Безумно влюблённый в водную гладь я до сих пор с едва сдерживаемым безумием вспоминаю наш школьный яхт клуб. Ровные ряды лодок на санях, ждущие своего часа. Любимый географ с рыжими усами и очками, как лупы, неизменно покуривающий трубку. Пасущиеся на асфальте даже не могут представить того счастья, когда ты по уши в тине и водорослях, мокрый как облезлый котёнок, отталкиваешься от берега, подгребая швертом. В зубах зажат шкот, пальцами правой ноги ты пытаешься поймать ускользающий руль, а левую хотя бы перенести через борт.
Милые часы на берегу, когда ты вооружаешь одноместныю яхту с истинно буржуйским названием "Луч", пытаясь воткнуть пятиметровую мачту в небольшое углубление на носу, а потом снова разоружаешь её. И по новой. Вяжешь макроме из шкотов, шкертиков, блочков и огрызочков. А потом к тебе подходит кто-то старый, за километр пропахший снобизмом, и тыкая кривым пальцем в твоё вязание, обзывает это порнографией. И ты терпишь, вдохновлённый устойчивым ветром и мягким песком под ногами.
Через год ты - уже не зелёный и беспомощный новичок - хищной чайкой носишься между кадетов и глупой детворы, сыпля ругательствами и угрозами. Доводящим тебя до бешенства мелким монстрам ты с ехидной улыбкой показываешь на корыта ослепительного оранжевого цвета, когда-то черпавшие низкими бортами воду этого богом забытого водохранилища.
-Те, кто будет вязать такую порнографию, - орёшь ты, потрясая мотком синих верёвок - Будут ходить на "Оптимисте", - рыжые корыта улыбаются своими пробоинами. - Вы хоть представляете, что вы будете делать с этим в шторм?! - глупые человеческие детёныши с ужасом облизывают тебя глазами. А ты стоишь грозный, как морской чёрт, и шипишь сквозь зубы. - Когда вам на воде придётся разоружать "Луч", и вы распластавшись раком по палубе, попробуете это развязать, мне будет очень весело. Я принесу с собой камеру, а запись потом отправлю в магазин для озабоченных. Потому что это будет даже не лёгкая эротика! Это будет порнография!