Ville icons attack)))
http://community.livejournal.com/valo_daily/3099209.html#cutid1

http://blogs.mail.ru/community/rakohammas/8220484182C7279.html

нарыла раритет...

Мне сейчас 31 год и все это время я как бы репетировал, готовился духовно, психологически, физически к лучшей части моей жизни. Полагаю, это всего лишь еще один шаг к безумию. Звуковому безумию, понимаете? Итак… это всегда было хорошо. Всегда было хорошо, кроме случая с кровотечением у Линде. В интернете это было забавно. Ходили слухи, что он увлекается кокаином или чем-то вроде. Мы животы надорвали от смеха, читая это. Но все хорошо. Просто… В последнее время для группы, а уж для меня так точно, все было в новинку, потому что впервые весь тур я был трезвым, так что это большая разница, но и плюсы в этом тоже есть, поскольку мы много не тусовались на вечеринках и могли сконцентрироваться на музыке. Я полагаю, это наш единственный шанс. Знаете, всегда есть гораздо лучшие тусовщики, люди, которые могут выпить больше. Но в мире нет таких людей, которые смогут играть Love Metal лучше, чем мы. Это наша сила и мы должны сосредоточиться на этом. Что я и делаю. Я пишу музыку трезвым и не могу работать, когда пьян или что-то вроде. Вы легко можете замести мусор под ковер и я это делал с помощью бутылки, но ведь это не выход, когда вы…(показывает руками типо поднимает ковёр). И я оставил ковер в покое. Я позволю волшебному ковру… черному волшебному ковру улететь, когда вернусь домой, возьму гитару и начну писать новые вещи.
Кроме того, когда вы написали песню, то нужно время, чтобы «причесать» ее. Вы отделяете от нее маленькие частички и кусочки и помещаете их в нужное место, решаете, что выбросить, а что оставить. Это похоже на… Вы знаете, мы с группой делаем и сделали уже много вещей. И это одна из них. Последние мои 10 лет были мои прошлые 10 лет, а теперь наступили мои следующие 10 лет. Если вы понимаете, что я хочу сказать. Это ощущение обновления. Я чувствую, как будто вернулся в 90е. Как будто все, что было - это череда ярких сновидений. Сон во сне, как однажды написал Эдгар По.

Я не планировал «завязывать». В сущности, ваш эгоизм – это единственное, что может привести вас в чувство. Совершенно очевидно, что если вы писатель или поэт, вы очень эгоистичны. Вы пишете песни, пишете вещи, которые пропустили через себя. Из-за пьянства я забыл о существовании родителей, которые всегда были мне очень близки. И я не хочу их разочаровывать, не хочу разочаровывать группу, Сеппо, вас и себя. Если бы я был рабом бутылки, то мне не был бы нужен увлекательный путь. Уж лучше пусть меня казнят на электрическом стуле на сцене. Полагаю, это будет гораздо круче.

Я все время пишу по чуть-чуть, но когда мы в разъездах и каждую ночь проводим в разных отелях, очень трудно сконцентрироваться на том, чтобы закончить песню. Но у меня есть всего понемногу… Я просто делаю наброски стихов, мелодий, кусочки, отрывки… Обычно, я всерьез начинаю писать песни, когда возвращаюсь домой и у меня есть время расслабиться. Сейчас у меня есть идеи для примерно 12 песен… Так же было и с Винус Думом… понимаете, когда пишешь новые вещи, ты копать глубоко внутрь себя… с лупой разбираешь, что там припрятано у тебя под ковром… Я боюсь этого. Это всегда захватывает меня… Я очень сильно завишу от музыки. Я просто хочу отдохнуть, чтобы музыка захватила меня целиком и унесла прочь, и хочу быть трезвым. Потому что раньше, когда я начинал писать песни, я полностью погружался во все это, время летело незаметно, я просто отключался… А потом не мог заснуть, потому что мелодии и песни продолжали звучать в моей голове. И тогда я шел в бар, говорил о погоде и пил пиво, чтобы успокоиться. И это то, что я больше не хочу делать. И это очень странно, потому что я впервые после 99 года начал работать и спать хорошо. Это действительно здорово. Я просыпаюсь с идеями и записываю их. Это не обязательно превосходные мысли, но они забавны. В этом смысле я чувствую себя снова шестнадцатилетним.
Это как зуд, который не проходит, как свербеж в месте, которое вы не можете почесать. Так было в моих прошлых любовных отношениях. Это то, что может быстро закончиться, если на то есть большие негативные причины. Но когда вы подходите к краю, вы как будто танцуете на лезвии бритвы, в этом есть много положительных и отрицательных сторон, нужно держать равновесие. Для меня это сложно. В песне Sleepwalking Past Hope мы брели, как во сне, без надежды, через все горести отношений, потому что раньше у нас была надежда, было много общего, много вещей нас связывало… Но мы были молоды и глупы, очень молоды… слишком много дерьма было спрятано у нас под ковром… его нужно было убрать раньше и начать все с чистого листа. Я не знаю, универсальное ли правило, что отношения всегда тяжелы… Не знаю… Как определить, что настало время расстаться? Никто тебе этого не скажет… Когда правильно просто плыть по течению, а когда нужно держать себя под контролем? Никто тебе этого не скажет, кроме тебя самого… Я полагаю, это самый тяжелый жизненный урок… Это случается со многими людьми и со всеми по-разному… Когда к вам приходит любовь, вы не должны строить планы… Вы должны просто полностью повиноваться своей страсти, чувствам и сердцу, я думаю… Рациональность… Я не верю в рациональную любовь. Эта песня уносит меня в прошлое и заставляет задуматься о будущем, о том, какие решения я должен принять…Потому что я очень нерешительный ублюдок…

Это всегда по-разному… для меня это как… знаете, у эскимосов есть 30 слов со значением «снег» и только одно слово для любви – «любовь». Конечно, это что-то сродни восхищению… есть много прилагательных, чтобы описать это чувство, но они не могут описать… знаете… Любовь очень разная с разными людьми. Когда вы влюблены, даже если пишете о разлуке, это всегда по-разному, потому что вы влюблены по разным причинам. Это всегда интересно, каждый раз это новая комбинация, и каждый раз, как в первый раз… Вы чувствуете себя ребенком, когда это начинается и охватывает вас. И это прекрасно. Я потому и пишу песни, что могу выразить все это простыми словами… Особенно мне с моим забавным акцентом, мне - выходцу из Скандинавии … Мне проще выразить свои эмоции в музыке, дать выход своему настроению таким способом…

Очень часто многие сталкиваются с трудностями, и иногда это вопрос любви и смерти… Когда вам нужно принять действительно важное решение и вы чувствуете, что на краю потери всего, что придает жизни смысл… Это бросает вам вызов… Это то, что заставляет меня двигаться вперед…

Впервые я об этом услышал, когда… Знаете, я не очень разбираюсь в мифологии… Но 3 или 4 года назад один финский режиссер попросил написать меня что-нибудь для своего фильма, который назывался Honey Baby. За основу фильма была взята история Орфея. Юноша безумно влюбился в девушку, а она по каким-то причинам попала в ад. Юноша был в отчаянии и был готов на все, чтобы ее спасти. И это главное в любви – быть готовым потерять все только за маленькую надежду, за улыбку. Юноша отправился в ад и сыграл свои песни повелителю Ада так талантливо и прекрасно, что тот заплакал. Ему так понравились песни, что он сказал, забирай девушку и уходи, но ни в коем случае не оглядывайся. Не оглядывайся, когда будешь подниматься из ада. И вот что заставляет задуматься в этом мифе – почему Орфей все-таки оглянулся? Это тот самый случай, когда любопытство сгубило кошку. Почему он оглянулся и навеки потерял свою любовь? Сделал ли он это из артистических соображений – чтобы вечно страдать и играть такие песни, которые заставят плакать всех живых существ на Земле? Найти ту творческую созидательную депрессию, о которой все говорят, когда речь заходит об артистических натурах… Сложно сказать… Ну, в общем, после всего этого Орфей продолжал играть. И встретил несколько девушек, к которым был равнодушен, но его музыка настолько завела их, что они в сексуальном безумии просто разорвали его на части, в буквальном смысле. И это…. круто… Нам тоже можно собрать парочку фанаток и попробовать такое… Это было бы такое сексуальное завершение жизни… Дело в том, что у этой истории есть разные окончания. Женщины буквально расчленили Орфея и пустили его голову плыть по реке. Они были с Лесбоса… Вот откуда произошел термин «лесбиянки». В общем, это очень старый и странный миф.

И в какой то степени, это история каждого артиста, в том смысле, что… Вы хотите полностью потерять себя в том, что вы делаете, чего желаете, ради одного-единственного момента успеха, вы пишите для того, чтобы оставить все ради особенного момента, просто смочь возродиться в нотах или строках песни… Это поиск того, что может быть очень призрачным для большинства людей. И я полагаю, из-за этого многие умирают, сходят с ума, кончают с собой, принимают наркотики, пьют – из-за того, что теряют чувствительность, которая есть у артистичных людей. Держите уши и глаза открытыми, все чувства открытыми для всего, что происходит вокруг. Впитывайте, как губка, всю возможную информацию. И когда вы переполнены ей так, что она начинает сочиться из вас, это как процесс катарсиса для артиста и это может быть катарсисом для тех, кто видит или слышит его творение. Это не то, что вы должны пытаться делать, это то, что вы просто должны делать, чтобы существовать, я полагаю. Вот почему я пишу музыку. Вот так я начинал. Я не знал, что мне делать со словами и потом я нашел инструмент. Я нашел инструмент и понял, что могу использовать слова лучше, если буду писать песни. И это хранит меня. Мне комфортно с этим. Это служит мне с тех пор, как я… о, я написал первую песню, после моего первого большого горя, когда мне было 13 лет. И вот уже 20 лет я пишу песни…

Да, я бы не смог существовать без этого маленького куска дерева *думаю, это о гитаре*. Это безумно интересно в том смысле, что… Я думаю, в какой-то степени все - творческие люди, у каждого своя история, все живут, все дышат искусством. Мир таков, что если вы хотите чего-то добиться, то должны идти на жертвы. В конечном счете жизнь – это компромисс. Чем меньше вы идете на компромиссы, тем лучше.
(Показывает тату на правой руке) Это Charles Baudelaire, это Charles Bukowski, а вот это финский писатель Timo Mukka. Его книги никогда не переводились на другие языки. Этот парень жил где-то в дебрях лесов Лапландии и, хотя прожил всего 29 лет, перед смертью выглядел на все 60. Я не знаю, был ли он алкоголиком, глушащим водку бутылка за бутылкой, и пишущим в маниакальном исступлении. Но у него была семья и я слышал, что он был прекрасным отцом. Также он был визуализатором, и он писал о жизни в маленьких финских городках и деревеньках и истории были очень-очень сексуальны и депрессивны. И он… Знаете, очень немногие писатели записывают свои мысли такими, каковы они есть. Когда вы их читаете, то можете сказать, что они не редактировали свои произведения, не меняли их так, чтобы быть признанными в литературных кругах. (…) И он – один из моих идолов в том, как быть отцом, хорошим отцом, поддерживать семью и в то же время жить страстной необузданной жизнью. Думаю, дело еще и в том, что его книги очень финские, даже не столько финские, сколько лапландские. Язык очень труден для перевода, потому, что есть устаревшие слова, которые я не понимаю, диалекты, на которых говорит совсем немного людей. Очень, очень сложно передать все тонкости. Я думаю, что некоторые его работы были переведены на немецкий или шведский. Но я не представляю, как это будет выглядеть на английском. Это как ваши американские писатели из маленьких деревень, которые об очень специфических местах должны писать особенным способом, чтобы передать стиль жизни там.

Когда я писал Винус Дум, я провел пару недель в Лапландии, я снял домик где-то в лесу, бродил там среди оленей, слушал истории оленеводов, летал на вертолете над горами и писал песни… Основные идеи для Sleepwalking Past Hope и Cyanide Sun я записал в Лапландии и ее влияние слышно на треках альбома. Потому что для меня они звучат… как бы это сказать… широкоэкранно, кинематографично, как будто за музыкой скрывается необъятный простор лапландских пейзажей. И я очень этим горжусь. Я действительно слышу звуки Севера. Думаю, может быть я вернусь туда, когда буду писать следующий альбом. Там люди… они многое держат в себе. Они не очень открыты, не любят болтать языком. И они очень честные в том смысле, что не трепятся впустую и не врут. Ну скажем, если я сижу в баре, ко мне может кто-нибудь подойти и спросить «Ты хороший человек?», и если я отвечу «да, я считаю себя достаточно хорошим», он скажет «тогда подсаживайся к нам.» Это я к тому, что там нет лицемерия. И мне нравится эта честность, потому что… Понимаете, вы тратите много времени на то, чтобы понравится другим, носите маску. А там, на севере, им на это наплевать, и это здорово. Это уникальная вещь.
Теперь, когда, как некоторые думают, мы живем эпоху широких взглядов, это значит, что детям нужно расти все больше и больше, чтобы быть замеченными. Я хочу сказать, в культурном плане и все такое… Теперь не так много табу. И очевидно, что детям сладок запретный плод, они всегда его ищут. Если говорить о наркотиках, раньше травка была крутой запрещенной штукой. Сегодня это фигня. Кокаин сегодня фигня, и героин никому не интересен. Вы просто тупите и все… Так что они ищут чего-то особенного, чего-то вроде абсолютно иной литературы, идущей в разрез с правилами, того, что вырвет вас из реальности и вы сможете перестроить ее… то, как вы одеваетесь, то, как живете и прочее… Иногда поиск индивидуальности становится навязчивой идеей. Люди так хотят выделяться из толпы. Люди карабкаются на барьер за барьером, пытаются перескочить через них, в надежде увидеть, что на другой стороне трава зеленее… Не стоит позволять людям делать это на физиологическом или умственном уровне. Вы все еще можете очень многое получить, читая книги. Много мыслей и идей. Похоже, многие люди (я не говорю, что все) одержимы идеей, что должны показать свою индивидуальность, неповторимость какими-то альтернативными средствами. Я полагаю, это не важно. Вы можете молчать и высказать одну хорошую мысль раз в 10 лет и стать для некоторых людей богом. Хахаха, я не имею в виду, что вы должны так делать, но… это очень мудро и… ну… эээ….
Особенно в Америке, если вы смотрите телек, что там кажут? Это просто смехотворно – показывается буквально все… Больше ничего не остается… Ну и что же еще вы будете искать? Что послужит вам толчком? Убийство? Или самоубийство? Что? Знаете, такое случилось недавно. Очень печальная история. Я не знаю подробностей о том парне, похоже, он был интровертом… 18-летний интроверт с тягой к неонацизму, он находился в своем коконе и немногое знал о внешнем мире. И у него появилась идея, что для очищения человечества нужно убивать людей. Не знаю, что там происходило у него в душе… В Финляндии очень трудно достать оружие и у нас в школах нет металлодетекторов и подобных вещей, потому, что наша страна считается очень безопасной. У многих людей есть ружья, но в большинстве своем это северяне, которые с ними охотятся или стреляют по мишени. Это тяжелая история…
В Оксфорде было что-то вроде, великолепная книга, кстати, история про то, что произошло в 60-70е во время депрессии в Англии. История про семью с тремя детьми, которая нуждалась в деньгах, и дети услышали, как родители ссорятся из-за этого. Дети 11ти, 9ти и 4 лет повесились в детской и оставили записку «мы сделали это, чтобы у вас было меньше, о котором заботиться».
Альтернатива силе – признать отречение от силы.
(*дальше я не понимаю… этот поднявший стрельбу в школе что, хотел быть самым лучшим в Финляндии во всем?*) В общем, он просто пытался начать все с чистого листа, что очень трудно для живущих в любящей семье. Он должен был пройти ужасающий путь, через боль, через страдания… перешагнул грань, отделяющую от безумия и сделал те ужасные вещи, которые сделал… Знаете, вообще для человечества есть положительный момент в ужасных кризисах и катастрофах – они имеют такое влияние, что люди становятся ближе друг к другу, начинают больше ценить жизнь. И люди… соседи, которые раньше ненавидели друг друга, могут пожать руки. Похоже, люди настолько эгоистичны, что требуется катастрофа, чтобы они вдруг обнаружили, что существует еще и жизнь за пределами из самих и их семьи, всеобщие интересы… Всеобщее сострадание и любовь и надежда.


Я долго был вегетарианцем, порядка семи лет, когда был тинэйджером. Но в турах, в разъездах трудно найти места с подходящей вегетарианской едой. Так что я начал есть рыбу и курицу до тех пор, пока не заключил соглашение с моим дорогим другом Ли Дорианом из группы Cathedral, мы подружились пару лет назад. Он вегетарианец и я в подарок на день рожденья пообещал, что с этого времени стану вегетарианцем. Это было полтора года назад. Теперь я вегетарианец, который ест шоколад. Но я стараюсь избегать молочных продуктов. Я скорее фрукторианец, я стараюсь не есть рис, хлеб… я просто стараюсь найти подходящую для меня диету, чтобы быть в туре в хорошей форме. Когда долго путешествуешь, очень тяжело прожить месяцы на одной пицце… это не работает… Линде ест рыбу, но не ест курицу и красное мясо. Гас всеяден, он лопает абсолютно все. Дело еще и в том, если ты певец, если у тебя концерт, ты должен уметь дышать животом. Если ты ешь мясо, оно медленно переваривается и ты не можешь использовать весь свой объем. Хорошо есть зелень…
*У меня такое ощущение, что журналист задает Вале какие-то вопросы, но они вырезаны… Ибо некоторые его высказывания абсолютно не связаны друг с другом*
У меня нет водительских прав и я не вожу машину «подпольно». Я езжу на такси. Я не очень экологичен в этом вопросе. Вы не сможете ничего делать, сли вы начнете думать об этом, что человечество творит с окружающей средой…
Для детей должно быть очень сложно понять, кому верить, а кому нет. Со всей информацией из Интернета и если вы еще посмотрите по телеку разные новостные каналы, вы обнаружите, что одна и та же история рассказывается по разному. Так кому же вам верить? Так появляются городские легенды и тому подобное… Раньше такого не было…
Что есть темная сторона? Потому что, понимаете… Вот скажем, мы вырастаем, идем в школу и изучаем там историю искусств. Наиболее удивительные произведения искусства, картины, были написаны очень религиозными людьми и большинство из них действительно темные. Если вы вспомните о Данте или Джоне Милтоне и о других, то они были очень близки к Богу, они были христианами, и они сотворили все эти готические образы, которые повсеместно используют готы до сих пор. Я думаю, это просто образы, так или иначе. Знаете, это просто игра слов. Слово «Бог» значит разное для разных людей. Как сказано в Библии (если это сказано в Библии), величайшая хитрость Сатаны в том, что многие люди все еще думают, что он не существует. Знаете, может быть тот Бог, которого почитают люди – это и есть истинное зло. По крайней мере, Ватикан точно. Знаете, когда религия строится вокруг денег, у нее нет ничего общего с духовностью. Помните, что Иисус сделал с храмом? В конце концов один из главных смертных грехов – ненависть и агрессия. И что же сделал Иисус? Он был настолько обеспокоен появлением в храме фарисеев, что разрушил его. И потом он был распят за свои грехи, и наши. Истории, рассказанные в Библии, очень сложны, если вы начнете о них задумываться… Я не испытываю исключительной необходимости в поисках спасителя., мне это не нужно. Мой спаситель – это все вокруг. Мир вокруг, люди вокруг, истории, которые они рассказывают, все в общем. Это то, что заставляет меня двигаться, жить. (…) Если говорить о людях, притворяющимися последователями Бога, то они делают очень много противоположного тому, чему учит Новый Завет. А Бог из Ветхого завета был очень мстительным и злым, он был жестким парнем, знаете ли… Был, или есть…

У нас в Калевале был один старик по имени Ванамёйнен, он играл на кантеле (что-то вроде гусель), пел песни и его все слушали. Он был мудрецом. В Калевале много историй. Там есть кто-то вроде Аида, вроде Харона, есть река смерти, которую вы переходите, есть много общего *я так понимаю, с греческой мифологией*. Мои познания в финской культуре очень ограничены. У нас маленькая страна, здесь всего намешано, немного от викингов, ведь мы не настоящие викинги, есть русское влияние. Но основное влияние оказали христиане. Они пришли и построили в старинных святых местах свои церкви. В определенном смысле это насилие над культурой. Представьте себе великого бога по имени Пан, который вообще-то был Сатаной… И Санта Клауса, по фински Йолопукки, что значит Рождественский олень *вообще goat – это «козёл»*. Был такой обычай, когда люди в масках оленей *или все-таки козлов?* стучались в двери, как на Хэллоуин, врывались в дома, насиловали, разбойничали, грабили и все такое. Знаете, как рок-н-ролл без музыки… Есть много диких вещей в нашей культуре, особенно с точки зрения христиан… и они просто убрали некоторые элементы… Но я ничего не имею против старых обычаев, меня завораживает, как раньше работал человеческий разум. Это как частичка их бога. *все-тки по-моему дальше Вало говорит немного не так, как написала Мурка* Если вы надергаете всякого из разных культур, создадите свою и провозгласите, что это верный путь, вам нужно быть очень самоуверенным и способным к руководству, что бы это ни значило, чтобы преуспеть, безусловно преуспеть, как это произошло в наши дни.

Это просто восхитительно, ездить в туры с этими ребятами и с этими песнями. Похоже, в каждом городе, где мы даем гиги, людям нравятся разные песни, везде разное настроение, разная атмосфера. Но больше всего интересна рок-н-ролльная энергия, то, что проникает глубоко в коллективную душу определенной группы людей. Это фантастично, это то, что рядом, но скрыто от глаз. И это одна из причин, почему мы до сих пор занимаемся тем, чем занимаемся. Потому что, если бы все было одинаковым, просто повторялось, это было бы невыносимо скучно для всех, особенно для аудитории. Так что… теперь все хорошо. Безусловно, все хорошо. Достаточно сложно заставить пятерых парней, кто бОльшую часть года проводят вместе, фактически делят койки в автобусе, и каждый знает других вдоль и поперек… тяжело заставить этих ребят работать как один, работать в унисон на гигах, не говоря уже о технических аспектах. Мы всегда надеемся, что будут хорошие техники, чтобы наладить звук и все остальное. Это сродни азартной игре, сопряжено с риском, но это и то, что делает гиги захватывающими. Потому что всегда могут произойти какие-нибудь накладки. И обычно когда случается прекрасное… знаете… совершенное несовершенство… тогда все правильно.

Я знаю Линде с 12-13 лет и он большой интроверт, но он может быть и достаточно открыт, вы слышите в том, как он играет, его эмоции, его неудовлетворенность. И он в достаточной степени изменился, как музыкант. Раньше он был более закрыт при игре, а сейчас он более раскрепощен. Я не знаю, как и почему это произошло, но на это прекрасно смотреть, как на распустившийся цветок. То же можно сказать и об остальных. Гас все еще борется, но и его это ждет. Вы не сможете этого избежать, это просто случится естественным образом в один из хороших концертов или трансформация будет происходить постепенно, вы просто явитесь в музыке, полностью в ней растворитесь так, что вы станете делать такие вещи, которые никогда не думали раньше, и вы не сможете вспомнить, что делали секунду назад. Это прекрасно. Если бы я был солистом Аэросмит, я бы сказал, что… вы можете сравнить это с занятием любовью, это самая прекрасная вещь, когда вы полностью теряете себя, растворяетесь в том, что происходит. Когда такое случается, вы как бы оказываетесь на вершине, на самом пике. И возможно, поэтому после достижения этого пика многие музыканты и писатели пытаются убежать с помощью наркотиков …
Знаете, я до сих пор боюсь сцены, не сильно, но…Я привык к этому и когда я начинал петь, в то время когда я еще был барабанщиком и бас-гитаристом, мне нужно было что-то держать в руках… Так что моими костылями на сцене были сигарета и бутылка красного вина Амадеус или что-нибудь вроде этого, потому что… Без этого я чувствовал себя голым… И до сих пор я на сцене с сигаретой, посмотрим, что будет, если я начну курить меньше, если такое случится…

Сейчас это просто коллективный музыкальный толчок куда-то. Я не знаю, куда именно. Просто здорово быть там, где мы сейчас есть в музыкальном смысле. И вы… вы никогда не знаете, чего ожидать. Есть свой стиль у таких людей, как, скажем, Джим Моррисон. Он не делал ничего особенного на сцене, все помнят его танцующим шаманские танцы пару раз. Он просто сжимал микрофон и пытался рассказать свою историю. На сцене существуют разные стили. Например, Ник Кейв, он замечательный певец, но, я полагаю, когда он был моложе, он думал, что должен что-то делать на сцене, что ему нужно выучить танцевальные движения, чтобы его оценивали, как великого исполнителя… Я полагаю, что гораздо сложнее, но интересней настолько потерять самого себя в музыке, что… Что будет лучше, если вы просто расскажете свою историю посредством музыки, а не будете блестящее выделывание на сцена, как Джастин Тимберлейк. Это совсем другое дело, другая манера поведения, но если вы смогли передать настроение музыки хотя бы ничтожному проценту аудитории, ваша музыка захватила их, то это самая лучшая вещь. Особенно сейчас, когда на сцене колбасится кто-то, кто выглядит лучше и круче, у кого рельефное тело, кто может круто двигаться. Мы не клоуны, они делают такие вещи превосходно, но мы пытаемся создать музыкальную ауру, отличающуюся от того, что создавали раньше. И, когда такие вещи начинают происходить неуправляемо, неосознанно или подсознательно, это то, что можно назвать… то, от чего произошел термин «быть естественным». Это то, что изливается из вас и в этом разница с артистами, которые просто раз за разом демонстрируют свою сноровку и ловкость. Конечно, вы можете делать и то и это, но… я стараюсь держаться подальше от театральности. Если такое происходит… не знаю…я не задумывался о таких вещах, потому что полагаю, что пение само по себе требует очень многого, и когда я на сцене, я не думаю о себе. Я думаю о группе, о ее звучании и это одна из причин, почему я пою многие песни с закрытыми глазами. Я не отвлекаюсь на красивых девушек или людей, махающих мне. Я постоянно слушаю всех на сцене, всех в общем, а не каждого в отдельности. Я всего лишь марионетка коллективного сознания группы под названием HIM.

Забавно, что люди, никогда не бывшие на наших гигах и, возможно, только видевшие клип или видео, верят слухам, что мы сатанисты, сводящие детей с ума. Эти люди не замечают всего в целом. Когда я смотрю со сцены на аудиторию, я вижу, что люди улыбаются и подпевают и это опыт очищения для всех, надеюсь. Вы вместе проходите через общую боль. Боль потери близких, боль взросления, боль узнавания в процессе взросления, что на самом деле вы не знаете ничего. Мир с каждым днем становится все сложнее и очень хорошо знать, что ты не один. Мне было исключительно интересно встретить вчера фанатов, один из них сказал «Когда я слушаю музыку HIM, она заставляет меня чувствовать, что я не одинок, поддерживает меня в бессонные ночи… как мысль о самоубийстве». Забавно, но это именно то, что музыка делает для меня, поэтому я ее пишу. Когда я пишу музыку, я не один, она помогает мне пережить бессонные ночи, противостоять всему плохому в мире с улыбкой на лице. Это трудно, это сложно, это тяжело для каждого, но просто потрясающе, когда человек, живущий в миллионе километров от Хельсинки, сидит на постели, чувствует что-то, берет гитару и переносит чувства в музыку, пара слов, пара аккордов, и вот уже вещь записана, и неожиданно его музыка распространяется вокруг и это именно то, что произошло со мной. Это фантастический цикл, это то, что происходит со многими. И знаете, каждый ведет свой собственный музыкальный дневник, все слушают разные группы по разным причинам и у каждого есть особенная песня, которая воссоздает запах, чувство, атмосферу того, что было в прошлом. Когда я слушаю Live to Tell Мадонны, я вспоминаю мою первую дискотеку, медленный танец с девочкой, в которую был влюблен, когда мне было 12 лет. И это прекрасные воспоминания и это еще одна причина, по которой я пишу музыку. Но в этом есть и отрицательный момент, потому, что я уже не чувствую того. Я чувствую тот момент, то настроение, в котором нахожусь сейчас, когда пишу. Иногда это больно, иногда обновляет, иногда и то и другое.

http://i245.photobucket.com/albums/gg52/Moontyfoon/sonicseducersept2008-nimoti.jpg

http://community.livejournal.com/valo_daily/3010365.html
Мы отыграли более 120 гигов с момента выхода Venus Doom, в Америке, Австралии, Новой Зеландии и по всей Европе и очень рады этому. В августе все наконец-то закончится и я этого с нетерпением жду, поскольку это будет первый настоящий перерыв.

Я думал провести пару месяцев в Бразилии, где у меня есть парочка хороших друзей и это было бы что-то абсолютно отличающееся. Но потом я вспомнил, что говорю только по-английски и фински, и не знаю португальского. Более того, там очень солнечно, а я не пляжный мальчик. Поэтому я или покатаюсь по США или поеду в Исландию, Гренландию и Новую Зеландию. Куда-нибудь с ошеломляющим ландшафтом и где я смогу увидеть что-нибудь абсолютно новое.

Я все время пишу песни и сейчас у меня есть материал по крайней мере для 10 треков. Все это я записывал, играя на акустической гитаре и это звучит немного попсовей и короче, чем Винус Дум. Другое дело, если они войдут в следующий альбом. Кто знает, как это будет ощущаться через пару месяцев и может быть, мы сделаем что-то немного другое. Подождем, посмотрим – пусть это будет сюрпризом. Ну вот например – останемся ли мы группой после перерыва или превратимся во что-то другое? Кто знает, может быть мы разонравимся друг другу? Или Миж захочет сделать техно-альбом и мы вышвырнем его из группы (гы-гы-гы)

У Amy Winehouse прекрасный голос и ее альбом действительно хорош. Поэтому я надеюсь, что она справится со своими проблемами и возней вокруг нее и может быть когда-нибудь мы запишем песню вместе – Эми и Вилле споют дуэтом. К сожалению, она слишком сильно красится, ей это не идет. Но с другой стороны – я видел и хуже…

Увеличенное изображение В.В. является почти повсеместным украшением стен подростков-готов начала нового тысячелетия. Он позирует с моделями, выглядящими как вампирши, обрамлен клубами дыма, либо просто смотрит в объектив, подведенными черным карандашом, глазами. От солиста группы ХИМ всегда ждешь какой-то мистики, однако, пожелание провести интервью рано утром не является составляющей ночной, волнующей сердца, персоны. Бодро разговаривающий в столь ранний час, по крайней мере, он оставляет за собой репутацию остроумного собеседника. В ответ на вопросы по поводу последнего американского тура, он не травит обычные дорожные байки и анекдоты о происшествиях в анонимных гримерках, а рассужает о предстоящих выборах в США. Его удивляет, как можно выбрать единого президента, когда все штаты так же не похожи друг на друга, как отдельные государства в Европе.
На данный момент, он наслаждается редким за последнее вермя отпуском, после промотирования последнего альбома, и отдыхает в своем финском доме, занимается покраской полов (офф.: реально, там написано не стен, а полов, "the floorboards")
"Наконец-то, после проживания на этом месте около трех с половиной лет, я решил что-то в нем сделать", - смеется он. Найдя время для подобного занятия, и открыв для себя много нового, он в простых и культурных выражениях (офф.: видимо, журналист до этого имел дело лишь с лохматыми матершинниками) рассказывает о том, как он завязал с употреблением крепких горячительных напитков, которые на протяжение долгого времени были неотъемлемой чертой его гастрольной жизни. Позже певец заговорил об искусстве, упоминая о приобретении картины, которая, в последствии, стала изображением обложки последнего альбома; об архитектуре...
Позже певец с энтузиазмом говорит об искусстве, так как недавно впервые приобрёл произведение живописи, то, что стало обложкой Venus Doom, а также об архитектуре, отдавая должное громадным помещениям, которые разведовали для живого DVD "DVD" - по этому поводу он рассуждает: "Мы надеялись найти какое-нибудь приятное помещение с архитектурным орнаментом, чтобы была возможность отвести фокус от скучных парней на сцене".

"Если раньше я заблёвывал полы, то теперь я крашу их!" - шутит готический идол над сменой своего образа жизни, добавляя немного косого юмора: - "Ещё нам тут не хватает солнечного света, так что мы встаём рано утром и впитываем весь витамин D, прежде чем холод и тьма наступят снова".

На момент написания статьи, HIM очень близки к завершению тура VD, и только пара гастрольных дат в календаре до конца года - что-то диковинное, что Вало находит и расслабляющим, и "очень клёвым". "Сейчас мы играем эти последние несколько гигов, и в этом есть какая-то печаль", - признаёт он. - "Сейчас время отпустить Venus Doom как ребёнка, который был в этом альбоме. Теперь она выросла, настало время найти свою самостоятельную жизнь, окончательно оставить своих родителей". Я говорю, что это прекрасное сравнение, а он усмехается всё с тем же инстинкт к самоуничижению, как когда он назвал HIM "скучной" живой группой. "Это не более чем жалкая версия того, что всегда говорил Дэвид Кавердейл. Он был мастер на вещи такого рода".На самом деле, как бы вы не пытались, вы вряд ли найдёте двух менее похожих друг на друга "рок-звёзд-с-обложки", чем агрессивно себя рекламирующий фронтмен Whitesnake и этот скромный финн с сухими шутками.

Спокойное убеждение Вало, что они раскрутили Venus Doom как только могли, становится неожиданным, когда на вопрос, доволен ли он тем, чего достигла пластинка, он отвечает продолжительной паузой и в конце концов словами: "Нет, не особо. Мы могли продать гораздо больше. Это один из тех альбомов, которые получали отличные отзывы и восхваления критиков, но не разошлись большим тиражом". - Он продолжает: - "Он тяжелее и прогрессивнее, чем то, что мы делали раньше, и на альбоме просто не было песен. которые могли бы поставить на главные радиостанции. Я очень горжусь им в художественном плане, хотя ожидал чего-то, пожалуй, более мощного, потому что я так много вложил в него".
Говоря о том, что стало своего рода клеймом для всех альбомов HIM, Вало действительно влил в Venus Doom огромное количество кровоточащих эмоций и горького опыта от своих личных отношений, во время его выхода объявляя, что альбом стал плодом особенно мрачной части его жизни. Я спрашиваю, послужил ли альбом чем-то вроде катарсиса, когда пришло время отпустить свой старый опыт и идти дальше. "Ну, вы знаете", - начал он после некоторых колебаний, - "Самые хитрые аспекты отношений, которые я закладываю в лирику, они никогда не исчезают. Они никогда не уходят, когда альбом уже сделан, но видеть эти вещи - это очень их упрощает. Одна из причин, почему я пишу музыку - это то, что я могу перенести эмоции на бумагу и тогда над ними легче размышлять. Так было и с Venus Doom. Это не разрушило демонов и не унесло их, просто это доказало, что они существовали... Как говорится, не изгнание бесов, а упражнение над ними [в оригинале в рифму]".

Вало утверждает, что его прагматичное отношение к своим чувствам было только цифрами от продаж этих песен, выкованных душой и сердцем, и происходит от способности разделять создание честной музыки и неподслащённое понимание музыкального бизнеса, который он ведёт. "Многим музыкантам нужно понять, что это бизнес", - предполагает он. - "У нас большая конструкция, лейбл, чтобы раскручивать альбом и чтобы каждый в Брисбене знал, что в продажу выходит альбом Venus Doom, или как бы он ещё не назывался. Я понимаю, что если музыка когда-либо была записана на CD, это продукт, и если этот продукт по каким-то причинам непродаваем или не соответствует рынку, торговля хорошо не пойдёт", - резко говорит он. - "Но это не значит, что мы пытаемся вывести математическое уравнение того, что лучше бы продавалось. Мы делаем это не ради лейбла, мы делаем это с помощью лейбла, и когда сердце замирает и я стою в жемчужных воротах [т. е. в воротах в Рай], я должен нести крест за эту музыку, а не кто-то из A&R или из рекорд-компании, и я должен гордиться этим, и мы как группа должны быть уверены, что мы счастливы отправиться в мировой тур с альбомом, которым мы правда гордимся".

С этим острым осознанием долгосрочного наследия альбома с самого начала Вало собирается отвести себе некоторое время, чтобы позаботиться о создании приемника Venus Doom. "Кто-то может назвать меня ленивым, но мне нравится подолгу сидеть над идеей", - говорит он, заявляя: -"Четыре или пять оконченных песен", - и назначая ориентировочное время релиза: "Конец 2009 - начало 2010". "Прежде всего мы засядем в студию в начале следующего года, но есть ещё много тем для размышления, а также было бы отлично немного отдохнуть", - размышляет он неторопливо, видимо расслабленный ожиданием седьмого студийного альбома HIM. "Было бы отлично выкроить свободное время и докрасить полы", - говорит он. - "Потому что ты делаешь это и сосредотачиваешься на чём-то совершенно другом , а затем, когда снова включаешь колонки, ты слышишь музыку совсем по-другому".

После окончательного завершения тура Venus Doom и встречи с людьми из рекорд-компании в Штатах Вало смутно предполагает, что "поедет с несколькими друзьями куда-нибудь в Cкалистые горы, чтобы написать несколько песен". "Я ничего не знаю, впервые за годы не знаю", - смеётся он. - "Впервые за целую вечность я одинок, трезв и у меня есть дом, и необязательно это волшебное чувство, но по крайней мере для творческой жизни довольно плодоносное. У меня нет графика, и это очень странно, потому что обычно, когда ты в рок-бизнесе, ты составляешь список своих гигов примерно на год вперёд. Это легко, ну и довольно надёжно. Я думаю, в творческом плане это отлично - не иметь ключа к тому, что случится дальше!"

Большинство людей рассказать вам HIM aren'ta полосе стоит увидеть живут. Таким образом, они бы, несомненно, скажите мне я видел его достаточно раз, учитывая то, что Ankkarock концерта будет четвертый раз для меня видеть HIM жить - в этом году, то есть. Все другие концерты Я был в этом году проходил в моем homecountry Германии это в моих глазах, единственное, что все еще не было видеть его в своих homecountry Финляндии.
Поскольку я был в Финляндии и, прежде чем любил его, наконец, решение пойти, чтобы они там в этом году было легко внести. В среду, 30. Июля, мне и моим приятелем уехал в Хельсинки. Чтобы вырезать долго Короче, первые три дня до Ankkarock бы даже начать уже было захватывающее. Погода была на удивление теплая, так что мы попали на Пойти до поздней ночи каждый день. Мое личное любимых, тяжелым Corner Бар (то есть, кстати, места были HIM, наконец, получили свои связи для музыкального бизнеса через Ville заседании Jyrki69 существует уже давно) оказался хорошим выбором вновь, как там были некоторые случайные финнов спонтанно делает "fireshow" путем глотания spiritus и дует его в пламени… и, в конечном итоге это означает, рвота в пламени, но это характер Jackass типа бизнес-вещи я угадать.
За исключением, что мы имели большое время купания, предприятия общественного питания в Каллио (где мне случилось заметить, что Ville отца диски классных футбольных вид, что автомобиль выглядит один в'70s Таксист кино), покупки в различных CD магазины т.д.

Суббота началась с солнечная погода снова. В Korso, где Ankkarock имели место, первым делом замечать некоторые Иисуса людей, которые пытаются получить свое сообщение и через несколько пьяных финнов в 10:30 в первой половине дня. Является ли это странным, что они снимали друг друга в то время как рвота? Я не знаю. Может быть, он был Dudesons в странные костюмы.
Но ничего, я хочу пойти и поговорить о HIM концерт, потому что именно вопросы, правильно?
В прошлом, я сказал, что HIM fanbase в Финляндии рушится. После концерта, я не могу совершенно считаем, что уже нет. То, что я видел было много людей, которые, очевидно, там одна и единственная причина того, что HIM жить снова, - и они имеют все разновидности возраста! Свыше здесь, в Германии, это вряд ли возможно выйти с ним вещи без получения странным выглядит, как если бы сказать "Какой хромой полосе вы слушать? Они так untrve. ", Но там, люди были, очевидно, штраф с ним, хотя имеются некоторые банды считается более справедливо, играя на Ankkarock (как Mokoma или Opeth).

Когда люди пусть на фестивале стороне примерно в 10:45, причем некоторые из выступил шеф-старт для mainstage, оставаться там до тех пор, пока HIM играют в 21:00. Лично я не мог быть arsed сделать это, и еще я попал на стенд в 4th подряд. Негативные вещей? Полосе играя перед ним был Кент, которые - извините меня, но - были совершенно скучно, и, кроме того, он начался дождь во время их работы и не прекращались до утра понедельника. Дождь, конечно, не делать съемку проще.
Но которые заботится о HIM дождя, когда, как предполагается, будет его эффективность. Так что все аудитории был сбор перед mainstage как не было команд, играющих в одно и то же время ждали Mr.Valo "ы ансамбля мало, чтобы начать. И вот это случилось, как это ни удивительно вовремя, как было запланировано.
Если я правильно помню первое песня была страсть в Killing этаж, как и на протяжении большей концерты в этом году. В общем, setlist был не намного отличается от других спектаклей, но мы знаем Это общее дело, чтобы это произошло с ним. Важно было, что они действительно пытаются играть хорошо. Все они, как в хорошее настроение, смеяться друг к другу, и Виль и Mige также активно говорить как друг с другом, и - в Ville дело - по толпе. И ой мальчик, если он считает, выступая в ходе международной много концертов, попробуйте один финский. К сожалению, мой финский не достаточно хорош для понимания большей части его речь, поэтому все что я могу сказать сейчас заключается в том, что он был упоминания презервативов, пива и Кент записи. Учитывая, что аудитория была смеялись много, я полагаю, что он говорит, было довольно смешно. [Если какой-либо финны читаете это: я записывал большинство говорим поэтому, если вы готовы перевести для нас, мы с удовольствием отправим вам видео.]
То, что я была также достигнута договоренность о том, что Вилле внес на рассмотрение всего диапазона с их полного гражданского имена, которых я не свидетелем до сих пор. Он даже указал, Линде средний имя, Viljami. И когда на определенном этапе или иной аудитории начали громче, Ville призвал их к "Scream для меня, Korso!". Конечно, они делали ему пользу.
Еще один забавный момент был, когда Вилле обнаружил поблизости банджи-перемычки, наблюдая их ни на минуту. По какой-то причине или иначе, он также считает, как и рога бросали в ту ночь… поддержанию сатанинские ощупь, lol. Нажмите сюда, чтобы на рис.

Думаю, я должен также упомянуть, одежда вопрос. Пятна на Вилле в штаны были определенно белых красок, поэтому я предполагаю, что он поставил свои планы на ремонт башни в действие. Во-первых, он был также носить бархат blazer и белые рубашки с Helldone 06, но к счастью взял их покинуть рано или поздно, как куски были не соответствует красиво вообще. T-Shirt была из поездки Remu Aaltonen, Дэвид Линдхольм (два финской музыки "Легенды") и сок (которым я не признают, извините). Нажмите сюда для рубашки.
Mige посмотрел рода очистку, и я боюсь, мы должны сказать спасибо, Verdana .* lol * Бертон посмотрел хорошо, как всегда, носили экспериментальный солнцезащитные очки, тогда как первый Линде были одеты хорошо кнопку вниз-рубашку, а затем взял его вниз по Молодые его обвязки Лад рубашку.

Но вернуться к музыке. Было очень приятно, что они, наконец, не имел столь проблемы с звукооператоров, как мы все знаем, что во время концертов оно произошло слишком много раз, что микрофон параметров винтовых или слишком слабо. Мне особенно понравилось прикрытием Rebel Yell на этот раз, даже моим приятелем думали, что она была лучше, чем оригинал. Во время "Вы один…" медленные части Razorblade Kiss, микрофон стоять рода вспыхнули и Вилле был решить проблему с шумам и кассет в то время как пение - lol! Если он по-прежнему этот материал он будет получать предложения для собственных DIY шоу в ближайшее время. Это может быть также смотрел на youtube: http://www.youtube.com/watch?v=-CPj3FpZnBk.
В общем, они играют в хороший 1 ½ часа, которые я считаю достаточно долго для фестиваля.

Да, и я не забудьте упомянуть, что некоторые финского dudes дергают по его словам музыка: они были танцы walzer и moshing вокруг! Реквизит к остальной части аудитории тоже существует каких-либо выдавливание или поражения.

И последнее, но не в последнюю очередь, возвращаясь к вопросу тату я говорил не так давно. Для тех, которые не помню, я был догадываться из фотографий заложников в июне, что существует новая татуировка выше сердце на руку. Оказалось, большинство людей считает, что оно было случайным письменном виде. Но на этот раз, я увидел, то там вновь. Я, к сожалению, нет фотографий, но они были огромных экрана созданы там, где рука была совершенно четко с указанием всех сейчас и потом. Был, безусловно, еще существует.

http://i221.photobucket.com/albums/dd71/hippychick...ZINE/gas-drummerinterview1.jpg
http://i221.photobucket.com/albums/dd71/hippychick...ZINE/gas-drummerinterview3.jpg
http://i221.photobucket.com/albums/dd71/hippychick...ZINE/gas-drummerinterview4.jpg
http://i221.photobucket.com/albums/dd71/hippychick...ZINE/gas-drummerinterview2.jpg

DRUMMER
Встречайте Газового Человека

Гас Липстик из ХИМ встречается с ДРАММЕРом поговорить о нежелаемом внимании, становлении старше и просто о жизни обычного барабанщика...

Гас Липстик, а для своей мамы просто Микка Карппинен, представляет из себя впечатляющую фигуру. Он сложён как русский штангист, и его размер кажется устрашающим. Он - энергетический двигатель музыки финнских металлистов ХИМ, из под его палочек раздаются расскаты грома, и пред его игрой можно только преклонить колени.

Мы расположились в гостиннице в восточном Лондоне. Наклонившись над маленькой чашкой кофе, с чёрной шапкой на голове, Гас разговаривает с нами приглушённым тоном, очень вежлив, он абсолютно не похож на металического неандертальца, который предпологает его образ. Не скрывая факта, что он барабанный профи, Гас очевидно чувствует себя в своей тарелке обсуждая барабанное оборудование и все барабанные примочки и заморочки. / дословно - детали техники игры/ Он далёк от завлекающего сияния огней огромной славы и вполне счастлив быть жизненной движущей силой ХИМ, хотя и невоспетой. "Я всего лишь обыкновенный барабанщик", говорит он в то время как мы включаем наш диктофон. Гас, отвечаем мы ему, ты пришёл именно туда куда надо.

Путь к удаче

Рождённый в Шведции, сейчас Гас прирождённый фин. Страсть к музыке и группам появилось у него ещё в раннем детстве. Его ненасытный аппетит к игре на барабанах привёл его к нечеловеческому желанию играть в группах. Бесспорно, секрет его успеха в том, что он начал свой путь к намеченной цели невероятно рано.

"Всю свою жизнь я играю в группах, свою первую банду я создал ещё в 1979 году- тогда мне было всего 8! С тех пор я переиграл в таком колличестве групп, что все и не упомнишь, 50 может 60, и параллельно я ещё учавствовал в разных проектах. На ланный момент кроме ХИМ я играю ещё в 3 группах, итого 4. Одна олд-скул гриндкор банда To Separate The Flesh From The Bones, тут мы черпаем вдохновение из Carcass/ Napalm Death. Ещё у меня есть финнская хардкор панк группа, с ней мы играем в духе Discharge, Exploited или GBH. Ну и третья, металльная, компания, вдохновлённая Motorhead и Entombed, называется Bent Over."

Неудивительно, что свободного времени у Гаса практически нет.
"Да, я всё время на репетициях. С трудом проживаю даже 2 недели не играя, иначе я просто начинаю сходить с ума. Что к этому добавить? Мне очень сложно не репетировать, я нереально обажаю играть с группами."

Неудивительно, что вскоре стал монументальной основой в музакльном братстве Хельсинки. Играя в таком колличестве разных групп на небольшой сцене, Гас стал известен всем. Поэтому,когда ХИМ подыскивали себе временного барабанщика, Гас оказался первым в их списке.
"Хельсинки маленький город, там все музыканты знают друг друга- тусутся в тех же барах, вращаются в тех же кругах общения... Если мне не изменяет память, то ХИМ были на разогреве одной из моих старых групп, после выхода их первого EP. Мы также исполняли трибьют Diamond Head вместе. На сцене были гитарист ХИМ, Вилле и я на барабанах. Это был первый раз, когда мы играли вместе, я думаю они промнят это."
"Через какое-то время от них ушёл барабанщик. Я работал на стройке, когда Вилле мне позвонил и спросил, не мог бы я с ними поиграть в ближайшие несколько месяцев. Я тогда как раз расстался со своей группой и не был занят другими проектами, а у ХИМ намечался 3-ёх месячный тур по Германии и им срочно нужен был человек. Я никогда особо не увлекался сессионной работой, но у меня уже был их первый альбом и я даже записался в их фанаты, поэтому я решил, что было бы круто с ними поиграть. Мы отыграли тур, и очень замечательно сошлись, и они попросили меня остаться. И в результате - вот он я!"

Отностительная анонимность

С тех пор, он уже выпустил 5 альбомов и сделал прибыльную карьеру с финскими металлистами. Общее взаимопонимание, он признаёт, всегда было решающим в успехе группы. Имея харизматичный талисман группы в лице Вилле Вало, Гаса устраивает быть в тени, позволяя Вало принимать всю лесть и поклонения.
"Я не люблю быть в центре внимания. Честно, я даже не оченб люблю давать интервью, не считая изданий посвящённых барабанной теме - об этом я могу говорить часами! Просто, если ты фронтман, на тебя наваливаются тонны лишнего внимания. Я бы запросто мог ходить всюду и меня б это не беспокоило. Люди подходят, заговаривают с тобой, меня это не беспокоит. Вилле всё это воспринимает несколько иначе. Он не пойдёт куда-то, где слишком много людей. Классно пообщаться с фанатами, но если ты не в настроении или у тебя не задался день, не очень хочется с кем-то разговаривать. В этом смысле, моя относительная анонимность мне даже на руку."

С их новым альбомом, ХИМ продолжают своё победоносное наступление. Запись альбома в знакомом месте со знакомыми людьми была счасливым временем для Гаса.
"Этот альбом мы записывали в Хельсинки, так же как первый и третий. Тим Палмер опять был нашим продюссером, он работал с нашим предшествующим альбомом. Он живёт в Л.А., но сам из Англии, он настоящий английский джентельмен. Мы так же пригласили Хиили Хиилисмаа, он фин, он работал над нашим первым и четвёртым альбомом. Вместе они спродюссировали новый альбом и он получился офигенным, Хиили знает как заставит гитару звучать так как надо, а Тим ваще мульти-талант. Запись прошла довольно быстро, как и в прошлый раз. Мне понадобилось только 2 дня на запись своих партий, и тогда я мог со спокойной совестью отправить себя в отпуск. Дарк Лайт я записывал тоже только 2 дня! Тим хорош в плане быстрой работы. Он очень опытен и совсем не похож на студийного монстра. Он умеет создать хорошую атмосферу для работы, уже после третьего раза у нас получался нужный вариант песни."

Построение хороших рабочих отношений между группой и продюссером, говорит Гас, является решающим в студии. Будучи студийным ветераном, в опыте у Гаса есть, как хорошие, так плохие и просто ужасные сессии.
"Конечно же всегда лучше, чтобы в студии была хорошая атмосфера. Ребята, которые работали над этой записью (В.Д.) понимают и нас, и нашу музыку. Но у меня было несколько реально отвратительных сессий, когда продюссер пытался нам впарить исключительно своё представление о записи. Из 30-ти альбомов, над которыми я работал, это был худший сценарий развития работы. Когда с продюссером не вяжется, всё превращается в один большой больной мозоль на заднице. Однажды, одна из таких сессий была болезненной в прямом смысле (с моей предыдущей группой). Это было в Сан Франциско, за 4 дня до сессии у меня было растяжение сухожилий, но я всё равно туда полетел и отыграл свои партии – я б ни за что не позволил себе отложить или пропустить запись. Я наглотался болеутляющих, но всё равно каждый удар отдавался адской болью. Альбом получился отличный, хотя могло быть и лучше, но это была самая болезненная запись в моей истории."

Время Менять Образ Жизни

Забота о себе теперь номер один в списке Гаса. Он стал понимать, что больше немолодой цыплёпонок и что кости с возрастом всё чаще хрустят.
"Я заметил такую вещь, что с возрастом надо больше о себе заботиться, особенно физически. Сейчас я разминаюсь где-то за час до выхода на сцену. Когда мне было 20, в этом не было необходимости, я только брал своё пиво и выходил на сцену. Но потом у меня стали случаться спазмы и я понял, что надо что-то предпринимать, что-то менять. Сейчас я занимаюсь спортом, бегаю, ем здоровую пищу, и выпиваю только раз в неделю. Я не становлюсь моложе, в этом нет ничего плохого, но теперь я стараюсь поддерживать себя в форме."

И это всего лишь одно из многих изменений в жизни Гаса, на которые он пошёл ради того чтоб его музыкальная карьера не закончилась внезапно. Преимущества успеха всегда хороши, но всё может исчезнуть в один момент, если пренебречь тем, что любишь.
"Раньше я очень много пил, где-то 4 -5 раз в неделю. Это конечно сказалось как на мне, так и на игре. Когда я понял, что я гублю то, что люблю, то заставил себя остановиться и взять себя в руки. Меньше всего мне хотелось бы пустить на самотёк своё любимое дело. Игра на барабанах, это самое главное что есть в моей жизни и только этим я и хочу заниматься и совсем не хочу этим рисковать. Ни за что на свете я не мог позволить разрушиться всему, чего добился. Это слишком важно для меня."

http://community.livejournal.com/valo_daily/2889780.html?view=42262836#t42262836

http://community.livejournal.com/valo_daily/2889780.html?view=42262836#t42262836

"ЛЮБОВЬ МОЖЕТ подлатать твою жизнь, но она же может и разбить тебе сердце", пел один великий человек (хорошо, это был Стинг). Но если любящий тантрический секс фронтмен группы POLICE предпочитает первое, то Вилле Вало сам прекрасно написал себе нечто в духе первого. Немного романтики и безнадежности, немного Г. Лавкравта и еще немного от фаната таких дум-метал команд, как *My Dying Bride* , *Anathema* и разумеется *Black Sabbath*: его тексты медленно текут, смешанные с сожалением, разбитым сердцем и страстным желанием найти ту илюзорную невинную простоту настоящей любви. Перешагнув все свои проблемы с алкоголем, которые могли бы убить его, сердце его не стало светлее ни на йоту, и Вилле до сих пор старается стащить Корону Оззи - Корону Принца Тьмы.

Открытие
Razorblade Romance (Sony BMG, 1999)

ВИЛЛЕ: Когда мы записывались, мы думали о себе просто как об одной из множества групп. Мы были из Финляндии, ожидать многого мы не могли, так что мы просто играли то, что нам нравилось. Мы хотели быть такими же темными, как Black Sabbath, Но у нас была эта мелодичность, поп костяк. Для меня было важно писать о любви, я никогда не мог далеко уйти от этой темы, но музыка была достаточно по-настоящему мрачная, и я думаю, что если бы что-то было бы по-другому - все звучало бы плохо. Да, он довольно темный, я даже не знаю, сколько раз я сказал *Умирать* или *Смерть* в текстах, но вероятно много. До черта много! Я хотел сделать кавер на Криса Айзека (wicked Game) потому, что это очень тоскливая песня и она прекрасно нам подходит. написал бы я ее, если бы он меня не опередил? Вероятно! В этой песне все правильно, она вся о любви пошедшей наперекосяк.
А ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО: В то время в Америке существовала группа с точно таким же названием, и поэтому в Америке HIM пришлось выпустить альбом под именем HER.

Важные треки для Вилле Вало!
YS666, PoiG, RHIMA, BABL, FoH, WoB, SolMan, WG.

Продавец Миллиона
LOVE METAL
(Sony BMG 2001)
После всего этого я был очень горд, ведь мы же были первой финской группой, которая продала миллион копий в Америке, это было что-то очень особенное. Когда мы записывались, было такое чувство, что это была новая глава, в которой мы выбираемся из Европы, но не более того, что у нас было. Я был вообдушевлен, кка будто дверь открылась, но мы Финны, так что не ждали многого. (вот ведь застранец...) Это очень по-фински: ничего не ожидай и никогда не останешься разочарованным!
А ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО: видео на BABL снимал скейбордист из *Jackass*, ээ, придурок Бэм Марджера.

Тяжелые времена
Venus Doom (Warner Bros. 2007)
ВИЛЛЕ: Я думаю вы с точностью можете сказать, что это было темное время. Я чувствовал себя абсолютно выжженым, мы все время были в туре, я был пуст и помимо этого я слишком много пил и курил. Кроме того у меня были проблемы с личной жизнью и в целом процесс записи давил на меня, так что я бродил по кругу: я уходил с головой в процесс и часами писал, а потом в конце дня отправлялся в паб и старался все забыть и все размотать, правда потом, просыпаясь с похмельем, я все начинал заново. Для меня это была самая сложная запись, но иногда полезно посмотреть на себя в таком свете и поменять свою жизнь.
А ВЫ ЗНАЛИ, ЧТО: После записи VD Вало прошел курс реабилитации в том же самом центре, что и Линси Лохан.

Странное Сотрудничество
Джефф Уолкер и (непонятно кто, словать сказал: *человек в команде, снимающей порнофильм, который отвечает за "восстановление сил" актёра-мужчины*)
Добро пожаловать в страну шлюх (?! о_О)
(In Grind we trust, 2004)
ВИЛЛЕ: Да, это когда Балу, поющий привратник, играл там на басу. Многие были удивлены, когда узнали, что я там участвовал вместе с Carcass и Napalm Death, но я же их слушаю с детства, так что вы не поверите, как для меня было круто играть вместе с ними. Мы просто немного повеселились и наделали всяких глупостей просто ради смеха. Атмосфера, которую создала группа парней в свои 30 лет из таких групп как *Anathema* и "Napalm Death" они просто спустили собак и почувствовали себя подростками на выходные, пили пиво и играли плохие каверы на Country & Western. Это было великолепно, хотя и уморительно.
А ВЫ ЗНАЛИ ЧТО: Барабанщик ХИМ Гас тоже играл с Джефффом Уолкером в гранж команде *To Separate Flash From The Bones*

В колонках играет - HIM - death is in love with us

ДЕВЧЕНКИ,LadyMarina,olga_lisik,Dreaming_Fantasy !!!!
я уезжаю на 2 недельки из города!!!:beach:
Всем SWEET INFERNAL VACATIONS!!!)))))
Bye, Sweethearts and darlings!!:kiss:
Sofi_devil_incarnate

Бэм Марджера, в пятый раз приехавший на Руйсрок, вынужден видеть Энди МакКоя каждый день до конца своей жизни.
Американская звезда сделала себе татуировку на руке с изображением Энди МакКоя неделю назад.

О более чем тысяче *не уверена* татуировок говорится в тексте Where's the Justice (Где справедливость).

-Энди сказал одну фразу в моём фильме о Санта-Клаусе. Он спрашивает, где же справедливость, если ему не удалось попасть в Штаты, -
сочувственно говорит Бэм.

Жена Бэма Мисси, которая сопровождала его в Финляндии, впервые встретила Энди. Звёздный тв-скейтер подготовил жену перед
встречей с этим непредсказуемым легендарным гитаристом. Знакомство стало незабываемым.

-Энди вломился в наш номер, когда мы спали и привыкали к перемене во времени. Сначала он говорил о бизнесе и затем опустошил наш минибар.

Жена не очень благосклонна к путешествиям своего супруга по Финляндии. Этот рейс по счёту 18-й.

-Тут я всегда встречаю своих рок-друзей и беззаботно пьянствую. В Финляндии я ступаю на путь порока, в Америке всего лишь катаюсь на скейте.

Энди МакКоя Бэм Мрджера считает реальным воплощением Джека Воробья, успешно сыгранного Джонни Деппом.

Вало год обходится без выпивки и секса.

Фронтмен HIM Вилле Вало начал свой целибат с разрыва с Йонной весной прошлого года. Сейчас он говорит, что в его спальне продолжалась тишина как раз с того времени.
Новой женщины так и не появилось.

- С моим безбрачием всё хорошо. Оно стало мне близким другом, - смеётся Вало.

Список запретов Вало на этом не заканчивается: он с мая прошлого года обходился без алкоголя. Может, отказавшись от этого порока, 31-летний Вало станет порядочным
семьянином?

-Это не исключено. Было бы отлично, но при определённых условиях, - размышляет Вало.

Друг Вало, телезвезда Бэм Марджера, говорит, что, бросив пить, он стал гораздо спокойнее и домашнее.

-Было бы гораздо лучше проветривать мозги раз в неделю. Я не был способен на это, и никогда не прерывался. Врачи сказали, что не
следовало этого делать. Я понял, что в сущности музыка мне важнее, чем выпивка.

Вало не выступает ревностным трезвенником. Наоборот, он советует определить тем самым свой собственный предел.

-Выпивка, пока не кончилась, и сигареты. Я советую ходить на вечеринки, - говорит Вало.

"Меня тяготит одиночество"

Фронтмен HIM Вилле Вало соскучился по отношениям и по настоящей любви.

Отечественная рок-группа номер один HIM весной закончила тур в 120 концертов. Сейчас идёт фестивальный тур, который заканчивается в августе.
Вокалист группы Вилле Вало, что совмещать гастроли и отношения очень сложно, даже невозможно.

-Действительно сложно найти человека, способного сидеть в одиночестве дома и ждать, когда вернётся его любимый. Это знает каждый музыкант.

У многих музыкантов в группе уже есть отпрыски, и барабанщик Мика "Гас" Карппинен недавно обручился. Вало прекратил отношения в прошлом году и другой
женщины пока не нашёл.

-Это классическая история. У меня нет продолжения, так как у меня нет детей и я один. Когда у кого-то есть дети, это воспринимаешь так, как будто у них есть что-то, чего у тебя нет.
Когда часто бываешь не дома и вокруг много детей, это тяжело. Кто-то хорошо воспринимает это, а кто-то очень плохо.

-Начать отношения было бы действительно здорово. Только я ещё не нашёл женщину, которая смогла бы быть рядом. Я очень старался, но человеческие отношения
- это американские горки. Это чертовски сложно. Жалко, что не удалось сохранить отношения.

Вилле Вало рассказывает о своём доме, о своей удручённости, о своих проблемах с алкоголем и о своих финансах в понедельнечном номере Iltalehti *де??? ДЕ????*.

Вилле Вало снова работает в сексшопе отца?
Солист HIM ведёт тихую одинокую жизнь.

Фронтмен HIM Вилле Вало уже год обходится без секса и спиртного. У группы, закочившей весной огромный тур в 120 концертов, лето наполнено фестивалями.
Трезвость улучшила самочувствие Вилле, и недостаток подруги не удручает его, хотя завести отношения было бы неплохо.

-Начать отношения было бы действительно здорово. Только я ещё не нашёл женщину, которая смогла бы быть рядом. Я очень старался, но человеческие отношения
- это американские горки. Это чертовски сложно. Жалко, что не удалось сохранить отношения, - говорит Вало Iltalehti, будучи когда-то обручён с ведущей
MTV Йонной Нюгрен.

-У меня и без отношений много дел. Впервые в жизни у меня свой дом, я в отличной форме, и у меня нет никаких отношений.
И с группой всё хорошо, - говорит Вилле.

Вилле, проживающий в башне в районе Хельсинки Мунккиниеми, не уверен насчёт своего будущего.

-Надеюсь, из меня выйдет славный продолжатель порноимперии Вало. Это правдоподобнее, чем если бы я занимался этим до пенсии,
- размышляет Вало. Его отец - владелец порнобизнеса "Игрушки для взрослых".

Жизнь фронтмена HIM Вилле Вало сейчас проходит в туре.

В марте HIM закончили мировой тур из 120 концертов, и на лето припасено полтора десятка выступлений на фестивалях.
По слухам, потом у HIM будет перерыв для размышлений, но Вало этого не подтверждает.

-У нас всегда есть перерывы для размышлений, даже в середине тура, - рассказывает Вало в эксклюзивном интервью МТВ. -
Я не задумывался, будут ли у нас перерывы. Я знаю, что в расписании последний концерт в середине августа в Голландии, а потом нет
никаких определённых расписаний. Наверно, я полечу с Сеппо [Вестериненом] в Америку встретить людей из звукозаписывающей компании
и обсудить, каким будет следующий шаг.

Вилле Вало рассказывает о своей личной жизни и коллекционировании полиэтиленовых пакетов.
(Интервью брала Ниина Кякеля)

Вало ещё не может сказать, когда будет опубликована следующая пластинка. Самое раннее, HIM пойдут в студию в начале следующего года.

- У меня есть идеи насчёт материала, но надо придать им законченный вид и проработать их с группой. Самое раннее - 13 января. Надеюсь, это
будет пятница.

Платонический гей-союз с Бэмом Марджерой?

Перед началом Руйсрока в Турку вокалист HIM не захотел открывать, какими песнями группа собирается завоёвывать финскую публику.
По его словам, каждый концерт проходит по-разному и в каждой стране их встречают по-своему.

На выступлении HIM на Руйсроке также собирается побывать Бэм Марджера, известный как огромный фанат группы. Вало и Марджера
работают над совместным проектом.

-Он был в Финляндии и что-то снимал, и мы говорили насчёт того, чтобы снять какое-нибудь видео. Бэм подарил мне такое сапфировое кольцо,
и единственный палец, на который оно у меня налезает, это левый безымянный. Я уже знаю свой окончательный план, как только в Пенсильвании разрешат платонические гомосексуальные
браки - только никаких брачных контрактов, потому что Бэм богат, - подшучивает Вало.

После тура Вало хочет заняться новым увлечением - резьбой по дереву.

-По-моему, это интересно и требует терпения. Ещё я собираю полиэтиленовые пакеты со всех магазинов мира, в которых бывал. Только я никогда не прошу
в магазине один пакет - мне всегда надо купить что-то ещё.

По словам Вало, он успел собрать уже примерно 120 пакетов. Среди увлечений вокалиста также коллекционирование табличек с надписью "Не беспокоить" - их он собрал уже около 300 штук.

В личной жизни у Вало всё сейчас тихо.

-Я такой волк-одиночка. Никто не постучится в дверь. Впрочем, я не так уж несчастен: в прошлом я так много целовался, что сейчас контингент исчерпан.

В колонках играет - HIM - cyanide sun
Настроение сейчас - crying........

The Face Of God
- 1 -
Карандаш нервно дергался в судорожно дрожащей руке. Мысли никак не посещали мою голову. Моя муза горела в безумном пламени, потеряв свои белоснежные крылья. С листа на меня смотрела мрачная, дьявольская фигура. Нет, не смотрела. Не могла. У дьявола не было лица. Карандаш дрогнул и выпал из руки. Я не могла закончить этот рисунок, я не могла изобразить его лицо, отражающее всю душу. Я просто не знала, как он должен выглядеть. У дьявола не было глаз – зеркала души, это было самое главное, именно этой главной части мне на хватало. С шумом выпустив воздух, я отодвинула от себя листок. Рисунок был идеален, но не полностью. Не хватало воодушевленности, он не был живым. Я гипнотизировала глазами листок до тех пор, пока в глазах не помутнело и по щекам не потекли слезы, из-за того, что я забыла даже моргнуть. Дьявол на рисунке повернул голову и легко взмахнул огромными крыльями. Я со страхом смотрела на галлюцинацию. Она продолжала двигаться. Дьявол поднялся со своего трона и направился ко мне, устремляя на меня пустое лицо… Я вздрогнула и закрыла глаза. “Этого не может быть! Я схожу с ума!” – ха! Какие банальные мысли! Ничего получше не могла придумать?! Открыв глаза, я увидела лишь незаконченный рисунок, с безликим дьяволом, восседающем на адском троне…
…Обычно вечерняя прогулка помогала мне привести свои мысли в порядок. Но не сейчас. Этот случай, по не понятным мне причинам, стал особенным.
Темная улица мелькала перед глазами, фонари освещали серый асфальт под ногами, запоздалые прохожие спешили в свои дома. Все вокруг было обычным, но казалось не таким как всегда. Я искала вдохновение в каждой мелочи, в каждом лице, мелькающем перед глазами. Но все они были пусты. Все эти люди – всего лишь покорные, бездушные марионетки в руках умелого хозяина. Но где, черт возьми, этот хозяин?!
Сигарета дотлела до конца и больно обожгла кожу. Пальцы разжались, и бесполезный фильтр угасая, упал на асфальт. Творческий беспорядок в моей голове продолжал хаотично увеличиваться до неимоверных размеров. В такой момент у меня обычно срабатывает сигнал, мол, пора выпить чего-нибудь покрепче чем кофе. Он и сейчас сработал, поэтому я направилась в ближайший бар, который оказался как раз через дорогу. Могу согласиться, сегодня мне не во всем не везет.
Заведение встретило меня негромкой музыкой, какофонией голосов и смешанным запахом кофе, алкоголя и дыма сигарет. Столик в темном углу, казалось, ждал именно меня. Решив составить компанию, я направилась к нему через весь зал. Меня мало волновали здешние посетители, они так же абсолютно были пусты. За исключением, пожалуй, одной компании, которая разместилась за большим столом напротив. Тот стол считался “VIP” местом и частично был закрыт резной деревянной перегородкой. Эта компания была слишком живая для привычных мне марионеток. Оттуда был слышен постоянный смех, и один веселый голос сменялся другим. Заказав себе бокал вина, я стала не отрываясь следить за этой группой. Их там было около десяти, все они были очень веселыми, но ни в одном из них я не находила то, что мне было нужно: девушки меня не интересовали, а души парней слегка не подходили под описание той, что была в моей голове.
Я уже практически потеряла всю надежду, последние капли вина едва закрывали дно бокала.
- …и где это чудо? – расслышала я часть реплик, исходящих от компании.
- …пошло за сигаретами! – послышался ответ.
- …как можно так долго за ними ходить?!...
К их столику подошел высокий, слегка худощавый парень, с волосами, слегка касающимися плеч. На нем была футболка и джинсы, которые он слегка оттягивал вниз, сунув руки в карманы. Я не разглядела его лица, но его личность заинтересовала меня не на шутку. Он присоединился к своим друзьям, продолжая интриговать меня. Что в нем такого? Почему мне казалось, что именно он тот, кого я ищу? Нервно щелкая зажигалкой, я не сводила с него глаз, не задумываясь о том, что мой долгий взгляд может привлечь слишком много нежелательного внимания. Смотрю на него…зачем? Вопрос без ответа. Просто хотелось гипнотизировать его взглядом. Плевать, что я сейчас выгляжу немного странно, плевать, что мои глаза стали беспощадно гореть, плевать на все…хотелось только увидеть его лицо. Такая мелочь, столько жертв ради нее.
Его друг, смеющийся, веселый, вдруг теряет свою улыбку, увидев меня. В его глазах появляется настороженность. Он незаметно толкает парня в бок. Предмет моего внимания непонимающе смотрит на друга, но тот лишь молча кивает головой в мою сторону, не отрывая столь же пронзительного взгляда, что и мой. Мир кажется остановился, все происходящее замедлилось в тысячи раз. Или мне просто кажется. Завитки его волос медленно вздымаются в такт движения головы, пряди рассыпаются и вновь ложатся на место. Он повернулся ко мне лицом…Мою грудь сдавила титановая цепь, я не могла дышать. Идеальные черты лица застыли в вопросе, брови медленно сошлись к переносице, а ледяной взгляд зеленых глаз вонзил в мое тело миллионы осколков. Эти глаза… в них отразилась вся сущность этого человека, весь его внутренний мир, я видела это. Я едва не увидела в них свое отражение, словно в зеркале. Они были истинно живыми и глубокими, как бездна. Еще никогда прежде я не видела столь прекрасных, столь искренних глаз. Вот оно! Вот хозяин всех этих бездушных марионеток! Именно он мне и нужен! Я не могу упустить его! Если это произойдет – я умру. В чертах его лица отражалась сущность ангела – чистого и непорочного, казалось, что он совершенен!...Он был для меня святым созданием, спустившимся с небес. Я едва могла думать, мир перевернулся с ног на голову, в моем горле застрял шипастый комок…….Но что это?! Все грезы были разрушены в одну секунду, одним умелым ударом. Его влажные губы расплылись в едва ли не нахальной усмешке, бровь вызывающе дернулась вверх. Кристальную поверхность чистого омута глаз затянула черная пелена разврата. Милый детский вопрос из первой секунды взгляда, сменился дерзкой мужской похотью. Бросая сигнальные взгляды своему другу, он продолжал вызывающе смотреть на меня. Он смеялся…смеялся надо мной, думая что я очередная шлюшка, готовая лечь с ним в постель при его первой улыбке.
Ну что ж, “мистер-раздвоение-личности”, вы сильно ошиблись. Насмешки продолжались, теперь их поведение причиняло мне еще больше неприятных ощущений. Почему?...Ох, дьявол! Я же до сих пор смотрела на него! Опомнившись, я поспешно отвела взгляд и, схватив со стола пачку сигарет, вышла на улицу.
- Этого не может быть! – рассуждала я, нервно стряхивая пепел в урну у входа. – Как такое возможно? Как ангел и дьявол могут быть воплощением одной и той же человеческой души? Может, мне лишь показалось? Может, это был не ангел?...
Мои размышления были прерваны очередным ожогом на пальцах. Достав из пачки еще одну сигарету, я поднесла к ней зажигалку. Маленькая паршивица делала все: жалобно щелкала, пускала мелкие искры, но только не горела. “Zipo”, зажатая в услужливо протянутой руке, ярко полыхнула, поджигая кончик сигареты.
- Спасибо. – рассеяно бросила я, лишь потом задумавшись: а кому это я выражаю свою благодарность?
Я обернулась. Зачем? Сама не знаю. Глупо.
- Пожалуйста. – раздался безразличный ответ.
Он стоял совсем рядом, я могла ощущать его, так называемую “ауру”. Снова говорю глупости!...Говорю?...Думаю!.. Зажигалка, сделав свое дело, скрылась в кармане его Джинс.
- Я хотел попросить прощения. – эти глаза…они смотрели прямо в мои, заглядывая вглубь меня. – Наше поведение было не совсем пристойным.
Сигарета, коснувшись моих губ, помогла мне скрыть мне насмешливую улыбку.
- Пристойным? – тихо переспросила я. – С вашим-то внутренним миром вы вообще не правильно себя ведете.
- Внутренним миром?! – он коротко рассмеялся. – О чем ты говоришь? Детка, ты первый раз в жизни меня видишь, как ты можешь судить? Ну, если ты, конечно, видишь людей насквозь, то….
Его остановил мой режущий взгляд, полный выражения оскорбленного достоинства.
- Что ты вообще знаешь?! – мои слова вонзались в него, в самую душу. Это было видно…по его глазам. – Ты, человек, не знающий самого себя!
Я отвернулась, не желая видеть его. Окурок полетел точно в урну.
- Кто ты? – прищурившись, спросил он.
Мне не хотелось отвечать, он не достоин моих слов.
- Художник. – нехотя ответила я, коротко глянув на него, желая увидеть его реакцию. Он трижды переменился в лице, даже слегка замялся.
- Ох, прошу прощения за свои манеры…я не должен был так грубо…прости…я понимаю, какими ранимыми могут быть творческие люди…
Его слова не производили на меня впечатления, хотя они были искренними. Я любила и ненавидела душу этого человека…если это был человек.
- Не надо слов, ты и так уже унизил меня как мог. – я не пыталась разжалобить его, я просто говорила то, что думала.
- Как твое имя? – выбросив сигарету, спросил он.
- Мое имя не имеет значения…
- И все же?
Я выдержала долгую паузу.
- Зови меня Мализ*. (*malison - проклятие)
- Мализ??? – он подавил легкий смешок. – Забавно. Уж не станешь ли ты моим проклятием?
- Ты сам себе проклятие! – я вонзала в него слово за словом, желая, чтобы он на своей шкуре почувствовал весомость моего унижения. Я говорила тихо и спокойно, и все же мои силы кончались.
- Ну что ж, Мализ…могу я чем-то искупить свою вину. Я вижу, моя личность заинтересовала тебя…
- Да как ты смеешь?! – взорвалась я.
Он снова рассмеялся, как озорной мальчишка.
- Я не это имел ввиду. Возможно ты, как художник, хочешь использовать мой образ? Я сам, как художник отчасти очень хорошо тебя понимаю. – он постарался исправить ситуацию. У него это получилось, хотя секунду назад я хотела познакомить его со своим кулаком.
- Возможно… - коротко ответила я. – Но сперва, мне нужно разобраться кое в чем.
- Например?
Я снова промолчала. Не было смысла говорить ему об этом сейчас.
- Мне нужно идти. – я дала понять, что на сегодня разговор окончен. – Очень жаль, что…
- Мы еще встретимся. – он перебил меня, утвердительно приподняв брови. – Обязательно. Поэтому, я не буду с тобой прощаться…
Он развернулся и молча направился назад, к бару.
- стой! – позвала я. – Как твое имя?
Снова этот взгляд. Он обернулся и, лукаво улыбаясь, сказал:
- Зови меня Демнет*. (*Demnet – проклятый)
…Пулей залетев к себе домой, я первым делом потянулась к рисунку… Но я не смогла вспомнить тот образ, что был нужен мне…его глаза…его душа…они были во мне…в глубине…я не могла воспроизвести все это…
- Дьявол!
Карандаш дрогнул и выпал из ослабшей руки…


- 2 -
Время казалось пыткой. Оно было вечным, секунды тянулись как часы, а минуты казались годами. Так прошла неделя, хотя меня не оставляло ужасное чувство, что прошла вся моя жизнь.
Демнета не было. Ну конечно, какая я наивная! Как можно надеяться на встречу с человеком, с которым ты виделся всего однажды и знаешь лишь его лже-имя?! Это все было просто глупо.
Рисунок так и лежал на столе, напоминая мне о том, что в мире нет идеальных вещей…
… Медленным, неторопливым шагом, я шла по парковой аллее. Все вокруг было таким милым, но не для меня. Дети бегали друг за другом, влюбленные пары ютились на скамейках в тени деревьев – все это было для меня диким. В голове вертелась лишь одна мысль: “А что, если я больше никогда его не увижу?”. Последняя сигарета из моей пачки описала дугу в полете в урну. По счастливому случаю, эта урна оказалась возле небольшого паркового магазинчика, из которого я уже вышла с новой пачкой “Marlboro Lights”. Не во всем мне не везет. Здесь же, недалеко, в тени деревьев ютилась едва заметная, всеми забытая скамейка. Растянувшись на ней, закинув ноги, я просто смотрела на прохожих, которые совсем не обращали на меня внимания. Наверно, просо не замечали. Сигарета…одна, вторая, третья…и вскоре даже пение птиц стало действовать на нервы. Яркие цвета дня помутнели в моих глазах, стали серыми. Все окружающее меня было черно-белым. Среди этой мрачной картины вдруг промелькнула яркая фигура и тут же скрылась за дверью магазинчика. Я так и не успела понять, что это было. Ухмыльнувшись, я достала еще одну сигарету. “Нельзя мне так много курить” – заговорил голос совести, но я почему-то его никогда не слушала.
Дверь магазина открылась, сигарета выпала из моих пальцев. Не может быть! Глазам своим не верю! Яркая фигура на черно-белом фоне – это был он! Я снова забылась и даже подалась вперед, едва не скатившись со скамейки. Я смотрела на него и не верила. Вот он, безразлично прикуривает сигарету, смотрит по сторонам, ищет кого-то… Может, меня? Стоп! Хватит глупости болтать!...Болтать?!...Думать!... Я печально вздохнула. Чудес не бывает. Все это было безнадежно. Он, наверняка, меня даже и не помнит, и уж тем более не подойдет. Сама я подходить не собиралась: “воробей – птица гордая”. Демнет не уходил. Он все еще кого-то высматривал. Его взгляд упал на мое скромное убежище, на его лице заиграла радостная улыбка. Мои губы жили сами по себе – они улыбнулись в ответ, помимо моей воли. Демнет направился ко мне, по пути выбросив окурок. Остановившись напротив меня, он сунул руки в карманы Джинс.
- Какая удача! – улыбнулся парень. – Я очень рад тебя видеть.
- Как ты меня нашел? – только и смогла спросить я.
- Не знаю… - Демнет безразлично дернул плечами. – Я почему-то знал, что ты здесь.
Невинное выражение лица и лукавая улыбка выдала его ложь.
- Ты следил за мной! – это был не вопрос, а утверждение.
Демнет поднял глаза наверх и стал насвистывать какую-то песенку.
- Какое небо голубое… - мило хлопая глазками, протянул он.
Я покачала головой.
- Может, ты присядешь? – предложила я, опуская ноги со скамейки. Демнет сел, закинув ногу на ногу и положив руку на спинку скамьи.
- Зачем ты за мной следил? – спросила я, повернувшись к нему.
- Ну… - замялся он. – Нужно же было мне как-то выполнить свое обещание…
- Какое?
- Что “мы еще встретимся”! – улыбнулся Демнет.
- Ага… - понимающе кивнула я. – А зачем же нам “еще раз встречаться”?
Такого вопроса он явно не ожидал. Но он не растерялся.
- Я же еще не искупил свою вину! – почесав затылок, уверенно сказал парень.
- О как! – воскликнула я. – И как же ты думаешь это делать? Мысли есть?
Я снова видела в нем душу ангела… Все! Я совсем запуталась!!!
- Есть… - Демнет скосила на меня глаза и, дернув бровью, нахально улыбнулся.
Снова этот дьявольский взгляд… Я не могу разобраться в нем! Как такое возможно? Дьявольское тело и ангельская душа?!
- Зачем ты это делаешь? – даже слегка с обидой, спросила я.
- Что именно? – его брови резко взлетели вверх.
- Зачем ты ведешь себя так…так… - я пыталась подобрать подходящее слова. - …так…похабно! Это не соответствует твоей истинной натуре!
- Вот как? – Демнет дернул бровью. – И какова же моя истинная натура, и что ей соответствует?
Я молча опустила глаза, не желая отвечать на его вопрос.
- Ну же! Скажи, не бойся! Мне интересно знать, каким меня видит художник.
Я замялась, не зная, как все это высказать.
- В общем… я вижу внутри тебя душу ангела, которая составляет твою сущность. Но я так же вижу, что дьявол твоего темперамента часто убивает в тебе этого ангела… Я не могу разобраться! Ты ведешь себя не правильно!
Демнет рассмеялся. Из-за его смеха мне стало как-то не по себе. Обида душила мое горло.
- И что, я должен вести себя как дева Мария?
- Нет! – воскликнула я. – Твои глаза выдают тебя! Ты должен быть добрым, нежным и….и милым…
Демнет придвинулся ко мне.
- Только с определенными людьми и только в определенных ситуациях.
Я вскочила со скамейки, устремив на него презрительный взгляд, направилась прочь. Теплая ладонь крепко сжала мое запястье.
- Прости… - произнес Демнет, когда я обернулась. – Я не хотел тебя обидеть…
- Ты никогда этого не хочешь, потому что не должен. Но все же причиняешь другим боль.
Повисло тяжелое молчание. Демнет смотрел на меня чистыми, глубокими глазами.
- Я все еще нежен тебе…как художнику? – наконец спросил он, с надеждой и нежностью в голосе.
Я бросила на него нарочито безразличный взгляд.
- Возможно… - пожав плечами, сказала я. – Но ты пригодишься мне лишь тогда, когда я получше узнаю тебя.
- И что для этого требуется? – Демнет все еще не отпускал мою руку.
- Я просто должна буду больше с тобой общаться, чтобы наконец понять, что ты за человек на самом деле. – смущенно пояснила я, хотя сама не ожидала, что буду смущаться.
- Значит, с этого дня ты становишься моей девушкой?! – Демнет радостно улыбнулся.
- Демнет!!! – воскликнула я в ответ, осуждающе глядя на него.
- Ладно, ладно! – начал он, словно провинившийся мальчонка. – Пока только другом…

- 3 -
Я действительно стала его другом. И это получилось даже не специально, не по задумке. Просто, попав в его компанию, мне не захотелось больше ее покидать. Я влилась в нее так, что создавалось такое впечатление, что я была с ними всю жизнь, что все эти люди знакомы мне с детства. Эти люди приняли меня как свою. Я была с ними уже два месяца, и все это время, друзья Демнета, ставшие и моими друзьями, не переставали кидать на нас весьма подозрительно-хитрые взгляды. Казалось, что они знали о нас больше, чем мы сами…
Я все это время наблюдала за Демнетом, и не переставала ему удивляться. Я видела как он, находя себе девушку для утех в клубе, набрасывался на нее словно хищный зверь, я видела как он относился к ним, прежде чем затащить их в постель, а это было неотъемлемой частью его жизни. Случаев “не дала” у него никогда не было. В такие моменты мне было больно смотреть на его инфернальную личность… Но стоило ему посмотреть на меня, как сразу пропадал огонь страсти и звериного желания из его зеленых глаз, лицо становилось милым и добрым, а улыбка – ангельско-невинной. Рядом со мной Демнет был просто шелковым.
Рисунок переместился в ящик стола, и перестал играть на моих нервах, хотя даже так я чувствовала его несовершенство, и это сильно угнетало мой дух. Все бы так и продолжалось…но злая тетка по имени судьба решила злобно пошутить…
Этот вечер не предвещал ничего особенного, все было как обычно: клуб, музыка, много выпивки, друзей…вот только Демнет… Странно, но именно сегодня он был сам не свой. Сидел за столиком мрачнее тучи, нервно курил одну сигарету за другой. В нем сейчас словно боролись два человека. Не выдержав его напряженного состояния, я вышла на улицу, подышать свежим воздухом. Два месяца прошло с тех пор… Осень, убив лето, стала постепенно вступать в свои права. Даже в ночном небе я видела, как ветер срывал листья, безнадежно цепляющиеся за дерево, словно за последнюю надежду. Воздух пах дождем и свежестью прохладного ветра…
- Мализ! – позвал меня вышедший из клуба Демнет. – Поехали ко мне, нам нужно поговорить.
Не сказав больше ничего, он схватил меня за руку и повел к машине.
- Стой! – воскликнула я, пытаясь его остановить. – Я к тебе не поеду, слышишь?!
Демнет резко обернулся и посмотрел на меня. Эти глаза…под их взглядом мне просто стало страшно. Они были не просто бешенными, а отчаянно-разъяренными. Демнет никогда раньше не был таким серьезным.
- Мы только поговорим, и все. – сурово произнес он. – Садись в машину.
Просто напросто испугавшись новой стороны его личности, я не стала с ним спорить. Я даже и подумать не могла, что Демнет может быть таким… Хотя этому есть объяснение: дьявол и ангел наконец-то встретились. Это будет бой на смерть…
Я до этого много раз была у него дома, но тогда мы ни разу не оставались наедине, нас все время окружали друзья, а теперь…теперь я ощущала себя слабой и ужасно одинокой в тихой, пустой квартире.
- Садись. – Демнет кивнул на диван, а сам, пододвинул к нему кресло и сел напротив меня.
- И зачем же ты привез меня сюда? – дрожащим голосом поинтересовалась я.
- Мализ, ты понимаешь, что ты со мной делаешь? – голос Демнета изменился, он словно тысячи осколков врезался в мое беззащитное перед ним тело. Я просто не узнавала его. – Ты сводишь меня с ума!
- Каким образом?
- Я не могу представить себе жизнь без тебя, ты стала ее частью. Мализ, я люблю тебя! Это первый раз, когда я действительно полюбил девушку. Ты можешь не верить, но это так. Я впервые истинно полюбил и именно тебя!
В его голосе звучали нотки безумного отчаяния.
- Ты не можешь меня любить…
- Могу! – воскликнул Демнет. – Ты считаешь, что я не человек? Что я не могу что-то чувствовать?
Эти слова повисли в воздухе между нами. Молчание длилось несколько минут.
- Как твое настоящее имя? – вдруг спросила я. – Кто ты на самом деле?
- Тебе не нужно этого знать. Я не скажу тебе, кто я, и никто не скажет, потому что я хочу стать другим, я хочу измениться и быть ангелом с тобой. Я не хочу, чтобы ты знала, кем я был.
- Ты не сможешь притворяться. Только рядом со мной ты будешь другим человеком. Ты проклятый…
- Ты мое проклятье!
- Ты не сможешь так жить, это не возможно… - я пожала плечами.
- Почему? Ведь я люблю тебя! – Демнет взял меня за руку.
- Потому что ты – сущий дьявол! – бросила я, скрывая слезы. Я встала и, вырвав руку из его ладони, направилась к выходу.
- Мализ, стой! – вскрикнул Демнет. Я остановилась, но не обернулась. – Я люблю тебя… Если ты сейчас уйдешь – я не смогу жить…
Я обернулась и увидела блестящую капельку на его щеке.
- Ты не можешь любить меня…ты….
Я не могла договорить фразу… “Я могу соврать ему, но себя обмануть не удастся. Ведь я люблю его…”
- Ты не можешь любить меня… - я смотрела в его глаза долгим, прощальным взглядом. - …ведь…я тебя не люблю…
Эти слова послужили ударом в самое сердце, ударом нам обоим. Я иду к выходу, подарив ему на прощание ледяной взгляд.
- Мализ!!! Мализ!!!
Голос Демнета срывался на крик, крик рвущий мое сердце в клочья. Я не обращала на него внимания…по щеке катилась одинокая слеза… Это крик был до адской боли мне знаком, так кричат люди, находящиеся на краю пропасти. Это был крик отчаяния… я сама когда-то была в таком положении, я понимала его состояние…но сейчас мне было все равно. Дело сделано, назад дороги нет. Я вышла из квартиры и стала не торопясь спускаться по лестнице.
- Мализ!!!
Его громкий крик заглушил выстрел. Эхо от него долго гуляло по воздуху…но потом все стихло… в ушах звенело от тишины…Я последний раз взглянула на приоткрытую дверь.
- Прощай, Демнет… - прошептала я.
… Я зашла домой и добралась до своей комнаты. Здесь все было так же, за одним только исключением. Улыбнувшись, радостно и беззаботно, я достала рисунок из ящика и положила его на стол перед собой. В моей руке появился карандаш…
… Тихое кладбище…вокруг ни души…каждый лень здесь появляется какое-нибудь новое надгробие, это закон жизни. Осенние листья падают под ноги одинокой фигурке, которая, не взирая на дождливую погоду, пришла на это место скорби.
- Вилле… - тихо прошептала девушка, слегка улыбаясь. – Так вот значит, как тебя звали…
Он смахнула рукой сухие листья с памятника в виде ангела, обхватившего крест, и положила на их место букет цветов.
- Спасибо… - прошептала она и медленно пошла прочь…
… Я пришла домой и сразу ощутила приятное тепло уюта. Над моим столом висела деревянная рамка с рисунком, с которого на меня смотрел дьявол с до боли знакомым лицом, дьявол с лицом ангела, дьявол с лицом Бога…

Прости, Вилле, но многие здесь хотят знать,
какой ты на самом деле…

Nera.




© 2007. All rights reserved. Nurminen N.V.

- Пролог -
Обычная школа, обычный одиннадцатый класс. Все было как у нормальных будущих выпускников, пока в педагогических институтах не началась дипломная практика…в январе 2006 года.

- 1 -
- Эй, Ксара, ты где летаешь?!
Раздраженный голос и мелькающая перед глазами ладонь, с трудом заставили меня обратить внимание на говорящего.
- Чего? – не совсем осознавая, что нужно ответить, я подумала, что проще всего будет спросить.
- О чем мечтаешь, спрашиваю?! – повторила Кита, моя одноклассница.
Я нахмурила брови, и девушка не нашла ничего другого, как махнуть рукой и продолжить беседу с другими друзьями.
Шумные перемены сводили меня с ума. Я уронила голову на парту и попробовала отвлечься от криков, визгов, топота и грохота, окружающего меня. Не получилось, так как ко мне кто-то подбежал и стал судорожно трясти за плечо.
- Сара, дай алгебру списать, быстрее!!!
- Бэм, сколько раз тебе говорить, не сокращать мое имя! – воскликнула я, протягивая парню тетрадь, даже не подозревая о том, что алгебра – следующий урок.
- Прости, прости! – суетливо извинился Бэм. – Ты просто ангел!
Выхватив тетрадь, он устремился по партам в дальний угол класса, где и стал судорожно калякать примеры. Бэм был старше нас всех, потому что был двоечником и часто оставался на второй год. Теперь он, с моей непосредственной помощью, старался таки закончить школу.
- Ты опять отдала ему тетрадь? – с ухмылкой спросила Лира – соседка по парте, одна из моих подруг.
- Да. Куда ж от него денешься? – вздохнула я.
- Что верно, то верно. Но сейчас алгебра. – добавила Кита. – И сомневаюсь, что кобра будет в восторге, если не найдет у тебя твою же тетрадь.
Мои глаза расширились, я хотела подойти к Бэму, но звонок на урок приковал меня к стулу. Все наши балбесы стали постепенно занимать свои места, продолжая обкидывать друг друга снежками, которые слепили из снега на подоконниках. От этого весь пол стал мокрым и грязным, из-за пыльных ботинок, прошедших по нему.
Я со страхом смотрела то на дверь, то на Бэма, все еще переписывающего алгебру.
- Бэм! – крикнула я, пытаясь заглушить гул, царящий в классе.
Парень поднял на меня голову, но скрипнула дверь, и все ученики встали по стойке смирно подле своих парт. Алгебраичка деловито протопотала к своему столу и небрежно бросила на него учебник.
- Встали все! – гаркнула она и присмотрелась к задним партам. – Маргера, тебя это тоже касается!
Бэм подскочил, как ошпаренный, уронив при этом стул, на котором сидел. Класс наполнился смехом, который был прерван ударом кулака по деревянной поверхности учительского стола.
- Маргера, уж не домашнюю ли работу ты там списываешь? – злобно прищурилась училка.
Мое сердце ушло в пятки, которые после этого заметно потяжелели.
- Да нет, ну что вы, это просто… - начал было отмазываться Бэм, но кобра поманила его пальцем.
- И творчество свое не забудь. – напомнила она про тетради.
Бэм замешкался и вопрошающе – испуганно бросал на меня взгляд.
- Неси, неси. – ухмыльнулась училка.
Бедный парень вздохнул, взял тетради и подошел к питону.
- Садись. – бросила она ему, изучая тетрадь.
- Ну дык это…
- На место! – гавкнула училка, и Бэму ничего не оставалось, как вернуться к себе за парту.
- Встать, я еще никого не сажала. – добавила кобра, увидев что Бэм обреченно плюхнулся на стул. Ученики стали нервно переминаться с ноги на ногу.
- Так-так…Ксара Герман… - математичка устремила на меня взгляд своих бешенных глаз. – Твоя тетрадь?
Я глянула на черную тетрадь с котенком и кивнула.
- Моя.
Училка так же небрежно бросила тетради на свой стол, села и открыла журнал.
- Два. – хладнокровно сказала она, рисуя цифру в моей клеточке. Хотя мне казалось, что это доставляло ей удовольствие. – Маргера, можешь забрать свою тетрадь.
Бэм подошел к столу и взял обе тетради.
- Я сказала свою! – снова гавкнула мигера. Парень пожал плечами, взял свою тетрадь и вернулся. Я тяжело вздохнула, думая о прекрасном лебеде в озере журнала.
- Садитесь. – наконец произнесла училка, снимая с носа очки. Пронеслась волна облегченных вздохов и шелест бумаги открываемых тетрадей.
- Миссис Турминен. – позвала я. – Можно забрать свою тетрадку?
Она посмотрела на меня как на умалишенную.
- Конечно, нет. Чтобы ты дала списать еще кому-нибудь?
Я закусила гуду и стала нервно вертеть в руке ручку.
- Значит так. – начала грымза. – Вы наверняка уже все знаете, что в многих высших учебных заведениях началась практика. Так вот, в течении некоторого времени, уроки математики у вас будет вести молодой практикант.
Лица многих одноклассников озарились ярче, чем солнечные лучи в небе над Хельсинки.
- но под моим строгим надзором. – добавила кобра.
Дверь кабинета со скрипом открылась, вся наша учебная масса вновь поднялась, приветствуя директора школы. Но директор был не один. Следом за ним, деловой походкой шел тот, для чьего описания не достаточно простых земных слов. Высокий, длинноногий красавец, с темными, слегка вьющимися волосами до плеч и прекрасными зелеными глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Из-за своего роста, он иногда позволял себе слегка ссутулиться. Красавец был одет по-раздолбайски: широченные черные джинсы, черно-белые кеды и черная рубашка “навыпуск”, у которой две верхние пуговицы были расстегнуты, открывая “соблазняющий обзор”. Руки он держал в карманах, слегка оттягивая их вниз. Первая моя мысль было, что это провинившийся ученик, что-то вроде местного бандита, таких в школе много, всех не запомнишь. Их часто можно встретить в кабинете директора.
- Одиннадцатый класс! – обратился директор. – Знакомьтесь: это ваш практикант. Он будет вести у вас уроки математики.
Я чуть не упала в обморок, когда услышала это. Практикант! Просто я наверное сошла с ума! По классу пролетел ропот, мои одноклассники кидали друг на друга офигевающие взгляды.
Красавец со злорадной ухмылкой окинул взглядом класс, но когда его взгляд остановился на мне… Боже мой! Как он на меня посмотрел! Я бы отдала все, чтобы этот взгляд длился вечно!
- Миссис Турминен, пройдемте, пожалуйста, со мной, пусть они познакомятся, не будем им мешать. – директор вывел училку из класса, оставив нас наедине с этим на удивление странным студентом в полной тишине.
- Садитесь. – не вытаскивая рук из карманов, коротко сказал он. Этот голос! Тихий, бархатный, манящий! Говори еще, ангел мой! Я поставила локти на парту и не могла отвести от него глаз. Практикант медленно подошел к доске, взял кусочек меля и написал не очень аккуратным, но все же очень красивым почерком: “Вилле Вало”. Мел вернулся в коробочку.
- Говорить я не буду, думая, вы не слепые, сами прочтете. – с легким вздохом, прокомментировал он свою надпись на доске. Ого! А он с характером! Мне это нравится!
В классе на удивление царила полная тишина. Обычно, с прошлыми практикантами, все было по-другому. Тех мы доводили до бешенства. А сейчас… Видимо все были до крайности заинтересованы этой личностью.
Вилле прошелся до учительского стола и слегка лениво взял с него мою тетрадь. Я была готова расцеловать Бэма за то, что он попался за списыванием. Моя душа задрожала, сердце остановилось, когда я наблюдала за тем, как Вилле перелистывает страницы с нескрываемым интересом.
- Чья тетрадь? – спросил он.
- Моя. – я подняла руку, тут де получив уйму завистливых девчачьих взглядов. Вилле вскинул на меня тот-самый-взгляд и очаровательно улыбнулся.
- Как тебя зовут? – странно, почему он спросил? На тетради ведь написано.
- Ксара. – я встала из-за парты. – Ксара Герман.
- Подойди сюда, Ксара. – Вилле поманил меня к себе, и я охотно подошла, не обращая внимания на завистливые взгляды одноклассниц. Оказавшись рядом, я поняла, что сильно ошибалась в его росте. Он был еще выше, чем я думала.
Вилле сел за учительский стол, все еще держа мою тетрадь, и провел пальцем по именам в журнале. Обнаружив мою фамилию, палец двинулся вправо, по оценкам, и остановился на последней.
- За что? – коротко спросил Вилле. Признаю, вопрос меня обескуражил.
- Я дала другу списать домашнюю работу.
- Все ясно. У друга двойки нет. – задумчиво пробормотал Вилле. – Ты отличница?
- Да, мистер Вало.
Вилле вскинул на меня взгляд с весьма не понятным выражением. То ли вопрос, то ли испуганность, то ли еще что-то такое. Казалось, что он не хочет, чтобы при нем произносили его имя или фамилию. Это так же можно было сравнить с тем, что он написал свое имя на доске, но не произнес его.
- Ну, тогда не будем портить тебе оценки. – он очаровательно улыбнулся, достал из кармана коробочку с лезвием и, прямо на моих глазах, словно вернул время назад, словно эту двойку даже не ставили. Моему изумлению не было предела.
- Но как…
- В институте приходилось прибегать к жестким мерам. Знаем мы этих учителей, ни за что двойки ставят. – Вилле пожал плечами. – Учись, Ксара.
Он отдал мне тетрадь и я, словно в оцепенении, медленно поплелась на свое место.
Вилле тем временем закрыл журнал, поднялся со стула и, сунув руки в карманы, неторопливо пошел по рядам. Остановившись возле уснувшего на парте Бэма, он с ухмылкой тронул его за плечо. Маргера вскрикнул и вскочил, вновь уронив стул на котором сидел. Вилле присоединился к смеющемуся классу, весело улыбнувшись. Потом поднял руку, призывая к тишине.
- Ты кто такой? – спросил Бэм. – Чего те надо?
- Я практикант. – ехидно улыбнулся Вилле.
Бэм закусил язык.
- Как тебя зовут. – спросил Вилле у ошалевшего парня.
- Бэм Маргера. – пробубнил тот.
- Бэм… - повторил Вилле, потом встал рядом с ним и положил руку ему на плечо. – Ты знаешь, что бывает с теми, кто спит на моих уроках?
- Нет, сэр. – испуганно ответил Бэм.
- Жаль. – улыбнулся Вилле. – Но ты скоро об этом узнаешь, а пока, я хочу, чтобы ты остался после этого урока и помыл полы в кабинете. А тот тут мокро, грязно… - Вилле скривил пренебрежительную физиономию. – Справишься?
- Да, сэр. – обреченно согласился Бэм.
- Молодец! – Вилле похлопал его по плечу. – Постепенно… - продолжал он, идя к своему столу. - …вы узнаете все мои требования, и сомневаюсь, что многим из вас они будут по душе.
“Будут. – подумала я. – Еще как будут”.
- Так как сегодняшний день – первый, я не буду грузить вас знанием, но… - Вилле повернулся к классу. - …следующее занятие будет полно работы и ни один из вас не уйдет с урока, пока не побывает у доски. Понятно?
Послышалось угрюмое “Да”, произнесенное вразнобой.
- Вопросы ко мне есть? – Вилле окинул класс взглядом с высоты своего роста. Молчание. – Что, совсем ни одного?
- У вас есть девушка? – спросила Дана. Если и есть в мире тупые блондинки с Куринными мозгами и кукольной внешностью, то она – самая главная куропатка.
Вилле наигранно очаровательно улыбнулся и сказал, облокотившись руками на первую парту.
- Ты хотела бы ею СТАТЬ?
Класс разразился смешками и шуточками в сторону Даны, так как Вилле сказал это с легкой издевкой, мол, на что ты там рассчитываешь.
- Нет, на самом деле нет. Я очень долго привыкаю к людям. – Вилле сложил руки на груди. – Все девушки сбегают от моего адски плохого характера. К тому же, блондинки – это не для меня. Если у меня и будет девушка, то непременно умная.
Эти слова он сопроводил коротким взглядом на меня. Дана прикусила язык и сделала вид, что ее очень интересует ее карандаш. Вилле усмехнулся и сел за учительский стол. Прозвенел звонок. Весь класс словно взорвался и в некоторые мгновенья кабинет опустел. Остался только угрюмый Бэм и я.
- Ксара, ты идешь? – позвала Кита.
- Да, да. Сейчас. Подождите меня на улице. Если я задержусь, тогда идите без меня.
Я собрала свои вещи и робко подошла к Вилле, который ухмыляясь наблюдал за Бэмом, изредка постукивая пальцами по столу и потирая подбородок. Бэм, вздохнув, взял ведро и поплелся за водой.
- Ты что-то хотела сказать? – ласково спросил Вилле, но так неожиданно, что я вздрогнула, и все разумные мысли вылетели из моей головы.
- Да… - я откашлялась и собралась с мыслями. – Я хотела поблагодарить вас, мистер Вало, вы меня очень выручили и…
- Это пустяк, ты заслуживаешь большего. – он чарующе улыбнулся, по-детски обнажив ровный ряд белых зубов.
Зачарованная его образом, я села на край стола, готовая слушать вечно его голос.
- Почему я? Таких много…
- Зайдя в класс, я увидел лишь тебя. – он слегка подался вперед, поставив локти на стол. Я лукаво улыбнулся и опустила глаза.
- Почему ты не едешь домой? Все уже ушли.
Я сморщила нос.
- Там скучно. Эти четыре стены, бесконечные домашние задания, поучения родителей. – я пожала плечами. – Здесь по крайней мере тихо….особенно вечером, после второй смены.
- Да, кстати, на улице темно. – заволновался Вилле. – Ты далеко живешь?
- Да, довольно таки…
- И что, тебя никто не встречает? – не успокаивался он. Я мотнула головой.
- Никого не волнует, что столь привлекательная девушка идет одна в столь темное время?! – воскликнул Вилле. Я поняла его хитрость. Нет, парня у меня не было.
- Не подождешь немного? Сейчас этот аболтус домоет полы, и я тебя провожу…
- Нет, ну что вы…
- Relax... – Вилле поднялся на ноги и приложил палец к губам.
- Что?
Он вновь улыбнулся.
- Не спорь. Я не могу допустить того, чтобы ты шла одна.
- Спасибо, мистер Вало…
- И пожалуйста… - перебил он. – Не называй меня так, когда вокруг никого нет.
- Хорошо…Вилле… - я выдавила из себя робкую улыбку и посмотрела на него из-под упавших на лицо волос.
- Вот, так-то лучше. – улыбнулся высокий красавец. – Эй, ты, не халтурить! Я все вижу. – обратился он к Бэму. – Ты будешь свободен только если пол будет помыт на совесть!
Бэм обиженно глянул на Вилле и нарочито быстро стал тереть шваброй линолеум.
… Заснеженная улица, ледяные снежинки приятно щекочут лицо, снег блестит в свете ночных фонарей.
- Мы идем? – белые звездочки покрывали волосы Вилле, садились на его ресницы и слегка покрасневшие щечки.
- Да, конечно. – кутаясь в пальто, ответила я и направилась к ближайшей транспортной остановке.
- Надеюсь, ты не против? – доставая из кармана куртки сигарету, спросил Вилле.
- Конечно нет.
Он закурил, следуя за мной и стараясь не убегать вперед. Хотя, с его шагами, это было трудно.
Сигаретный дым приятно касался моих ноздрей, я шла и не заметила лед на дороге…
- Держу. – улыбнулся Вилле, подхватывая меня и прижимая к себе. – Скользко тут…
Он выбросил окурок, и остаток пути мы шли держась друг за друга.
Скажите, часто ли бывает так, чтобы нужный тебе транспорт приезжал сразу? Вот и нам пришлось померзнуть на остановке.
Вилле вглядывался в темноту, следя за огнями машин. Его щеки и нос стали совсем розовыми, было видно, что он замерз. Вот такие они, финские зимы. Это только говорят, что русские круче.
- Ты замерз? – я все же решила спросить, хотя это и так было видно.
- Я? Нет! – жизнерадостно ответил Вилле, шмыгая носом. – Тебе самой-то тепло?
- Очень.
Наконец-то автобус изволил приехать. Мы уселись на свободные места и поплотнее прижались друг к другу.
- Вилле, сколько тебе лет? – спросила я и добавила. – Если не секрет, конечно.
- Да какой там секрет! – улыбнулся он. – Сколько есть – все мои. Двадцать три мне.
- Не похоже. Ты намного моложе выглядишь.
- Скажешь тоже. – ухмыльнулся он в ответ.
Мы быстро доехали и снова вышли на холод. Добрались до моего дома и остановились у подъезда.
- Может, зайдешь, погреешься? Я кофе горячий налью. – смущенно предложила я.
- Да нет, не надо. Я лучше домой побегу. В другой раз – обязательно. Может, даже завтра. Тебя же никто не встречает? – Вилле хитро улыбнулся.
- Никто. Но, имей в виду – завтра не отделаешься.
Вилле улыбнулся.
- Ладно, до завтра.
Он снова улыбнулся и пошел по заснеженной дороге. Я смотрела ему вслед, пока высокая фигура не скрылась за поворотом.

- 2 -
- И что, он тебя проводил? – глаза Киты стали похожи на блюдца.
- Да. До самого дома, в обнимку.
- Ничего себе! А сколько ему? – присоединилась к ней Лира.
- Двадцать три.
- Да что вы с ума сходите? – фыркнул Бэм. – Типичный казанова. И сволочь при том.
Я двинула ему по затылку и пнула под зад. Шапка слетела с головы балбеса.
- За что?! – воскликнул Бэм, натягивая ее на место. – Это же правда! Поматросит и бросит!
- Ну, это уже не твое дело! – отпинывая комья снега, буркнула я.
- Еще как мое! Я не хочу, чтобы моя лучшая подруга пострадала из-за какого-то ловеласа! – категорично заявил Бэм.
- Маргера! Успокойся! – в три голоса воскликнули мы. – Может, тебе просто обидно? Зависть?
- Было бы чему завидовать! – фыркнул он в ответ. – Красоте, уму, обаянию?...Да, завидую!
Все четверо разразились дружным смехом. Дорога в школу по заснеженной улице после вчерашнего снегопада была вдвойне веселее, когда идешь не один.
- Знаешь, я уже жалею о том, что мы расстались… - спустя некоторое время, растроенно добавил Бэм, поднимаясь по лестнице ко входу в школу.
- Не жалей ни о чем. У нас бы все равно в итоге ничего не получилось. – я зашла в здание.
- Имей ввиду – если что, я за тебя горой. – Бэм улыбнулся.
- А мы поможем. – добавили Лира и Кита.
- Да, конечно. Но, я надеюсь, в этом не будет необходимости. И все равно – спасибо. – я счастливо улыбнулась, глядя на своих друзей.
Математика, как всегда, была последним уроком. Первый раз за всю историю моей учебы я так стремилась на урок. Вот он, кабинет математики. Захожу…и останавливаюсь как вкопанная. Наклонившись над учительским столом так, что из глубокого декольте едва не вываливалось все “хозяйство”, стояла Дана и что-то пищала Вилле. Тот держался от нее как можно дальше и, нехотя, с натянутой улыбкой, что-то ей отвечал. Взгляд Вилле попал на меня, он улыбнулся, но тут же на его лице отразилась мольба о помощи. “Ты мое спасенье!” – кричали его глаза. Я решила действовать быстро и резко, не давая блондинке пощады! Спасти Вилле от курицы – вот моя цель. Я подошла к столу и встала рядом с ним.
- Привет, солнце! – я ласково вытащила пушок из его волос. – Как ты сегодня?
Вилле стал мне подыгрывать и поэтому обнял меня чуть выше колен и прижался к моему животу.
- Смертельно устал… - Вилле закрыл глаза и тяжело вздохнул. Ну прирожденный актер!
Я уничтожающе посмотрела на Дану. Блондинка выразила возмущение, тупо фыркнула и удалилась.
- Спасибо, я твой должник. – улыбнулся Вилле, отпуская меня.
- Да пожалуйста! Всегда рада помочь.
На уроке Вилле объяснял какую-то новую тему. Да и как объяснял! Он словно вживил ее в мой мозг так, что мне казалось – я знаю эту тему как дважды два.
Прозвенел звонок, ученики стали оживленно собираться.
- Стоп! – остановил всех Вилле. – Домашнее задание…
Раздались угрюмы восклицания и ошарашенные взгляды на количество заданий.
- На сегодня все. – Вилле положил мел. – У вас есть пять секунд на то, чтобы исчезнуть. Время пошло.
Знаете, все просто испарились. Включая меня. Я подумала, что будет не совсем правильно, если я останусь. В общем, я сходила за пальто и вернулась. Но не просто так, а под предлогом. Вилле уже собирался домой. Он одел куртку и прошелся по классу, проверяя его состояние. Я слегка откашлялась.
- О, привет. – улыбнулся Вилле. – А я думал, что ты уже ушла, не дав мне выполнить своего обещания.
- Да, конечно, но я еще вот почему… - я достала тетрадку. – Я вот тут кое-чего не поняла… Ты мне не объяснишь?
Вилле довольно улыбнулся и подошел ко мне.
- Объясню. Только не здесь. Могу даже заняться репетиторством. – предложил он.
- Да? – мое лицо просияло. – А где? У меня дома родители, сам понимаешь…
- Можно поехать ко мне, я один живу. К тому же завтра выходной. Как тебе такая мысль?
- Да, конечно.
Мы поехали в сторону моего дома, но вышли на одну остановку раньше. Я последовала за Вилле вглубь темной улицы, даже не думая о том, что так делать не следует, мало ли. Повсюду раздавалось эхо пьяного смеха, отражающегося от стен домов, мелькали тени людей. Я подошла ближе к Вилле и взяла его за руку. Он лишь улыбнулся.
- Боишься?
- Да, немного… - озираясь по сторонам, рассеянно ответила я.
- Не бойся. Здесь каждый день так, но других это не касается. Они сами по себе.
Я успокоилась. Вилле подвел меня к подъезду и открыл дверь магнитным ключом. Противный писк домофона лезвием прошелся по ушам. Мы поднялись на третий этаж и остановились возле квартиры под номером тринадцать.
- Хорошая цифра. – тихо сказала я.
- Что? – переспросил Вилле, открывая дверь.
- Я говорю: холодно на улице! – чуть громче произнесла я, сдерживая смешок.
- Да, есть такое. – рассеянно пробубнил Вилле, запуская меня в квартиру.
Мы зашли в миленькую прихожую, из которой были видны кухня, дверь в ванную, комната (закрытая) и гостиная. Везде было чисто и симпатично, если не считать того, что многие вещи лежали в беспорядке и явно не на своих местах. Этому месту явно не хватало хозяйки…
Я сняла пальто, заворожено осматривая помещение.
- Проходи, располагайся. Чувствуй себя как дома. – забирая у меня пальто, сказал Вилле. Я кивнула, но осталась стоять на месте. Сзади послышалось озадаченное “ох”, и чьи-то руки стали толкать меня за плечи в закрытую комнату. Дверь передо мной открылась от легкого пинка, и мы зашли. Ну да, все именно так как я себе и представляла: двуспальная, не заправленная с утра кровать, шкаф, из верхних полок которого свисали части одежды, компьютерный стол, заваленный бумагами и многими другими вещами, гора дисков, гитара, музыкальный центр, диванчик и телевизор. Идеально!
- Ну и что ты как сама не своя? – Вилле стянул с себя рубашку. – Ты у себя дома тоже такая.
Я отрицательно мотнула головой и перевела взгляд на Вилле…ой, наверное зря я так… Потому что мне сразу захотелось получить это тело в собственность, чтобы можно было его обнять, прижаться к нему когда захочу. А татуировки! Наверное, это было больно… в таких-то количествах. Восхищаясь про себя, я незаметно для себя села на кровать.
- Ну вот, уже лучше. – улыбнулся Вилле. – Я в душ, если хочешь, можешь потом тоже сходить.
- Хорошо.
Вилле взял со стула свои домашние джинсы и вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся – мокрый и такой хороший! Джинсы едва держались на его бедрах, капли воды с волос стекали по груди и спине. Я последовала примеру Вилле и тоже пошла в душ. Но перед этим он вручил мне свою черную футболку, чтобы мне было удобней. Он оказался прав. После душа я вернулась в комнату и повесила свою одежду на спинку стула.
- Ты есть хочешь? – спросил Вилле, поднимаясь с кровати.
- Нет, но ты обещал кофе. – хитро улыбнулась я.
- Один момент… - он удалился на кухню.
В комнате царил полумрак, лишь одна лампа, стоящая у кровати, разливала по комнате кровавый свет из-за красного абажура. Я села на кровать, подогнув под себя ноги.
- Сказано – сделано. – Вилле вернулся в комнату и протянул мне чашку ароматного кофе.
- Спасибо. – я сделала глоток. – А можно от тебя позвонить?
- Можно. – Вилле сел напротив меня и протянул мне телефон, стоящий на тумбочке.
Я звонила домой. Не удивительно, ведь сегодня я не собиралась там ночевать.
- Алло. – трубку взяла моя мама.
- Мам, привет. Я сегодня буду у Бэма, ты меня не теряй.
- Ксара, вы что, опять?...
- Нет, мам…Не в этом дело. В общем, я завтра приду, ладно?
- Ну ладно.
Я повесила трубку и допила кофе.
- А врать не хорошо… - ухмыляясь, покачал головой Вилле.
- Знаешь, если бы я сказала, что ночую у преподавателя математики, она бы меня не так поняла.
- Я практикант, а не преподаватель. – поправил Вилле.
- Ну тогда тем более… Кстати, как ты учишься?
- Я…ну, в общем, иду на красный. – опустив глаза, ответил Вилле.
- И что, это плохо?
- Нет, это хорошо. И практика у меня дипломная. Вот. – Вилле взял у меня пустую чашку и отнес на кухню.
- Так что ты там не поняла? – вернувшись, спросил он.
- Ах, да. – я взяла тетрадку и села напротив Вилле.
- Странно, что ты что-то не поняла… - он улыбнулся, взяв тетрадь и быстро пробежавшись глазами по страницам. У тебя же здесь все правильно.
- Ну да. Я же это с доски списывала. – улыбнулась я в ответ.
- А я на доске не так писал. Я пишу полное решение для чайников. – хитрый взгляд устремился на меня. Под этим взглядом я смутилась. Вилле загнал меня в тупик.
- Так зачем же ты пришла? – он положил тетрадь на тумбочку.
- За репетиторством. – тихо сказала я.
Вилле улыбнулся и стал медленно приближаться. Почувствовав его дыхание на своей щеке, я повернула голову.
- Что ты делаешь? – тихо спросила я.
- То, за чем ты пришла… - его теплый ном коснулся моей щеки.
- Откуда ты узнал?! – вопрос в моих глазах.
- Я умею читать мысли людей по словам, взглядом, действиям… - Вилле пододвинулся еще ближе, обнял меня.
- И о чем же я сейчас думаю? – подставляя лицо его поцелуям, прошептала я.
- Ты меня хочешь? – предположил Вилле, целуя мои губы.
- Угадал… - я улыбнулась. – И как же ты ответишь?
- Да. – страстно шепнул он…

- 3 -
Утром, я первым делом нащупала на полу свой телефон и глянула на время. Увидев эти ужасные цифры, я резко села на кровати. Чья-то ладонь ласково погладила мою спину.
- Детка, успокойся, сегодня суббота. – сонный голос заставил меня улыбнуться.
Вилле обвил рукой мой пояс и притянул меня к себе, заставив снова лечь. Обняв меня, он уткнулся лицом мне в шею, щекоча ее своим теплым дыханием. Я повернулась на бок и встретила его, точнее его губы, которые принялись целовать мои.
- Ты что, опять прочитал мои мысли? – глядя в его зеленые глаза, спросила я.
- Да. “Боже мой, я же в школу опоздала!” – равнодушно прокомментировал Вилле.
- Знаешь, у меня первый раз такой приятный урок математики.
Вилле лишь хитро улыбнулся:
- Я в твоем распоряжении весь оставшийся год, включая выходные и послешкольную жизнь.
- А ты отличный репетитор. – похвалила я. – Ты с нами надолго?
- С “вами” не очень, с “тобой” – навсегда. – Вилле снова стал меня целовать, прижимая к себе.
- В смысле, ты у нас будешь не долго вести уроки?
- Я буду вести до марта, а потом вновь ваша кобра. А я буду просто сидеть на задней парте. Но выпускной – я с вами буду праздновать. – утешил он меня.
- А домашку? – с ухмылкой спросила я.
- Сделаем…
Все случилась так, как они и говорил. Уроки были для меня раем, я уж молчу про репетиторство. Получая тетради после проверки, я вместо оценки находила лишь короткую надпись: “Я тебя люблю”. Вилле был прекрасен во всем. Все свободное время, мы проводили вместе, и ни от кого не скрывались, даже от моих одноклассников. Бэм все больше беспокоился из-за моих отношений, и как потом оказалось – не зря.

- 4 -
Долгожданный конец года, золотая медаль, красный диплом, солнечные лучи в небе над Хельсинки и…одиночество.
Спустя две недели после моего окончания школы, Вилле пропал. Не звонил, на мои звонки не отвечал. Дома его тоже не было. Самое обидное было то, что я даже не знала причину подобного поступка. Мы ни разу за все это время не поругались, и ночь перед его исчезновением провели вместе. Я стала опасаться – не случилось ли что? Может, его уже нет в живых? Эта мысль заставила меня плакать круглыми сутками. Эта и еще другая, которую внушал мне Бэм – он меня просто бросил, нашел другую.
Я проводила все время в постоянной депрессии, часто запиралась в спальне, начала курить, наплевала на весь окружающий мир. Так прошла неделя. Значительно короткий срок, но для меня – это была целая жизнь…
В конце этой недели, мне наконец-то пришло сообщение: “Я люблю тебя, Ксара”. Я не знала, что это могло значить, но после этого о Вилле больше ничего не было слышно.
После этого я поступила в весьма престижный институт на заочное отделение, а сама пошла работать. Работа отнимала много сил, и поэтому, я каждый вечер проводила в клубе, просто расслабляясь, выпивая чашечку кофе. Постепенно, я стала там постоянным посетителем, смирившись с тем, что Вилле действительно нашел другую.
В очередной день, после утомительного дня, я пришла в клуб, сразу ощутив приятную атмосферу уюта.
- Привет, Юхан. – улыбнулась я бармену.
- О, привет! Кстати, там за твоим столиком кто-то сидит. Я пытался ему все объяснить, но он даже не слушал.
- Все хорошо, я сама разберусь.
Я направилась к своему столику в темном углу. За ним и вправду кто-то сидел, но я не могла понять кто именно.
- Простите, но этот столик занят. – как можно вежливее сказала я, подойдя к незнакомцу. – Это мое постоянное место.
Незнакомец ухмыльнулся из темноты.
- когда же ты наконец поймешь, что только в школе все сидят на своих местах…
Я замерла, услышав этот голос, который я не могла спутать ни с чьим другим.
- Вилле? – дрожащим голосом, спросила я.
- Привет, малыш. Прости, что заставил тебя ждать… - не выходя из тени, он протянул ко мне руки. – У меня возникли некоторые проблемы…
Я улыбнулась, робко села рядом с ним, дотронулась до его щеки, все так же скрытой тенью.
- Вилле, милый, где ты был так долго? Я уже не знала, что думать… - слезы счастья текли по моим щекам.
- Понимаешь, Ксара… - он помолчал, подбирая слова. – Произошел несчастные случай…
- Что случилось? – испуганно воскликнула я.
- Я ехал к тебе…и тут эта машина…этот осколок… - Вилле снова замолчал.
- Что, малыш? Что случилось? – теперь это были слезы страха.
- В общем, я долгое время пролежал в больнице, пока заживали незначительные ранения… врачи смогли спасти мой глаз, его не повредило, но… - Вилле подался вперед к свету. Справа, чуть выше брови, шел рубец и, пересекая его глаз, заканчивался на щеке. Ч даже не знала, что сказать, что делать. Вилле опустил глаза и вновь ушел в тень.
- Прости. Я боялся, что из-за этого ты перестанешь меня любить…
- Кто же тебе сказал такую глупость?! – я обняла его, погладила по волосам. – Я люблю тебя, все остальное не важно. Все могло оказаться гораздо ужаснее. Ты мог погибнуть.
- Значит, тебе все равно? – промурлыкал Вилле.
- Конечно. Знаешь, мне даже нравится.
Он поднял на меня взгляд.
- Правда? – на его лице заиграла так знакомая мне детская улыбка.
- Честно-честно. – я улыбнулась, погладив его по щеке. – Больно?
- Нет. Уже все зажило. Больно было при ударе.
- Не думай об этом. – я поцеловала его дрожащие губы, так соскучившись по их вкусу.
Вилле улыбнулся и прижал меня к себе.
- Я люблю тебя, Ксара…

Nera.



© 2007. All rights reserved. Nurminen N.V.

Настроение сейчас - i'm crying(((

Funeral of Hearts
- 1 -
Я лежала на кровати и чего-то ждала. Нежно голубые шторы раздувались по комнате от дуновения вечернего ветерка. Я наблюдала за переливами легкой ткани, смотрела на луну через настежь открытый балкон. “Он придет” – вертелось в моей голове.- “Он всегда приходил”. Одна сторона моей души жаждала встречи с ним, а другая заставляла меня бежать прочь, спрятаться во тьме, чтобы он никогда не смог меня найти. Меня трясло мелкой дрожью, я знала, что он снова начнет свои разговоры, от которых мне станет не по себе. И я знала, что его улыбка снова будет соблазнять мою изголодавшуюся душу…
Я слегка вздрогнула, когда на улице кто-то тихо и так красиво мяукнул. Я пыталась сохранить спокойствие, и поэтому сжала в руке маленький серебряный ключик, висящий на шее. Он подарил мне его, сказав, что это ключ от его сердца и что я смогу открыть его в любой момент, когда только пожелаю. Сейчас остренькие кончики звезды впились в мою ладонь. Ключ был прекрасен – он сделал его на заказ, для меня. На вершине ключа была перевернутая пятиконечная звезда и два верхних конца закруглены в виде сердца, а вместо резьбы красовались буквы “Влад”. Я никогда не снимала его, он будто питал меня энергией. Сейчас я прислушивалась, как он забирается по железной решетке, увитой лозами, ко мне на второй этаж. Я увидела на своем балконе прекрасную фигуру. Он медленно зашел внутрь, но не просто так, а по кошачьи подкрадываясь к кровати, на которой я лежала. На нем была черная джинсовая рубашка, полностью расстегнутая, открывающая гладкую грудь парня лет 20, такие же черные расклешенный джинсы и черные кеды. Он был как черный кот, и вел себя так же. Его прекрасные зеленые глаза смотрели на меня, черные слегка вьющиеся волосы открывали лишь мочки ушей, на которых красовались тонкие кольца с маленьким шариком. Парень подполз к кровати и сел перед ней на колени. Заглянув мне в глаза, он улыбнулся и тихо сказал:
- Привет, детка.
Я мельком глянула на него, делая вид, что очень занята своими пальцами.
- Влад… - неуверенно сказала я. – Если родители узнают, что ты здесь, они тебя убьют.
- Ну и что? – Влад снова улыбнулся. – Меня и так убьют мои предки, за то что я сбежал посреди ночи. Но ведь я здесь и теперь ничего не поделаешь.
Я тоже слегка улыбнулась. Честно говоря, я была очень рада тому, что он здесь, единственный близкий и настолько родной человек. Но его взгляд… на этой линии огня я чувствовала себя беззащитной жертвой. Влад пытался приблизиться ко мне, не его попытки не увенчались успехом. Он тяжело вздохнул:
- Ты все еще не веришь?
Я мотнула головой, печально глядя в его глаза.
- Что мне нудно сделать, чтобы ты поверила? – отчаянно зашептал он, спрашивая скорее у себя, нежели у меня.
- Не пытайся, Влад. – я взяла его руку в свои. – Я должна сама преодолеть этот страх. Хотя, я сомневаюсь, что это произойдет. – последнее я сказала так тихо, что сама едва услышала.
Влад убрал волосы, рассыпавшиеся по моим плечам, коснувшись рукой моей щеки так легко, словно нежные лапки паука. Я поднялась и села на кровати, подогнув под себя ноги. Влад довольно странно понял мое действие и сел рядом со мной, пристально глядя на меня. Я сглотнула. Опять этот взгляд! Опять эти манящие, слегка приоткрытые губы! Я отвернулась. Влад подкрался ближе ко мне и положил голову мне на колени.
- Влад…я же сказала, не пытайся.
Но он меня не слушал, и его голова продолжала покоиться на моих коленях. Я, конечно понимала, что он старше меня на два года, но это же не может значить, что у него запросы серьезней моих.
- Ты меня даже не поцелуешь? – обиженно спросил Влад. Я не обратила внимания на его вопрос, и тогда он просто послал мне воздушный поцелуй, поцеловав воздух, и улыбнулся. Я снова сглотнула ком, застрявший в горле. Он со мной играет! Он травит меня и искушает. И опять таки одна сторона моей души шептала: “А почему нет? Что тебе мешает?”, а другая останавливала мою страсть, которую Влад будил во мне своими поступками, фразами, взглядами… Я стала водить пальцами по его подбородку, щекам. Влад снова улыбнулся и поцеловал мои пальцы, когда они дотронулись до его мягких, влажных губ… Я любила этого мерзавца всем сердцем, но не могла ему в этом признаться, не могла признаться даже себе самой. Я знала, что причиняю ему ужасную боль. Спасибо надо сказать той сволочи, которая так конкретно кинула меня в прошлом году. После этого у меня развился страх, я сторонилась всех парней, за что и получила звание диковатой и девиз: “Все мужики сво…”. Но потом появился Влад, который стал заботиться о моем душевном состоянии. Сначала мы были просто друзьями, но потом он стал дарить мне цветы при каждой встрече, совершать ради меня всякие разные безумства. И каждый день Влад не уставал повторять, что безумно любит меня. А потом он узнал мою печальную историю и с тех самых пор отчаянно пытается завоевать мое сердце, ведь я его уже завоевала. Он старался заставить меня поверить в его любовь. У него это не особо получалось, но он не сдавался, а терпеливо ждал этого дня, когда я забуду свои страхи. Я задумчиво смотрела в зеленые омуты глаз прекрасного молодого человека, который так же задумчиво смотрел на меня.
- А я сегодня еще одну песню написал. Хочешь послушать?
- Хочу! – я, до этого нежно массировавшая пальцами мочки его ушей, загорелась искренним интересом. Влад писал песни, и каждый вечер пел мне их. Он сел и уже привычно достал из-под кровати гитару.
- Только тихо. – сказала я и положила голову ему на плечо. – Родители могут услышать.
Влад ухмыльнулся и мягко коснулся струн, проверяя, как настроена гитара. Я терпеливо ждала, а потом заворожено слушала его мягкий, красивый голос. Влад писал песни на английском, говорил, что получается красивее. А мне было все равно, я понимала каждое слово.
“Won’t you die tonight for love?
Baby, join me in death…”
Я слушала, положив голову на плечо Влада, и медленно погружалась в небытие. Тем временем он сыграл последний аккорд и положил гитару на место.
- Ну как? – спросил он.
- Прекрасно…как и всегда…
- Join me in death… - Влад задумался. – Это ведь может быть что-то вроде нашего девиза. Умрешь ты, умру и я. Разве не здорово? Так же как и песня “For you”, помнишь?
- Помню. А мне нравится такой девиз. Вот только умирать я пока не собираюсь, так что не скоро ты его воплотить сможешь. – я зевнула.
- Я тоже не собираюсь. А зачем? Жизнь прекрасна, когда рядом любимый человек. – Влад поцеловал мои волосы. Я блаженно закрыла глаза, вдыхая исходящий от него аромат: сладковатой туалетной воды, луговых цветов, сигарет и еще чего-то очень приятного, родного. От него пахло свежестью, будто бы он только что пришел с ужасного мороза, повалявшись перед этим в белоснежном снегу. Аромат Влада приятно щекотал мои ноздри, пьянил и усыплял.
- Влад… - тихо позвала я.
- Ммм? – откликнулся он.
- Я спать хочу… - зевнув, я посмотрела на часы. Три часа ночи.
Влад бережно, словно ребенка, уложил меня на кровать и накрыл мягким покрывалом. Потом, поцеловав на ночь мою щеку, сел в кресло рядом и закинул ногу на ногу. Я слегка приоткрыла веки – Влад смотрел на меня.
- Только без глупостей…
Влад поднял руку, ладонью ко мне.
- Ты меня знаешь.
Я улыбнулась, и устало закрыла глаза. Я действительно очень хорошо его знала и полностью доверяла ему. Он и мухи не обидит, если, конечно, эта муха не захочет обидеть меня. Я уверена, что Влад за меня вцепится в глотку и волку. Погрузившись в свои мысли и прислушиваясь к мерному дыханию Влада, я быстро уснула.

- 2 -
На следующее утро я проснулась оттого, что жаркое солнце бросало свои лучи через балкон на мою кровать и пригревало мои ноги. Я медленно подняла веки и увидела Влада, дремлющего в кресле. Я улыбнулась и села, но я забыла, что он спит чутко, как мышонок. Влад встрепенулся и посмотрел на меня.
- Ты что, всю ночь меня караулил?
Влад улыбнулся и протер глаза:
- Скорее не караулил, а оберегал святой сон.
- Тоже мне, нашел святого чертенка! – я швырнула в него подушкой, которую он ловко поймал и бросил обратно. Я увернулась, подушка просвистела над моей головой и сшибла со стола вазу, которая с грохотом разбилась на части, встретившись с полом.
- Ну, молодец, мне теперь еще и осколки собирать!
- Сорри!!!! – взмолился Влад, стиснув губы.
- Ладно, забудь. Тебя родители не засекли? – поинтересовалась я.
- Нет.
За дверью послышались шаги.
- Значит, сейчас засекут…
- Рада, ты что, что-то разбила? – послышался из-за запертой двери голос моего отца.
- Нет, пап. Все нормально. Это у соседей. – я сделала Владу знак рукой, побуждая его поторопиться.
- А, ну ладно. Я на работу. А ты давай завтракать.
- Ладно, уже иду. Пока пап, удачного дня. – я толкнула под ребра едва сдерживающегося от хохота Влада. Он понял мой намек и поплелся на балкон, где и выплеснул свой смех. Я направилась за ним.
- И нечего смеяться! Твою шкуру спасаю!
Влад снова поцеловал воздух, перелез через балкон и ловко уцепился за решетку.
- Я еще приду. – задержавшись на минутку, пообещал он. Я на прощание поцеловала его гладкий лоб. Лицо Влада засияло от счастья, и он чуть не свалился вниз. – Пока, ангел мой!
Я смотрела, как он ловко спустился вниз, спрыгнул на землю и, сунув руки в карманы, пошел по направлению к соседнему дому. Я долго провожала его взглядом. “Если родители узнают, что он приходил, меня убьют. А они узнают”. С грустными мыслями, я зашла обратно в комнату и пошла в душ.
За завтраком моя мачеха смотрела на меня, как волк на добычу. Все утро между нами была напряженная обстановка… как и всегда. Она меня ненавидела, пыталась мне навредить. И вместе со мной она возненавидела Влада. Напряженную атмосферу разрядил звонок телефона. Мачеха встала из-за стола и пошла в зал, к источнику звонка. Мое сердце сковал страх, я знала, кто звонит. Услышав злой тон мачехи, мои опасения подтвердились. “Зачем он звонит? Глупый!” – думала я, глотая горячий чай. Я попыталась как можно быстрее выпить его и уйти в свою комнату. Я уже встала из-за стола, когда услышала голос мачехи:
- А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!
Я повернулась и сказала с издевкой:
- Прогресс, ты знаешь старые фильмы! По-моему, ты тогда еще не родилась.
Вот из-за этой фразы она взъелась! Она была старше меня, наверное, года на четыре, и поэтому я не относилась к ней, как к старшей, и уж тем более, не как к маме.
- Не смей так со мной разговаривать! – заверещала стерва. – Я тебя предупреждала, чтобы я больше о нем не слышала! Он мне не нравится!
- Или наоборот? – с ухмылкой спросила я.- Может, ты не хочешь, чтобы он достался мне?
Я была права. Мачеха слегка замялась, но через мгновенье снова начала верещать. Я закатила глаза и пошла в свою комнату, не обращая внимания на истошные визги мне в спину. Я зашла и закрыла за собой дверь. Мой мобильник лежал на кровати и мигал. Я взяла его и прочитала сообщение: “Выключи телефон”.Я дождалась, пока мачеха успокоится и вышла в зал. Незаметно и чисто “случайно” я выдернула телефонный провод. Потом, пока мачеха была на кухне, быстро вернулась к себе. Когда я захлопнула дверь, в моей комнате зазвонил телефон. Я прислушалась – звонил только у меня. Я залезла на кровать и подняла трубку:
- Да?
- Привет любимая! Ну, как ты?
- Привет, Влад. У меня все нормально, если не считать того, что мачеха только что чуть не оглушила меня своим истерическим визгом.
- По поводу?
- А зачем ты звонишь, глупый?
- Я соскучился!!! Жить без тебя не могу! – Влад заскулил в трубку. – К тому же я хотел отвлечь ее внимание, чтобы ты успела скрыться. – он усмехнулся, потом, выдержав паузу, произнес. – К тебе сегодня придти?
- Нет, ты что? – воскликнула я. – Эта стерва меня загрызет!
- А как тогда? – обиженно промурлыкал он. – Может, ты сегодня ко мне спустишься? Погуляем?
- Это возможно! – жизнерадостно сказала я. – Вечером жду!
- Жди! – уверенно ответил Влад. – Я тебя люблю.
Я не ответила и повесила трубку.

- 3 -
Ближе к вечеру, я сидела на краю балкона, свесив одну ногу с перил, облокотившись спиной на стену. Ночной ветерок раздувал мои волосы. Я смотрела на сияющую луну и ждала.
- Рада! – услышала я тихий голос и посмотрела вниз. Влад стоял, одетый в черную шелковую рубашку с острым воротником. Две верхние пуговицы были расстегнуты и открывали соблазняющие ключицы и шею.
- Спускайся. – позвал он.
Я перелезла через периллу и взялась руками за решетку. Ловко спустившись, я услышала, что кто-то меня зовет. Я посмотрела наверх и увидела мачеху, выбежавшую на балкон. Она с гневом смотрела на нас и что-то кричала. Потом она исчезла с балкона, и я поняла, что сейчас она спустится вниз. Влад схватил меня за руку и потянул за собой.
- Бежим! – с азартом воскликнул он. Мы бежали от дома, сопровождаемые визгами и криками моей мачехи. В парке, возле фонтана, Влад остановился и счастливо улыбнулся. Мы отдышались, то и дело посматривая в сторону дома.
- Ох, убью меня! – улыбаясь, сказала я. – Эта стерва все скажет моему отцу и меня колесуют! Домой я сегодня не пойду!
- Не иди. – сказал Влад и обнял меня за талию. – Пойдем ко мне.
Я вопросительно посмотрела на него. Он просто улыбался.
- Все равно моя мама хочет познакомиться с той, к которой я готов бежать по первому зову в любое время суток.
- Тубу хорошо… твоя мама с тобой живет. – мечтательно сказала я.
- А твоя где?
- В Финляндии, в Хельсинки. Я к ней иногда езжу…на выходные.
Влад прижал меня к себе, но противная часть моей души заставила меня отпрянуть.
- Ты все еще не веришь? – тихо прошептал он.
Я смотрела на Влада, печально опуская глаза. Он вздохнул, отпустил меня и взял за руку:
- Пошли?
- Домой?
- Ну да. – Влад счастливо улыбнулся и повел меня за собой.
Мы пришли быстро, поднялись на лифте на 13 этаж (ух! Пугающая цифра). Двери лифта открылись, а там… два наркомана-отморозка. Мы вышли и они до нас докопались.
- Ой, бабенка! Пошли, а? – сказал заплетающимся языком один наркоман.
- Да ты че? Она же не одна! – сказал другой, и оба расхохотались на весь дом.
Я испугалась и сжала руку Влада. Странно, но он сохранял ледяное спокойствие. Он просто покрепче сжал мою ладонь и пошел по коридору. Сзади на меня кто-то набросился, и, падая на колени, я увидела, что второй схватил Влада за плечо, тот развернулся и двинул отморозку по роже. Меня стискивал в руках второй наркоман, но вскоре его объятия обмякли от сильного удара. Дальше все происходило как в тумане, я слышала звуки ударов, крики и мат наркоманов. А потом они явно забежали в лифт и смылись. Влад, тяжело дыша, подошел ко мне:
- Ты в порядке? – спросил он.
- Да я то в порядке, а ты как? – я дотронулась до его кровоточащей губы. – Больно?
- Нет, не больно. Пошли. – Влад встал, протянул мне руку и повел к двери в свою квартиру. Он достал из кармана ключи, открыл дверь и впустил меня внутрь.
- Проходи. – шепотом сказал он, закрывая дверь как можно безшумнее.
- А зачем шепотом? – так же спросила я.
- Потому что, если мама увидит мою разбитую губу, то начнет бегать по квартире и паниковать, как бы я не истек кровью.
Я зажала рот рукой, чтобы не захохотать. Влад на цыпочках направился к двери, видимо, в свою комнату, ведя меня за собой. Но половица предательски скрипнула. Влад поморщился.
- Влад? Это ты? – послышался из кухни женский голос.
- Да, мам. Я пришел. - прокричал он в ответ, открывая дверь и знаком побуждая меня быстрее заходить. Он хотел уже зайти следом, когда к нему подошла приятная, аккуратная женщина, лет сорока, с темными волосами и зелеными глазами. На ней были халат, домашние тапочки и фартук. Ну настоящая домохозяйка, не то что моя мачеха. Я снова чуть не расхохоталась, когда его мать сделала “руки в боки”, и сказала Владу:
- Стоять! На 180 градусов, ко мне лицом!
Влад повернулся к ней, и его разбитая губа расплылась в довольно милой улыбке. Глаза матери округлились:
- Что случилось?!?!
- Мама, все в порядке. Я прогнал наркоманов из нашего дома. – гордо заявил он. – Иди пока на кухню, а потом я приду и кое-с кем тебя познакомлю, хорошо? – Влад еще раз мило улыбнулся.
Его мать попыталась посмотреть через его плечо, но это было не просто – она была намного ниже его. Женщина недоверчиво посмотрела на улыбающегося сына.
- Ну ладно. – она ушла туда, откуда появилась.
Влад выпустил воздух и закрыл за собой дверь. Ну тут я уже не выдержала и заливисто засмеялась.
- Ну? И чего ты смеешься? – сложив руки на груди, “сердито” сказал Влад. – Ну такая вот у меня мама.
- А папа где? – спросила я сквозь смех.
- А папа – в деловой командировке, через месяц вернется.
Я снова засмеялась:
- Иди сюда, сыночек! Будем твою “рану” обрабатывать!
Я стерла салфеткой кровь с его губы, замазала ранку йодом, и теперь он жаловался, что он горький! Зато “рана” стала просто “болячкой”. После того, как я расправилась с губой Влада, я смогла осмотреться. Комната была небольшая, у стены стояла кровать (не заправленная:), повсюду валялись исписанные листы, диски. На кресле лежала гитара, у окна стоял компьютерный стол, помимо компьютера содержащий множество разных вещей, содержащихся в хаотичном виде. Ну, настоящая комната творческого человека.
- Не пугайся, у меня бардак. – сказал Влад, прочитав мои мысли на моем улыбающемся лице. – Пошли, я тебя с мамой познакомлю.
Я взяла его руку, и он повел меня на кухню. Его мать хлопотала у стола. Влад меня представил, его мама мило улыбалась и потом сказала, что я “очень милая девушка”. Я задумалась – разве???
- Мам, ты не против, что Рада сегодня у нас переночует? – спросил Влад.
- Конечно нет! А что, что-то случилось?
- Да. Если я вернусь, моя мачеха меня убьет. – сказала я, улыбнувшись.
Женщина понимающе кивнула:
- Вы есть то будете?
- Есть будешь? – спросил у меня Влад. Я мотнула головой. Но, подумав, сказала:
- Если только чай с жасмином… есть?
- Есть? – обратился Влад к маме.
- Есть! – кивнула она и засмеялась. Влад был очень похож на эту прелестную женщину, та же улыбка, глаза, чувство юмора.
Спустя некоторое время, мы уже допивали вкусный чай, а мама Влада пошла готовить мне ночлег. Влад все время смотрел на меня, а я пыталась избегать его взгляда. Я поставила пустую чашку на стол и задумалась, глядя в изумрудные глаза человека, который не уставал повторять, что любит меня, и который не сдавался, заставляя меня поверить в его любовь. Когда Влад допил чай, он встал и позвал меня за собой. Мы направились в его комнату. Мама Влада разложила диван в его комнате, и он превратился в большую кровать. Места в комнате явно поубавилось. Мне стало немного не по себе.
- Располагайся! – жизнерадостно сказал Влад. – Моя комната в твоем распоряжении! Так же как и я… - последнее он страстно прошептал, и я смущенно посмотрела на него. Мерзавец! Он улыбался! Я села на расправленный диван и не спускала с него глаз. Влад улегся на свою кровать и, облокотившись на подушку, смотрел на меня.
- Зачем смотришь? – спросила я.
- Ты прекрасна…
- Не начинай это снова, прошу тебя… - умоляющим тоном произнесла я. Но он не послушал, слез с кровати и по кошачьи стал подкрадываться ко мне:
- Ты прекрасная, милая воровка… - Влад улыбнулся, приближаясь все ближе и ближе… - Ты украла мое сердце, ты пленила мой разум… Рада! Я люблю тебя!!! – отчаянно вскрикнул он. Я попятилась назад, забралась на диван, но потом уперлась спиной в стену. На Владе не было рубашки, он снял ее, когда мы вошли в комнату, и теперь я не могла оторвать глаз от многочисленных татуировок на соблазняющем теле. Особенно огромные глаза на лопатках и орнамент на всю левую руку, которые побуждали во мне огонь неудержимой страсти. Мое дыхание становилось учащенным, я боялась человека, которого любила. Влад все так же подкрадывался ко мне, по кошачьи опуская ниже то одну лопатку, то другую, сохраняя кошачью грацию, и смотря на меня хищными зелеными глазами из под лобья.
- Влад?... – со страхом в голосе позвала я.
- Да? – откликнулся он, плотоядно улыбаясь.
Наши губы были уже так близко, я чувствовала его горячее, волнующее дыхание на своей коже, теплоту мягких соблазняющих губ. Я повернула голову… и губы Влада встретились с моей щекой. Он явно на меня обиделся, потому что, не сказав ни слова, встал, взял футболку со стула и ушел, хлопнув дверью. Я сама очень расстроилась. Но когда я услышала, как закрылась входная дверь, мое сердце охватила паника. Я чувствовала, что с ним что-то случится, и бросилась следом. Спустившись вниз, я выбежала из подъезда на ночную улицу и нашла глазами Влада, идущего по дороге между домами. Я побежала за ним, потом остановилась и крикнула:
- Влад!!! Я верю!!!
Он остановился посреди дороги и обернулся ко мне. Краем глаза я уловила огни приближающегося автомобиля, и побежала к любимой фигуре, стоящей на дороге. Я добежала до Влада, бросилась в его объятия, он целовал меня… Скрип тормозов…удар…боль…теплые объятия постепенно ослабли… Я упала на асфальт, долго лежала, не в силах пошевелиться, потом подняла потяжелевшие веки и увидела лицо Влада, он тоже слегка приоткрыл глаза. Он лежал рядом, все еще обнимая меня.
- Влад… мне больно… - тихо прошептала я.
Он лишь слегка улыбнулся дрожащими, окровавленными губами:
- Baby…join me in death… - хрипло произнес он.
- I’m dying for you… - ответила я ему, теряя сознание. Влад улыбнулся и закрыл глаза…
На асфальте, забрызганном молодой кровью, лежала та, которая так долго не могла поверить в его любовь, а рядом с ней лежал он, тот, который так и не смог представить себе жизнь без нее…

Nera.

© 2007. All rights reserved. Nurminen N.V.

Buried Alive By Love
- 1 -
- Ты никогда не думал о том, что у меня тоже есть какие-то чувства?
- Я не говорил, что у тебя их нет…
- ….И все эти чувства направлены к тебе, а ты их убиваешь каждым своим поступком…
Молчание… Он всегда молчит, когда чувствует, что оказался не прав. Молчит и смотрит в окно, на капли осеннего дождя, стекающие по стеклу. Или он начинает напевать себе под нос какую-то мелодию, непонятную и бесформенную. Он никогда не просил прощения, я прощала его сама. Так же мы никогда не называли друг друга по имени, и если это когда-то происходило, это могло значить лишь одно – мы очень сильно рассержены друг на друга. Крупные ссоры происходили редко, но отчаянно, и заканчивались обычно одной и той же фразой, произнесенной после долгого молчания:…
- Эй, а чего это мы, а?
В этот раз ее произнес он. Я улыбнулась и подняла глаза. Он сидел в кресле и смотрел на меня любящими, извиняющимся взглядом из-под пушистых ресниц.
- Не делай так больше.
Это единственной, что я смогла сказать, в данной ситуации. Измена, хоть и нежелательная, служила довольно серьезным поводом для скандала, но я ненавидела это. Я не создана для работы сиреной или полтергейста, бьющего посуду, сметающего все на своем пути.
- Детка, понимаешь…
- Ты уже все объяснил. Я верю тебе, в последний раз…
- Я люблю тебя…
Вздохнув, я поднялась с кресла и бессильно упала на мягкую кровать. Я знала, что он будет делать. Он поднялся с кресла и медленно подкрался ко мне. Я лежала на спине и смотрела на его движения. Он полулег около меня и стал тереться своим холодным носом об мою щеку, мимолетно касаясь ее губами.
- Ты сейчас со мной, но твои мысли устремлены к другой…
Он внезапно остановился и устремил на меня взгляд своих зеленых глаз.
- Почему ты так говоришь?
- Я чувствую это в твоих поцелуях. Я слишком хорошо их знаю…
- Не правда!
Он насупился, словно котенок и, так же как и он, фыркнул, взял со столика пачку сигарет и зажигалку. Когда я протянула руку за прикуренной сигаретой, он отвел ее в сторону.
- Тебе нельзя!
- Тебе тоже…
Сложив руки на груди, я смотрела в одну точку на потолке, вдыхала табачный дым и довольствовалась этим.
- Может, пойдем погуляем? – робко предложила я.
- В такую погоду?!
- А что? Под стать настроению…
Он безжалостно вдавил окурок в пепельницу и стал неторопливо одеваться…

- 2 -
Мелкий моросящий дождь противно бил по лицу. Холодный ветер срывал с деревьев мертвые листья, которые жалобно хрустали под ногами. Две руки в кармане его куртки, его теплая ладонь греет мою. Золотая осень, порой столь прекрасная пора смерти, теперь казалась серой и унылой, небо было затянуто густыми тучами, а асфальт аллей был усыпан грязными листьями, втоптанными в лужи.
- Тебе не холодно?
В его голосе прозвучало нежное беспокойство.
- Нет…
- Почему дрожишь?
- Душа дрожит…
Он обнимает меня, поправляет свободной рукой теплый шарф на моей шее, мимолетно касается ладонью моей щеки.
- Может, зайдем в кафешку? Кофе попьем?
Я едва заметно кивнула, мы свернули на улицу и зашли в ближайшую кофейню. Мое мокрое пальто было небрежно брошено на спинку стула. Он пошел за кофе, а я осталась сидеть за столиком в углу и созерцать местных посетителей, которые тоже зашли погреться в столь унылый, холодный осенний день. Мое внимание привлекла одна девушка, сидящая в одиночестве за столиком возле бара. Она смотрела на меня с тех пор, как мы вошли, смотрела оценивающим взглядом из-под густо накрашенных ресниц и темной косматой челкой, падающей на один глаз. Мою душу посетило странное, непонятное чувство. Мне казалось, что она – не просто посетитель, случайно зашедший в кафе. Я знала, что мы с ней еще встретимся, но не знала где и при каких обстоятельствах.
Чашка горячего кофе с легким стуком опустилась на стол возле меня. Он сел напротив и повернулся, устремляя взгляд туда, куда смотрела я.
- Что там?
- Знаешь, а ведь она с тебя глаз не сводит. – мой голос прозвучал слишком насмешливо.
- Кто?!
- Вон та девушка. Она, я бы сказала, весьма привлекательна…
- Прошу тебя, не говори глупостей.
Я промолчала. Положив ладони на чашку, я согревала замерзшие руки горячей поверхностью. А та девушка так и смотрела то на него, то на меня.
- Знаешь, ты ей явно понравился…
- Ну все, достаточно!
Его глаза становились безумно зелеными, когда он злился. Ему была свойственна раздражительность, и я это знала, но все равно, сама не зная почему, продолжала махать перед ним красным платком. Я любила зелень этих глаз, их изумрудную глубину, обрамленную черными ресницами.
- Если бы ты только знал, как ты прекрасен, когда злишься…
Опускает глаза, смотрит вглубь своей полупустой чашки, нервно стучит пальцами по столу. В итоге, его пальцы выдали какой-то невнятный ритм, его глаза прояснились, а губы слегка нашептывали слова. Я машинально достала из кармана специально припасенный листок и, чтобы он не сбился с мысли, прямо ему в руку дала карандаш. На листке тут же появилось множество непонятных иероглифов. Я решила сходить в уборную, дабы не помешать ему. Вернувшись, я заметила, что девушка направлялась к выходу. Проводив ее взглядом, я пожала плечами и подошла к столику. Он свернул листок и сунул его в карман своей куртки.
- Пойдем?
Как-то странно улыбнувшись, он поднялся со стула и взял меня за руку.

- 3 -
Он снова задержался в студии. Такое было и не раз. Обычно, он был там до двенадцати, а потом, уставший, словно выжатый лимон, приходил домой и ютился под моим теплым крылышком.
Но в этот раз все было несколько иначе. Он не позвонил, не сообщил, что задерживается. Первое время я думала, что он забыл, что времени не было или просто телефон отключился. Но как только время перевалило за полночь, я стала всерьез беспокоиться о нем. А вдруг, с ним что-то случилось? Я мгновенно оделась и побежала по лужам в студию. Охранник не особо хотел меня пускать, благо Силке, моя подруга и их менеджер, оказалась здесь. Она провела меня.
- Где он? С ним все в порядке?
- Да, все хорошо… А что, что-то случилось?
- Нет, ничего… Силке, где он?
Девушка указала мне на небольшой коридор, в конце которого виднелась дверь. Немного успокоившись, я не торопясь направилась к двери. Входить без стука было бы не учтиво, но за дверью была тишина, никаких признаков работы. “Наверное, у них перекур и он, как всегда заснул.” – подумала я и повернула ручку. В помещении царил мрак, лишь свет из коридора немного разгонял тьму… Он был здесь, сидел на диванчике….но был не один. Рядом с ним сидела фигура, в личности которой я узнала ту самую девушку из кафетерия. Она лизала его губы, ласкала ладонью лицо. Его рука скользила по всей длине ее обнаженной ноги, из-за задравшейся юбки. Они были так увлечены друг другом, что даже не заметили моего появления. Я не собиралась рвать волосы себе или ей, не собиралась отвешивать ему пощечины или кричать в ухо. Я стояла, сложив руки на груди и ухмылялась, слизывая с губ соленые капли.
- Ну что, те его наш…….ла?.....
Вновь подошедшая Силке опешила от увиденного. Переведя взгляд на меня, она поразилась моему спокойствию, но не смогла не заметить слезы, текущие по моим щекам. Сжав зубы от обиды за меня, словно это был ее парень, она решительно зашла в помещение и включила свет. Яркий огонь ударил мне в глаза, вновь наполнившиеся слезами. Силке, моя дорогая Силке…она набросилась на него, словно орлица, защищая своего птенца. Она говорила ему что-то про меня, но я уже не слышала. Я уверенными шагами направлялась к выходу.

- 4 -
Свежий морской воздух проникал в самую глубину, ночной ветерок трепал волосы, бросая их в лицо. Мне всегда нравилось стоять на ночной набережной и смотреть на плавное колыхание волн подо мной.
- Я знал, что найду тебя здесь…
Обернувшись, встречаю его глаза. Неповторимые и манящие.
- Она здесь?
Он кивнул и посмотрел направо. В нескольких метрах от нас стояла та девушка. Облокотившись об перила, она смотрела на воду.
- И что же ты хочешь?
- Объяснить…
- Не надо ничего объяснять, и так все понятно…
- Нет, не понятно… Я люблю тебя, а не ее…
Молчание. Тяжелое и напряженное.
- Можно, я поговорю с ней?
Короткий кивок и легкое недоумение в его глазах. Я подхожу у ней и, улыбаясь, протягиваю руку:
- Привет!
- Привет…
Она была слегка шокирована, но на жест ответила. Я ненадолго задержала ее руку в своей, словно пытаясь попасть в ее доверие.
- Знаешь…а ведь ты отняла у меня единственного близкого человека в моей жизни…
- Мне очень жаль, но это…
- Нет! Это мне очень жаль… - я закрыла глаза и тихо прошептала. - …прости…
Перегнувшись через перила, я упала вниз. Тихая поверхность воды приняла меня с громким всплеском, поглотила меня. Дышать стало невозможно, сердце сдавило железными тисками. Открыв на секунду глаза, я увидела блик луны, расплывающийся воде…
Вилле, Вилле… он обещал научить меня плавать, но не научил… Я камнем пошла на дно, все еще сжимая в руках теплое запястье девушки…

Nera.

( я большая фанатка Нэры с http://joinhim.narod.ru, хочу поделиться со всеми ее творчеством))))

В Хельсинки мне сходить в бар не так-то просто — сложно расслабиться и попить кофейку, когда каждая школьница норовит ослепить фотовспышкой. Поэтому про самые заповедные места HIM я вам не расскажу. Но признаюсь, что иногда мы с друзьями встречаемся в пивной Hemingway’s на улице Хаменти. Это настоящая дыра, гадюшник, но мы там себя чувствуем как дома. Да и не только мы: на днях увидел там ребят из группы Sunrise Avenue. А у них дела сейчас идут хорошо, и на пиве они вроде бы не экономят. Из всех концертных площадок я выше всех ставлю клуб Tavastia — огромное помещение, отличный звук, максимально приятное место для живых выступлений. Очень советую его посетить, это прямо напротив торгового центра «Камппи». Только не заблудитесь и не попадите в клуб Con Hombres, это у нас “голубая лагуна”, ха-ха.

прикольная песенка....