Когда я родился, произошло недоразумение. Маленький комок нервов в четыре килограмма ни в какую не хотел появляться на свет. Меня травили стимулирующими сватки препаратами, ласково уговаривали, угрожали.

Бесполезно.

Они бились со мной неделю. Неделю я цеплялся за влажный горячий материнский живот, пытаясь повеситься на пуповине. Но она ускользала из коротких огрызков пальцев, издевательски толстая и скользкая. Недоступная.

Через неделю упорных боев меня всё же вытащили.

Я выл, я умолял, я просил вернуть меня обратно в мир спящих и мёртвых. В мир червей и травы. И что? Акушер издевательски похлопывал меня по заднице.

-Смирись, сынок. Такова жизнь.

Зараза знала, что эта жизнь мне на хрен не нужна.