-Накуси-выкуси! - я кидаю в тебя остатками торта. Моя никотиновая диета однозначно проиграна. Персики и крем создают на твоём лице вторые насупленные брови. А я бегу, пригибаясь до самой земли, к ближайшему ларьку c Dunhillом. Ты в прыжке хватаешь меня за ногу и окунаешь некогда лицом в грязную лужу.

-Лежать! Шаг влево, шаг вправо - расстрел!

Я брыкаюсь, кусаюсь, выражаю на своей теперь звериной морде все спектры неконтролирумой ярости, и, истекая матом, ползу в прежнем направлении. Моя добродушность и пофигизм были взяты тобой в плен и ныне прозябают в конслагере на бобовых щах, поэтому я могу позволить себе толику безумства.

Окошко ларька дружелюбно распахнуто навтречу моей голове.

-Пачку и зажигалку, быстро. Вопрос жизни и смерти. Расходы вам оплатит государство! - а теперь разорвать, разодрать, выдрать из сухого нутра белую палочку. Но ты ломаешь одну, вторую. И я вырываясь, несусь через перекрёсток. Меня трижды чуть не сбивает машина, но поскольку я уже нащупал в рукаве порванной рубашки зажигалку, то мне пофиг. Я плевал на них с далёкой японской сопки.

Ты машешь мне руками с другой стороны дороги. Я, радостно захлёбываясь дымом, машу тебе в ответ третьим с обоих сторон ладони пальцем.