Тому, кто далеко, когда наверно никогда не будет рядом.
Тому, кто подарил новое сердце и навсегда остался в нем.
Не Брайану. Тебе.



Пусть тебе будет больно, когда ты не закроешь за собой дверь.
Пусть тебе будет больно, когда ты сама уйдешь от меня.
Пусть тебе будет больно, когда ты захочешь, а тебе откажут.
Пусть тебе будет больно, когда ты полюбишь, а взаимностью тебе не ответят.
Пусть тебе будет больно при виде моей разорванной души.
Пусть тебе будет больно.

Сердце кровоточило. Кровоточило так сильно, что никакая «Перекись водорода» не могла унять кровь. Кровь лилась из раны, пробившей сердце насквозь. А потом Брайан взял себя в руки и выдернул свое кровоточащее сердце, заменив его на другое… пепельное.
Брайан знал, что такому сердцу не больно и вообще не будет никаких чувств. Ну и хорошо, пусть лучше так, чем ходить в мокрой рубашке от крови из сердца.
Она ушла к другому. У женщин это просто. Просто влюбилась и ушла, даже дверь за собой не закрыла. Ушла. И вещи не взяла. А зачем? Он, другой, подарит ей новое. И мир будет новым. Мир будет ярким и пестрым, как фантик от ее любимых конфет. Мир будет отливать золотом, и таять во рту, так же как и ее имя-Лара.
Брайан знал об этом. Знал он еще и то, что другого зовут Ренарс. Что он полный антипод Брайану. Что он другой.
Еще Брайан знал, что Лара никогда не любила его. А вообще Брайан много чего знал.
Пусть живут как хотят. Пусть будут счастливы. Пусть. А он останется один со своим новым сердцем.
Брайан нашел свои сигареты и закурил, смотря в окно. А что оставалось делать?..
Всматриваясь в лица прохожих, Брайан заметил, что лиц вовсе нет…а есть только холодные и гадкие ухмылки и пустые глаза. Раньше это тоже было. Раньше это беспокоило и тревожило, как запах ее духов. Раньше. А сейчас плевать он хотел на пустые лица. Сейчас он и сам почти такой. И сделала его таким она - Лара. Что ж пусть радуется, но теперь уж он ее не примет как пару лет назад, когда ей было плохо.
А было ли ей плохо? Вот сигаретный дым мерно ползет в открытую форточку, вот пепел падает на колени…это есть и это было. А было ли ей плохо? Нет. Наверно не было. Она просто поскреблась в его дверь одной черничной ночью. Она пришла, а ее никто не звал. Она пришла и принесла с собой осень…. Осень и осеннюю морось. И всегда потом в их квартирке было по-осеннему сыро и мозгло, даже если на улице светило солнце.
Он ее принял, потому что не мог не принять. Потому что не мог прогнать ее. Потому что ее рыжие волосы сводили его с ума… потому что он влюбился, а потом полюбил.
Она говорила, что ей плохо. А слезы у нее были ни как у людей, слезы были сладкими, и кровь из порезов на руках ее тоже была на редкость сладкой. Люди пили ее слезы и ее кровь, пили, закусывая ее болью. Так значит, ей и правда было плохо! Или же это обман? Лживая маска на ее лице?
Так не бывает. Люди не могут так лгать. Брайан и это тоже знал. Тогда другой вопрос, а была ли она человеком? Нет. Наверно нет. Да и что уж теперь, когда у самого вместо сердца пепельница… Брайан решился идти к ней. Он знал, где она живет теперь. Он собрал кое-какие ее вещи и отправился к ней и к нему. К ним.





Просто побудь собой, когда хочешь.
Просто закричи, когда не можешь говорить.
Просто полюби, когда тебе больно.
Просто останься, не причиняя мне боли.
Просто побудь рядом.


Он шел по улице и курил на ходу. Он держал в руках небольшой пакет с ее кофтами и жилетками, пакет с чем-то, что осталось от нее.
А осени, как и не бывало. Летняя жара и сухость и никакого намека на дождь. Неужели свою осеннюю сырость она вяза с собою? Неужели ее осень нужна другому?
Он шел. Идти далеко и ночь приближалась, а он все равно шел. Он хотел успеть до того момента, когда его новое сердце приживется и сделает свое черное дело. Сердце приживется, и перестанут смотреть на мир его голубые, отливающие сталью и просящие любви глаза. Сердце приживется, и губы скривятся в ухмылке. И Брайан станет частью этого мира. Таким же уродом без души. Таким же, каким был до ее прихода.
Люди обходили его стороной. Они не принимали его за своего. Их лица белые, искусственные, наглухо закрытые от эмоций еще пугали Брайана. А он успокаивал себя, что скоро это пройдет, скоро он станет как они. Скоро. Осталось чуть-чуть.


Он пришел к их дому. Ренарса не было. Она была одна. Она сидела на подоконнике и пила воду из стакана. Брайан первый раз в жизни увидел, что она вот так запросто могла пить воду. Обычно она просила попить после близости, но чтобы пить просто так…
Хотя, хотя может быть у них что-то было с Ренарсом, до его ухода?
-Здравствуй, Брайан.
- Привет,- выдавил он из себя.
-Можно сесть.
-Мебели нет, сам видишь. Садись на подоконник… рядом со мной.
Брайан боялся этого. Боялся оказаться рядом с ней. Близко от нее. Он лишь мог утешать себя мыслями о скором будущем, когда он перестанет чувствовать что-либо и станет частью мира. Станет таким как все.
Но он все же присел с ней рядом. Она не смотрела на него.
Это было странно. Брайан чувствовал ее. Невидимые нити связывали их еще… но они истончались с каждой секундой.
-Ты чего-то хотел?- спросила она холодно
-Я принес твои вещи и зашел попрощаться. Я взял себе новое сердце.
-Ааа,- протянула она,- бывает.
-Что бывает?
-Я про сердце. А вещи мог бы и не нести, у меня все новое.
- Значит, тебе плевать на мои чувства и мое сердце?
-Ну да.
Она взяла Брайана за руку и показала свое сердце. Оно было пепельным, искусственным и пустым, не несущим в себе ничего.
-Когда ты сделала с собой такое?
-Сегодня утром, когда Ренарс ушел.
-Т.е. это он тебя заставил?
-Ты не понял, он ушел от меня навсегда.
И она засмеялась невыносимо дерзко и больно, надрывно засмеялась. Брайан никогда раньше не слышал такого смеха. Она всегда смеялась радостно и мелодично. Он хотел заглянуть в ее глаза, чтобы понять, что с ней происходит. Брайан посмотрел на ее лицо и не смог найти ничего в ее глазах. Они были не пустыми, их у нее вообще не было.
Он в ужасе убежал.
Ночь опустилась на город, когда истошный крик потряс жилые дома.
Брайан выдернул из своей груди пепельное сердце и вставил старое. Это было неимоверно больно, но куда больнее было видеть любимого человека без сердца, глаз и души.

Сердце кровоточило. Пусть. Зато это его родное, правильное сердце. Пусть больно, пусть тяжело. Пусть. Кто-то ведь и придумал сердце ради чувств.
А то пепельное, новое, лежало на полке в холодильнике. Новое сердце ждало того часа, когда оно перестанет быть новым и приживется в груди Брайана Молко.

Одним холодным утром я приду за тобой.
Одним холодным утром мы возьмемся за руки
И будем танцевать на могиле нашей любви.
Одним холодным утром, ты только дождись того часа
И не вздумай выпрыгивать из окна без меня.