Максимилиан ВОЛОШИН: "Серебряные россыпи"...Жемчужина небесной тишины (магистрал)


Жемчужина небесной тишины,
Лампада снов, владычица зачатий,
Кристалл любви, алтарь ночных заклятий,
Царица вод, любовница волны.

С какой тоской из влажной глубины
К тебе растут сквозь мглу моих распятий,
К Диане бледной, к яростной Гекате
Змеиные, непрожитые сны.

И сладостен, и жутко-безотраден
Алмазный бред морщин твоих и впадин,
Твоих морей блестящая слюда —

Лик Ужаса в бесстрастности эфира,
Ты вопль тоски, застывший глыбой льда,
Ты жадный труп отвергнутого мира!

Максимилиан ВОЛОШИН, Lunaria

А вот пятнадцатый сонет-магистрал. Последний подарок вам от уходящего мага. Он является тематическим и композиционным ключом (основой) венка. Где он, как его сыскать в этом волшебном и сложнейшем творении?! Первая строчка каждого сонета Lunaria. Но сколько же граней Луны разом отразилось в нём: каждую из них разбирали мы тут то с восторгом, то в состоянии экстаза, то объятые первозданным ужасом. Заканчиваем мы перебирать этот непростой венок и каждый волен взять из творения киммерийского мага то, что ближе всего ему в Луне - жемчужине небесной тишины.

Нострадамус: Умру и не воскресну, опять конец света!

Задолбали нас с Нострадамусом! Умер...Воскрес? Сейчас проверим...
Я тут говорил не раз: без России ничего не получится. Нострадамуса привлекал, придётся ещё раз.
Больше других стран Нострадамуса всегда интересовала Россия, что лишний раз подчёркивает: перед нами действительно Посвящённый в высшие тайны Мира. Достаточно вглядеться в следующий катрен:

Sur le milieu du grand monde la rose
Pour nouueaux faicts sang public espandu

"В центре великого мира – Россия,
Для новых деяний кровь публично пролита" ц.V,к.96

Знакомый с нумерологией и каббалой сразу найдёт тут указание на 91-й год. А еврейские умники, "знатоки" пророка из Солона, плетут о розенкрейцерах, переводя rose как роза, а крест – по умолчанию. Но вот вся фраза на старофранцузском: Sur le milieu du grand monde la rose. И где тут роза, которая вообще через дзету тогда писалась?!

А вот приглядеться, что будет у нас в 2012 году, да кто в правителях кремлёвских окажется - совсем не лишне. Что будет, я тут рассказал, а чтобы не страшно было, позитиву здесь добавил. Осталось понять, кто у нас в "конце времени" в правителях ходить будет? Вышло совсем просто.

Dans peu dira faulse brute fragile
De bas en hault esleue' promptement
Puis en istant dtsloyale end labile
Qui de Veronne aura gouuernement

Центурия 1, катрен 12

Гвоздь по шляпку в середину 2012 года - редкая симметрия. Но о чём тут?

Время болезненно лживого правителя настанет,
Взлетевшего быстро из низов наверх
И тут же вероломство
Властителя Вероны

Это прямо чистый подстрочник, ничего и добавлять не надо, разве что Шекспира напомнить:

Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья.

"Ромэо и Джульета"

Кто тут Капулетти, а кто Монтекки, и ребёнок разберётся. А тёмное для России закончится только смертью (возможно, политической) нашего дуплета и с 2012 года мир может перейти на новый календарь.
Как я уже не раз тут указывал, без решения всех проблем в России остальным, особенно США, и пробовать не стоит, а коли попробуют вякнуть, вот наш ответ.

БАЛЬМОНТ: Знакомый и незнакомый "серебряный" маг

Коментируя Бальмонта, я невольно то и дела касался событий его биографии: равной по сумасбродству, богатству на события и авантюры не сыскать верно не то что у наших поэтов - в целом мире творцов прекрасного. Пожалуй, только Челлини может с ним в этом соперничать. Я уже писал здесь о его магической любви к Луне, а позже здесь о его колдовской любви к воде. Луна и вода навечно связаны тогкой магической нитью и он это знал. Когда он явился из своих феерических странствий... Я, впрочем выставлю тут его невероятную биографию, над которой в счастливом изнурении сил начал работать по старым записям перед самой смертью и не забрасываю сей работы после воскрешения, новой смерти и нового воскрешения вместе с Ним прямо под пасхальные колокола, до сего дня. А пока послушаем, что писали о нём Великие из Великой троицы "серебряных". Слово Брюсову.
"В течение десятилетия Бальмонт нераздельно царил над русской поэзией. Другие поэты или покорно следовали за ним, или, с большими усилиями, отстаивали свою самостоятельность от его подавляющего влияния". Так писал в 1906 году Валерий Брюсов, хлёстко и точно определив хронологические рамки апогея творчества Бальмонта вехами от 1895 до 1905 года. А так отозвался о нём и его Творчестве киммерийский маг здесь, а позже, до своего "разочарования" и волшебник потаённых смыслов здесь. Далее, в отличие от Брюсова, Блока, Андрея Белого Бальмонт писал в уже привычном для него, освоенном круге мотивов, мыслей и образов. "С каким миропониманием Бальмонт начал писать, с таким он и остался поныне". Это тоже Брюсов в одной из своих статей, полагая, что в 1911-1912 годах Бальмонт уже закончился. Ха! Жизнь показала, что великий Бальмонт, слава Богу, неисчерпаем: стоит назвать лишь книгу "Ясень" и "Сонеты солнца, меда и луны", которые я тут слегка коментировал и обязательно продолжу.
Из русских писателей, современников Бальмонта, наверное, только Бунин может в какой-то мере соперничать с ним в масштабности путешествий. Бальмонт пропустил только дебри Африки и Гималаи. Начало его путешествиям положила поездка в 1892 году в Скандинавию. В 1896 году вместе с Е. А. Андреевой он уже во Франции, потом - Западная Европа. Еще в 1897 году, из Парижа, он был приглашен в Англию, в Оксфорд, где прочёл блестящий цикл лекций о русской поэзии. А в январе 1912 года он пересек океан и в кругосветке завертелись Полинезия и Цейлон, Новая Зеландия и Мадагаскар, Австралия и Индия. Это при том, что до этого он побывал в США и Мексике. Вот письмо профессору Ф. Д. Батюшкову: "Я видел моря и океаны... и снова, сидя у окна в моем парижском домике, среди своих книг и цветов, я говорю: "Я рад, что я родился русским, и никем иным быть бы я не хотел. Люблю Россию. Ничего для меня нет прекраснее и священнее ее. Верю в нее - и жду". И этот мотив будет звучать у него целую жизнь! "Сердце здесь сжимается", "много слез в нашей красоте",- пишет он в 1915 году, попав после своих странствий на Оку, я тут писал об этом, в русские луга и поля, где "рожь в человеческий рост и выше". "Я люблю Россию и русских, - восторженно заявляет он в одной тогдашней статье. - О, мы, русские, не ценим себя! Мы не знаем, как мы снисходительны, терпеливы и деликатны. Я верю в Россию, я верю в самое светлое ее будущее". "Русские" стихи Бальмонта особой щемящей нотой входят в многоголосье его книг. Тут и весенняя "Зарождающаяся жизнь", и "Ковыль", и "Скифы", и историческое сказанье "В глухие дни". Щемящая и баюкающая русскую душу "Безглагольность" во все времена - визитная карточка его поэзии, его и мною любимое чудо. Вот оно.

БЕЗГЛАГОЛЬНОСТЬ

Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаенной печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора,-
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далёко-далёко.
Во всем утомленье - глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада,-
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце простило, но сердце застыло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Вот, вот же за что я так безмерно люблю этого баловня салонов тех времён. Огромное сердце его сумело вместить весь спектр любви, от яростной или трепетно-нежной любви к женщине, до вот этой пронзительной сыновьей любви к Руси. Как часто Русь одаривает тебя такой вот благодатью любви, которой дышит каждая былинка, листик, дуновение ветерка и ты наедине с ней вдруг обнимешь берёзку и задохнёшься такой невыплаканной любовью и нежностью, так задрожат вдруг предательски губы, помутнеет и расплывётся перспектива и ты поймёшь, что плачешь, плачешь...Чистый как новорожденный, долго ещё будешь ты щекой прижиматься к берёзке, судорожно всхлипывая и улыбаясь сквозь слёзы. Чистые ключи Руси и русской души...
А что же Бальмонт, разбудивший лучшее моей души? Уже кумир салонов, однажды тишком, в неясном даже себе безумном порыве удравший вместе с лесопромышленником Дигановым на Ловозеро в Гиперборею. А далее на яхте в шторм к Мотке и Сейдозеру. Об этом именно извиве его судьбы писал я выше. На той самой яхте, что крепко побил у Кириллова острова в августе 1918 года Рерих, так неудачно пытавшийся проникнуть отсюда в Шамбалу.
Но я - снова о Бальмонте, о котором не раз ещё напишу здесь: совершенно другим явился он гулевому Питеру после Лапландии и эти его полутона и мерцания среди строф появились именно тогда: я сразу узнал их! Чистые ключи Гипербореи...

Арийское: Я ищу сверхчеловека

Исследуя в своих запредельных опытах идею и природу скрытого знания я не мог не затронуть идею сверхчеловека. Она стара как мир. В течение сотен веков своей истории человечество жило с идеей сверхчеловека. Сказания и легенды всех древних народов полны образов сверхчеловека. Герои мифов, титаны, полубоги; Прометей, принесший огонь с неба; пророки, мессии и святые всех религий; герои волшебных сказок и эпических песен; рыцари, которые спасали пленных принцесс, пробуждали спящих красавиц, побеждали драконов, сражались с гигантами и людоедами, - всё это образы сверхчеловека.
Народная мудрость понимала, что человек, как он есть, не способен сам устроить свою жизнь; народная мудрость никогда не считала человека достижением, венчающим творение. Она правильно оценивала место человека, принимала и допускала ту мысль, что могут и должны быть существа, которые, хотя они тоже являются людьми, всё же стоят гораздо выше обыкновенного человека, сильнее его, сложнее, "чудеснее".
Лишь тупая и кастрированная мысль последних столетий европейской культуры полностью утратила идеею сверхчеловека и поставила своей целью понимание человека, каков он есть, каким он был и всегда будет. За этот сравнительно короткий период европейская мысль так основательно забыла идею сверхчеловека, что когда Ницше бросил её Западу, она показалась новой, оригинальной и неожиданной. В действительности же она существовала с самого начала известного нам человеческого мышления: сверхчеловек никогда надолго полностью не исчезал и в современной мысли.
Что есть "наполеоновская легенда" и сходные легенды, как не попытки создать новый миф о сверхчеловеке? Массы по-своему ещё живут идеей сверхчеловека; их не удовлетворяет человек, каков он есть; литература, предназначенная для масс, неизбежно преподносит им сверхчеловека. Что представляют собой граф Монте Кристо или Шерлок Холмс, как не выражение идеи сильного, могучего существа, с которым не в состоянии бороться обычные люди? Его сила всегда заключает в себе нечто таинственное, магическое, чудесное.
Чем занимался я в своих опытах в Гиперборее, как не возрождением идеи сверхчеловека?! В себе...

Максимилиан ВОЛОШИН: "Серебряные россыпи"...сонет №6

Земля так мала, писал Волошин, что стыдно не обойти ее всю. Он прошел всю Европу и был в Азии. И не просто путешествовал, а шёл путями культуры: «по стопам» Лойолы, Франциска Ассизского и Дон Кихота, «в гости» к Байрону, Гейне, Шекспиру…
Но есть земля, с которой судьба Волошина связана особыми узами. Это Крым и его восточный берег, Феодосия и Коктебель. Когда Елена Оттобальдовна Кириенко-Волошина, мать художника, купила земельный участок близ деревеньки Коктебель, вокруг были километры пустынных холмов. Волошин вспоминал, что ему, ожидавшему увидеть «классические» южные красоты, не сразу открылась уникальная выразительность восточного берега Крыма, та его особенная красота, которую мы понимаем сейчас именно благодаря волошинским стихам и акварелям:

И будут огоньками роз
Цвести шиповники, алея,
И под ногами млеть откос
Лиловым запахом шалфея,
А в глубине мерцать залив
Чешуйным блеском хлябей сонных,
В седой оправе пенных грив
И в рыжей раме гор сожженных.
И ты с приподнятой рукой,
Не отрывая взгляд от взморья,
Пойдешь вечернею тропой
С молитвенного плоскогорья...
Минуешь овчий кошт, овраг...
Тебя проводят до ограды
Коров задумчивые взгляды
И грустные глаза собак.
Крылом зубчатым вырастая,
Коснется моря тень вершин,
И ты возникнешь, млея, тая,
В полынном сумраке долин.

Максимилиан ВОЛОШИН

Кто хоть раз побывал в Коктебеле, не усомнится: и чудная эта акварель киммерийского мага Волошина, так потрясшая Рериха; и с лёгкой хрипотцой звучащая в душе отзвуком стиха молитвенная любовная баллада будущей изумительной тайны любви - всё это, несомненно Коктебель. Ночное звёздное небо ждёт тебя и чья-то крадующаяся тень. Сердце колотится. Она...

Акварели Волошина — это картины-размышления: не копирование природы, а анализ и повествование. У мастеров японской гравюры и у живописцев Возрождения художник учился самоограничению, точности каждого штриха, умению наблюдать и понимать законы природы: «…я раньше думал, что надо рисовать только то, что видишь. Теперь я думаю, что нужно рисовать то, что знаешь». Работавшие в Коктебеле геологи отметили, что волошинские акварели, написанные не на пленэре и как бы условные, передают геологический характер региона точнее фотографии. А по воспоминаниям одного из посетителей Дома Поэта, Волошин «был очень популярен среди местных крестьян не как поэт или художник, а как человек, замечательно знающий свой край, в том числе его сельское хозяйство. Он давал очень ценные советы по этим вопросам… Он был человеком огромных знаний, впоследствии по его указаниям производились не только археологические раскопки, но и горные разработки».
Крымская земля была когда-то оживленным перекрестком, на котором сталкивались или смешивались различные культуры, но их вековые наслоения почти стерлись с ее поверхности. Для Волошина сам пейзаж Крыма был памятником его богатой истории, и человеческой, и природной. В этой книге он читал невидимое глазу и умел рассказывать о своей Киммерии так, как никто другой. В его повествованиях события древней истории и мифологии раскрывались так ясно, словно о них вспоминал очевидец.
Но вернёмся к его венку, на время оставленном нами после орфических кругов 5-го сонета в предчувствии нарождающейся, а пока только означенной Любви. Вот 6-й сонет, продолжающий держать нас в напряжении всего венка. Я писал тут о пирамидах и как будто Валошин стоял за спиной. Нам не уйти от этой темы, если мы хотим ощутить себя людьми.
В каждой частичке своего венка мастер не забывал о том, для кого создавался этот мир: о человеке.
Наш горький дух... (И память нас томит...)
Наш горький дух пророс из тьмы, как травы,
В нем навий яд, могильные отравы.
В нем время спит, как в недрах пирамид.

Но ни порфир, ни мрамор, ни гранит
Не создадут незыблемей оправы
Для роковой, пролитой в вечность лавы,
Что в нас свой ток невидимо струит.

Гробницы Солнц! Миров погибших Урна!
И труп Луны, и мертвый лик Сатурна —
Запомнит мозг и сердце затаит:

В крушеньях звезд рождалась мысль и крепла,
Но дух устал от свеянного пепла, —
В нас тлеет боль внежизненных обид!

Максимилиан ВОЛОШИН, «Corona astralis»

Человек - мельчейшая частичка вселенной и он же - весь мир. И мир этот без него, человека, невозможен: без нас - невозможен! Как всегда Волошин раскрывает нам нас в главном, без чего мы становимся скучной частностью, читающей его скучные частности.
"В нем время спит, как в недрах пирамид". Время спит в пирамидах: там - вечность. И в тебе, пришедшем туда силою мятежного твоего духа, спит оно, потому что пришёл ты - до срока. Прорасти сквозь ядовитое инферно смерти прошлых жизней, освободившись от навьих пут пробуждением в себе эманаций совершенного - и снова в вечность? Не-ет, лава времени, пролитая в вечность, пролита и тобой и для тебя.
Мы просеиваем сквозь призму каждый лучик солнечной славы, но для чего? Чтобы стать гробницей этой славы?! Мы похищаем у звёзд их историю через чёрные бездны ночи, чтобы стать урной некогда в очередной раз погибшего Мира?! Не-ет, чтобы этот мир в себе воскресив, воскреснуть вместе с ним!
Пронизанные пространством и сами пронизывающие его силой своей мысли, мы скорбим о пепле его внеземных потерь, но очень по земному. Потому что мы - люди!
Мысль эту он продолжает и в сонете №7, и в глубочайшем сонете №8, и в величественном мотиве Великого поста сонета №9. Разве не к Любви ведёт нас маг тернистой дорогой?!

Фу-ух! И как это я всё успеваю? Неужто ожил?


И с zerno-Ros поругаться, и грибов набрать, и чертёж сделать. По которому в Арзамасе нам с Сашей выточит местный кулибин ножи прямо на штоке и мы с ним станем заводчиками: делать на потоке сетку-рабицу. Продавать будем немного, на зарплату 1-му (!) рабочему на 3 станка и себе - на поддержку штанов, плюс на проволоку. Остальное пойдёт на клетки для кролей, загоны для перепелов, фазанов и страусов. Себестоимость построек будет нулевая, так как сняли в аренду пилораму, которую при первом удобном случае выкупим. Ещё купим 2 станка для изготовления профнастила, сайдинга и металлочерепицы. Тут это дефицит: из указанного набора можно за копейки возводить всё от коттеджей до зернохранилищ, складов и производственных помещений. И оборудование сами будем налаживать, не зря же я эти станочки и другие там же присмотрел. Вчера закончил переоформление на себя созданного мною же 2 года назад комплекса-фирмы "Дивеевский исток" для розлива минеральной воды, бьющей прямо из-под стены монастыря и благословлённой нынешним владыкой. Там ещё 2 га земли в собственности при комплексе, будем из своих материалов строить гостиничку для поломников, баньку с сауной и точку питания, где всё будет из нашего, нами выращенного, вплоть до хлеба. А для этого я возобновил отношения с колхозом, который мы намерены выкупить, и главой Лукояновской администрации. Значит, будет земля и для фермеров, и для подворий, и для колхоза, который так и назовём "Лукояновское подворье". Патриарха к отцу в Лукоянов в гости ждём со дня на день, стану, как внук архиепископа, в почётные гости (дивеевские батюшки уже подсуетились), буду просить благословения еа дела в Дивееве и Лукоянове. Неделю по закону вылежатся документы в налоговой инспекции по сделке "Дивеевский исток" и - в Москву, кредиты брать, которые обещали, пока я умирал. Но я жив - денюжку дайте! На дело, а не на дом. Всё, что на обустройство дома было, ухнул в сетку-рабицу и фирму, живу у Саши, дом только на новый фундамент подняли. Но теперь будем из своего доделывать: пристройка, облицовка, башенка для телескопа: буду вам настоящие астрологические прогнозы делать. И, конечно, подворье на 1000 перепелов, 3000 кроликов, 20 фазанов, 100 бычков на откорм и 10 страусов. Это - пилотный подиумный проект с интернет-торговлей, своими магазинчиками в Дивеево, Лукоянове, Арзамасе, Сарове и Нижнем и переработкой молоко- и мясо продуктов. Для переработки молокопродуктов сашины друзья оформляют в залог автосервис, а я помогаю им взять кредит для закупки оборудования, а они берут нас в долю. Молоко будет из того колхоза, который при долгах в 11 млн. всё-таки сохранил поголовье в 500 коров. В случае расширения переработки и мы намерены расширяться и со стадом, и с производствами, реинвестируя прибыль и закладывая действующие производства и используя всё, что я нашёл в поисковиках, например это. А вы говорите - я расстроен. Плохо вы меня знаете, а те кто хорошо, абсолютно уверены - спокойной жизни Вали пришёл конец, а я - радостен и целеустремлён!

Равнодушье - это соучастие
В подлости, в убийстве, в воровстве. Давид Регистан

Запомните и вы это и ещё. При нашем молчаливом согласии из таких именно как Валя мажоров и получаются Путины. Так что хотим начинать жить как человеки - начинать надо отсюда: давить в себе раба. Ну а хотите мне действием помочь, цитируйте этот пост и жмите "нравится", цитируйте и жмите. А я пошёл для вас "серебряных" готовить к встрече. До скорого...

БАЛЬМОНТ: "Серебряные россыпи"...Жестокий облик чувственной пантеры


СЛИЯНИЕ

Сонет

Красивый зверь из тигровой семьи,
Жестокий облик чувственной пантеры,
С тобой я слит в истомном забытьи,
Тебя люблю, без разума, без меры.

Я знал давно, как властны все химеры,
Я предал им мечтания мои,
Но ты даешь мне сладость новой веры,
Даешь мне знать о новом бытии.

Различности в слиянии едином,
Кошачья мягкость с женской красотой,
Лик юноши, плененного мечтой.

Влюбленный ангел, с помыслом звериным,
Возьми меня, скорей, мой нектар пей,
Ласкай меня, люби меня, убей!

Константин БАЛЬМОНТ

У Бальмонта в плавильне любви оживают и обретают смысл любые формы существования, лишь бы они существовали в любви. И тогда, отлитые его пером в безукоризненные формы сонетов, драгоценные эти сплавы, тайну которых маг свято хранил, начинают жить любовью настолько естественно, что остаётся только сопереживать и наслаждаться...

Анекдот. Летят на самолёте Путин, Медведев и Жириновский. Тут Жириновский говорит: -А я сейчас скину 1000р и порадую кого — нибудь! - "Медведев:"А я скину 2купюры по 500р и порадую 2-х человек. - "А Путин следом:"А я сброшу 10купюр по 100р и порадую 10человек… - "Пилот:"А я сейчас скину трёх пиздоболов и Порадую всю страну!!!

Анекдот. Калоши. Купила бабка в магазине галоши, а коробку ей не дали. Нести не в чем. Заходит она в аптеку и говорит провизору: - Доченька, дай мне пожалуйста какую-нибудь коробочку. Та без всякой задней мысли дает ей коробку, а на ней написано "100 презервативов". Едет бабка в автобусе с коробкой под мышкой. Просто ошалевший пассажир спрашивает: - А на долго ли вам бабушка этой коробочки хватает?! - Ой милок, да как наш дед шоркает - хоть бы на неделю хватило!

Максимилиан ВОЛОШИН: "Серебряные россыпи"...О, как чутко, о, как звонко

Иногда необходимо возвращаться к истокам. "Лёгкой поступью ребёнка". Замучила меня люто ныне тоска по Гиперборее. Не оставляет и среди больных отношений с людьми, новых идей и замыслов, а особенно - поступков. Сбежать! Немедленно сбежать, как тогда, полуребёнку...Уверяю вас: редко кто пожалеет. А сколько открытий ждёт, как ни странно, именно там, а не здесь, впереди. Только не надо делать это самоцелью. Важнейшее ещё ждёт тебя за поворотом, даже если это важнейшее - смерть. Умирать тоже надо достойно. Конечно, если жил достойно. Но иногда одна только смерть может придать законченный смысл всей жизни человека. Древние это знали и оставили нам в наследство мудрость: "На миру и смерть красна".

А если в одиночестве, да на какой-то своей тропе, понятной только тебе. Ни мира, ни красы... Пожалеешь ли, дрогнешь? Я через такое только здесь трижды за месяц прошёл и нет - не жалел тогда ни единого мига. И не дрогнул...

ФЕТ: "Серебряные россыпи"...Вчера, о, как оно далече!


В душе, измученной годами,
Есть неприступный чистый храм,
Где все нетленно, что судьбами
В отраду посылалось нам.

Для мира путь к нему заглохнет;
Но в этот девственный тайник,
Хотя б и мог, скорей иссохнет,
Чем путь укажет мой язык.

Скажи же! как, при первой встрече,
Успокоительно светла,
Вчера, о, как оно далече!
Живая ты в него вошла?

И вот отныне поневоле
В блаженной памяти моей
Одной улыбкой нежной боле,
Одной звездой любви светлей.

Афанасий ФЕТ

Поэзия Фета - эстетика прекрасного, гармонии, меры, равновесия. Её душевные состояния лишенные всякой конфликтности, борьбы, эффектов; ум не конфликтует с чувством; «наивное» наслаждение жизнью - с моралью; красота в природе и человеке чиста и первозданна. Она витает, парит в сфере изящного, грациозного. Как певца женщины и любви к ней, Фета называли славянским Гейне, но это Гейне без социальной иронии и без мировой скорби, однако столь же тонкий и нервный, и даже еще более нежный. Гибель Марии Лазич сделала его творчество более тонким, одухотворённым: во многих стихах, да и в этом на мой взгляд тоже, тень Марии присутствует и углубляет те чувства, что он выражает удивительно ёмким языком, способным вместить в строфе целую поэму. Я не случайно выбрал эту оду жизни и любви: в ней как в капельке отразился целый океан нежности Фета ко всему, делающему нашу жизнь удивительной и прекрасной. Удивительно-прекрасной...

Феечкины сказки: Избушка, банька...и фея

Через силу сходил прогуляться к озеру: завтра рано вставать, Саша уехал: всё на мне. Одержал сокрушительную победу по былым делам, но странен дух человека-творца: лишился боя, враг, причём скверный и коварный, повержен, а ты не доволен. Замучила тоска, навалилась душевная усталость с последствиями, которые особенно тяжки, если рядом нет близкого человека. В баньку бы...
Сижу на кухне со стаканом чаю в старомодном подстаканнике, вспоминаю "серебряных" и свою серебряную звонкую юность, тоскую по бане, а уж коли совсем по теме: вспоминаю ту, незабываемую баню. И вдруг приходит сашина мама: для меня персонально истоплена нынче баня, по-слабенокому, впервой - чудеса, да и только. Невольно о фее подумал, и, как выяснилось, неспроста...
Банька эта отличается от моей. У Саши котёл, но он в предбаннике, топится дровами, а каменка где положено, но выложена внутри котла. Там же, в предбаннике, и моешься на струганных скамьях из тазов и деревянным ковшом из бочки - тоже деревянной. У меня классика с полкАми, но разогревается или докрасна, или - никак. Здесь же можно всё регулировать от простого помыва до парения в отпад. Котёл (на дровах), и каменка в мыльном зале совмещены и ритуал выглядит так: вначале моешься, а потом поддаёшь и паришься. Минус один, но существенный: пар влажноватый. Потому о более чем 90 градусов следует забыть: жжёт немилосердно, но мне сейчас поменьше и надо - сама водная процедура с разбавлением лёгким парком в радость. Вот съезжу в Москву, Доктор посмотрит на наши дела - может и поднимем пар. А в целом попарился неплохо, осторожно, завернулся в простыню - и к озеру: оно тут шагах в 30, а до избушки моей - почти столько же. Там плюхнулся в воду, хоть после Ильи не рекомендуется... Но я же не купался, плескался контрастно, когда вода после бани - парное молоко. Потом - к избушке, которую потихоньку превращаю в замок, а там принялся величаво бродить среди соловьёв, укутавшись в простынь и излагать звёздам всякий бред. Как вдруг..

После бани я шалею
Точно в тоге, в простыне
Звёздам бред несу; ко мне
Вдруг явилась, кто же? Фея...

Оглядела мой удел
Похвалила, попеняла
За...за дело; и сказала:
"Славный замок приглядел".

И корявая избушка
Превращается в дворец
Где не грех принять подружку
Магу. Фея - молодец!

Мерно факелы стреляют
В шкурах ноги тонут. Да-а...
Фея по дворцу гуляет
И счастлива,...и горда

"Хоть обычно я не смею
Пред тобою ворожить
Видишь, маг, и я умею
Коли надо, удружить".

За пузатым самоваром
Расшалилась фея, и...
И вареньем, и нектаром
Губы мазала мои

А потом их целовала
Так, касаньями, шутя
И, дурачась, хохотала
Надо мною. Ну, дитя...

Звёзды в озере купались
И струился Млечный Путь
Мы обнялись и поднялись
По над озером чуть-чуть

Сердце феи бьётся сладко
Сердце мага - как в меду
На восток глядит украдкой
Фея: "Я, мой маг, пойду

У тебя забот немало
У меня свои дела".
Постояла, повздыхала
И в седой туман ушла

Маг в тоске; дворец в избушку
Превращается опять
Где ты, милая подружка?!
Маг твой верный будет ждать...

Максимилиан ВОЛОШИН: "Серебряные россыпи"..., сонет №2

Издевательское игнорирование Валей этого зачина темы, как и продолжения феечкиных сказок не даёт мне основания и настроя на прекращение рассказа о гениальном творении киммерийского мага ввиду того, что он скверно (17 раз) цитируется, "понравился" всего 22-м и, вероятно, плохо понимается читателем. Дело вкуса Вали или отсутствия такового, но я продолжу: мне ещё много есть что сказать, если только я вас не утомил.
Созданный 35-летним Волошиным цикл «Corona astralis» («Звездный венок») — это венок сонетов, редкая в русской поэзии форма. Четырнадцать стихотворений переплетаются, точно звенья венца: последняя строка, как я уже писал, каждого предшествующего сонета является и первой строкой следующего. Последнее стихотворение замыкает круг, возвращая читателя к началу, и, подобно бриллианту в венце, сияет пятнадцатый сонет-магистрал, состоящий из первых строк всех четырнадцати стихотворений. В этом сонете заключен смысловой стержень всего венка.
Изысканная и требующая великого мастерства поэтическая форма венка сонетов отсылает нас с вами к европейской поэзии: Данте, Петрарка, Шекспир… И напоминает облик того Волошина: более европейца с виду, чем русского, а его поэзия — излишне, эстетской и искусно сделанной, но не творением. Религиозно-мистический смысл сонетов оставался малопонятен читателям. Но вернёмся ко 2-му сонету венка, так удивительно совпавшему с новым этапом моего духовного роста.
Я только что прошёл одно из первых испытаний духа и вторая часть венка осмысливалась мной с позиции вновь полученного духовного опыта. Я и сам тогда осмелился написать сонет, а раньше и коротенькие ямбы, но разве обо мне речь?! Читаем 2-й сонет венка.

Закрыт нам путь проверенных орбит,
Нарушен лад молитвенного строя...
Земным богам земные храмы строя,
Нас жрец земли земле не причастит.

Безумьем снов скитальный дух повит.
Как пчелы мы, отставшие от роя!..
Мы беглецы, и сзади наша Троя,
И зарево наш парус багрянит.

Дыханьем бурь таинственно влекомы,
По свиткам троп, по росстаням дорог
Стремимся мы. Суров наш путь и строг.

И пусть кругом грохочут глухо громы,
Пусть веет вихрь сомнений и обид, —
Явь наших снов земля не истребит!

Максимилиан ВОЛОШИН,«Corona astralis»

В самом Волошине было нечто магическое. Довольно вспомнить декларацию из одного волошинского стихотворения: «близкий всем, всему чужой». Талантливый и глубоко эрудированный, он обладал особым даром понимать природу и людей. Он мог предвидеть будущее, умел читать по руке и утишать боль, дружил с камнями, словом усмирял диких собак и однажды прекратил пожар в своем доме, просто заговорив огонь! Он никогда не раздражался, не выходил из себя, никогда ни с кем не ссорился и никого не осуждал. Он считал себя «безусловно счастливым человеком» и всю жизнь оставался по-детски радостным. Он раздаривал свои рисунки и стихи и делился всем, что имел: деньгами, временем, знаниями, дружбой.
Волошина так и тянет назвать миротворцем. Он создавал мир и братство даже там, где они тонули в крови гражданки, спасая тех и других. И он вдохновенно «творил миры». Как и другие символисты, он выделял бессмертное в жизни и в человеке, связывая пестрое и преходящее с вечным. Таковым вечным была для него Любовь.
Каждое звено этого уникального творения киммерийского отшельника требует отдельного осмысления, чтобы увидеть это. Да вот вечная погруженность в тему любви земной на космический масштаб сонетов не может настроить никак. В вечерние часы любовь и её прекрасные служительницы ждут отзвука в душе, а не феерической панорамы мира запредельного. А поскольку любовь в этом сонете только предвидится после побед на суровом пути, мы с вами сегодня просто наслаждаемся "серебряным" Волошиным. Ведь это чудо даже в ряду провидческих всплесков волошинского гения отличается просто филигранной отточенностью слова и смысла, чем монументальный певец арийского Космоса далеко не всегда себя озадачивал, полагая, что арийскую многомерность можно и должно домысливать. И я часто соглашался с ним.
Но вот тут - что сказано, то - сказано!
Бережно распуская тугую спираль мироздания, он в третьем и четвёртом набирает мощь ожидания любви и непростой подготовки к ней, Космической ипостаси человека, вернувшегося к первозданности, а в пятой мы через отголоски орфических мистерий и гениальных прозрений Данте вплотную подходим к той ошеломительной трактовке Любви, что предлагает нам далее Волошин!