открываю
На мосту тишины между звуком и звуком...

Мы танцуем белое хокку...



…только Любовь способна всех разуверить в смерти…
только Любовь станет твоим Учителем.

Однажды Ты повернулась ко мне и прошептала мне сон;
- Тысячи раз ты должен будешь состариться Мастер,
Тысячи раз, прежде, чем я приду!
И не спать тебе века напролет дожидаясь меня,
И эхом кричать в немой чернильнице,
Где последние пророки царств твоей крови
Будут искать встречи со мной.
На лице позволено видеть только глаза,
Смотри, смотри в них глубже!
Смотри - Болит лишь то, что живет,
Зеркалам чужды обманы мертвого серебра.
Ты всегда будешь писать сквозь меня, мной -
Звуков прямые стрелы, отзвуки ядов,
Красные стигматы, печати причастия,
Виолончели печали…Глубже, бойся и иди!
Насколько ты смертен? –
Так празднуют свое настоящее рождение!

Это случится там, где светлячки погибнут
И тишина войдет в поры любви…
Кожа твоя треснет от нежной ткани,
Или ткань превратится в кожу,
В раны самых насыщенных цветов и оттенков…
Ты должен суметь сберечь нежное под покровом алого-
Воплощение красоты в пепельном теле…говорящее само себя,
Желающее выразить свой истинный смысл…
Фолианты черных страниц ночи…
Новорожденная рана услышавшего как кричит другой родившийся.
Роковой ветер сдирающий листву
И вы подобные – ветер, рок и листва, смотрящие друг в друга.
Мысли выдержкою во множество лет, во множество пыток
И нежный изгиб несущий сердце в себе.
Незримые пальцы, что касаются к черно белым клавишам дней,
И касаясь звуков их души - источают тишину…
Первые морщины твоих детей отдирающие душу от одежды,
Но одежда не будут отдираться…
И только тогда строка твоя будет читаться на ощупь,
И только тогда - в тот последний день,
Когда на стволах останутся лишь живые -
Я приду поделиться с тобой правом на бессмертие.



Прикосновение Любви творит высь…
Вот она твоя Великая красота -
Та, за кем ты пришел в этот мир,
Та, что пришла за тобой в этот мир…
Ты кому то ставший молитвенником,
Кто-то ставший для тебя молитвенником.
Помнишь тот шлейф неровного дыхания,
Ещё шаг и она переступит порог…
Порог, за которым до нее никто не бывал,
Порог, который умеет творить подобия, но не ЕЁ!
Тонким шлейфом алого запаха
Вы обменялись благословеньями и напастями…
И любовь начинает жечь. прожигать вас...
Так нежно любить могут только отчаявшиеся…
Так горячо смотреть могут только идущие босыми по дну небес…
Так трепетно смотреть - не уронив воздуха, не расплескав потраченного.
Бог уже переплавил тебя в неё…
Мир шепота, в нем так Высоко!
Бриз, который пролетает над телом и который был предназначен тебе – ОНА,
Горячая, трепетная, смертельная, твоя!
Есть ли мгновение, где вы сможете снова возникнуть?
Есть ли то, о чем вы еще прошепчете, вжимаясь друг в друга,
Боясь разомкнуть объятья, потому-что вы разомкнутые - это смерть.
Хочешь запомнить её на ночь? - Ведь никто не знает,
Какие черты исчезнут с её лица поутру навсегда.

Все что будет – лишь имя стрелы…

Стерегущие дом…
О чем молча - люблю
О чем смертью – люблю




Хоть чем-нибудь накройте тишину!
Молчанья полого чей слог неблагороден.
Дай стать мне лирой, натяни струну
Обрывками разорванных мелодий.
И может быть, срываясь вглубь ночей
Недвижней и острей воспоминаний,
Превозмогая тысячи свечей,
Я загадаю на одну желанье…
Я загадаю мой единственный Хирург -
И ладан будничный и алые постели,
И глаз её, и губ её и рук…
Мир опьяненный запахом цветенья!
Глаза живых на пепельном ветру,
Края огней на атрибутах смерти,
И блеск чернил на острие пера
Сквозь жернова бездушной круговерти.
И там где мы алеем тишиной
И пахнем нежностью и обжигаем воздух-
Нас переплавят бережно в одно,
Нам все простят и ни о чем не спросят.



© Эдуард Дэлюж