В колонках играет - Chris Rea - Road to hellНастроение сейчас - Необходимость...Написала данный текст достаточно давно... Пару минут назад наткнулась на него. Из реальности - только впечатления о Европе.
Проснулась от ужасного звука, похожего на вой сирены. Чтобы не слышать его, натянула на голову одеяло, в надежде переждать эти минуты. Звук стих. Спать уже не хотелось, но и вылезать из теплой кровати меня как-то тоже не тянуло. Ну почему? Почему всегда, когда планов на день много и их все надо воплотить в реальность, так сильно не хочется вставать и поспать лишних два-три часика? Вот и сейчас, мысли совсем не желали собираться, тело было как будто ватным, а голова залита свинцом. Собралась с силами и стащила с головы одеяло. Медленно открыла один глаз, а потом и другой. Но от яркого солнечного луча, бьющего прямо в лицо, плотно их зажмурила. Вставать расхотелось совсем.
Закрываю лицо ладонями и сажусь на кровати. Не открывая глаз, пытаюсь босой ногой нащупать тапочки. Вот они. Мягкие и теплые. Засовываю в них ноги, жду, пока пальцы согреются и встаю. Солнце беспощадно бьет в окно и меня словно магнитом тянет посмотреть, что же там такое за окном происходит. Подхожу и выглядываю. Вот это красота! Тут же появилось непреодолимое желание выбежать на улицу. Мне даже стало тяжело дышать от восторга, который наполнил мой разум сразу же, как я увидела это чудо природы.
Из большого белого-белого облака, окутавшего все вокруг, падают крупные белые хлопья, с нежностью укрывая все вокруг. Хочется как в детстве, выбежать на улицу, открыть рот и языком ловить холодные, но безумно вкусные кусочки счастья. Моего носа тут же коснулся запах свежей хвои и морозных мандаринов. А ведь скоро Новый год! Как много я их уже встретила в своей жизни, а всеравно жду чуда, как в детстве, загадываю желание и жду, что, ну, вот, в этом году, оно точно исполнится. Не могу оторвать глаз от открывшейся мне картины. Как в сказке. Мягкие снежные хлопья, словно тополиный пух летом, мягко укрывают зелень елей и голые кроны деревьев. Под таким грузом ветви кажутся еще массивней и могучей. Нежные лапы елок уже совсем лежат на земле, придавленные грузной массой снега, образовывая своеобразное укрытие под ветвями вокруг ствола. Как же я любила в детстве забираться в такие вот норы! Сидеть вот так вот под лапами ели, по-детски надеясь, что тебя никто не видит и все вокруг вот-вот впадут в панику, осознав, что потеряли ребенка. Все прекрасно знали, где я, но не спешили ломать хрупкое детское счастье.
На куст у моего окна прилетели снегири и стали жадно отщипывать кусочки рябины, перелетая с ветки на ветку. Все как будто улыбалось мне в это чудесное зимнее утро! Солнце мягко покрывало все золотистой корочкой и от этого снег казался еще ярче и ослепительней. В общем, предновогодняя лихорадка накрыла меня с головой!
От окна отходить не хотелось, и я стала наблюдать за людьми на улице. Недалеко от моего окна стояло несколько человек. Они тоже были явно рады такой погоде и предстоящим праздникам. Они стояли, громко что-то обсуждая и бурно жестикулируя. Вот из дверей кто-то вышел. На лицах людей появилась непередаваемая радость. К ним направился человек с большими чемоданами, наверное, только что вернувшийся из какой-то дальней поездки. Они стали крепко обниматься и радостно целовать друг друга. Было видно, какое удовольствие им доставила это встреча. Я долго вглядывалась в их восторженные лица, они заставляли меня улыбаться и радоваться вместе с ними.
Я очень люблю дальние поездки и с удовольствием бы прокатилась по всему миру, не упуская из вида ни одного живого уголка на планете. Меня приводят в дикий восторг вечерние узкие улочки Европы, люди, живущие на этих улочках, с таким богатым менталитетом, какому в сравнение не пойдет ни какой другой, гладкие камушки под ногами, которыми вымостили эти самые улочки еще несколько веков назад, огни домов и витрины магазинов. И запах. Там как будто другой воздух. Он не похож на глоток морозного воздуха в сосновом лесу, он не похож на жаркий летний и солоноватый морской ветерок… Это запах семьи. Да, это именно семейный запах. Европа принимает туристов, как блудных детей, которые без вести пропали во время войны и, о, радость, - вернулись! Ты на столько привыкаешь к улыбкам, заботе и интересу прохожих, что забываешь, что скоро надо будет возвращаться на родину. Снова в сырость, серость старых многоэтажек, грязные улицы и хмурое небо. Родина. А ведь так не хотелось сначала ее покидать. Хотелось со всех ног броситься обратно в турагентство, сдать билет и медленно побрести к дому. Заварить чая, укутаться в плед и уже в который раз начать читать «Если наступит завтра», наслаждаясь Европой, представленной автором на страницах книги. И ведь как бы нам не наскучил наш родной городишка, нам больно его покидать, а, если и покидаем, то в душе храним надежду на скорое возвращение. Вернуться одухотворенными, с новыми планами и стремлением все исправить, начать новую жизнь. Мы даже первое время думаем, что у нас это получается, но по сути ничего не меняется, мы просто начинаем смотреть на проблемы с другой стороны. Даже люди, с которыми мы пытаемся начать эту самую новую жизнь, те же. Они не изменились, а мы пытаемся изменив, перевернуть все с ног на голову, никого об этом не предупреждая. И снова ругаемся. И снова нам все хочется бросить, уехать далеко-далеко и не возвращаться больше никогда. Но как только наступает минута прощания и комок эмоций уже подкатывает к горлу, а слезы наполняют глаза, хочется кинуться на шею обидчику, прижать его к себе крепко-крепко и больше никогда и никуда не отпускать. Мы стараемся прижаться очень плотно друг к другу, надеясь, что это хоть как-то остановит время, сквозь горячие слезы опухшими губами шепчим: «Прости, прости, прости…» и уже готовы забрать чемоданы и вернуться домой. В чувства приводит последний гудок поезда, как в старых советских фильмах медленно разжимаем руки и прыгаем на последнюю ступеньку лестницы вагона, сквозь слезы крича: «Я скоро вернусь!» Грустим всю дорогу и первые дни путешествия, а потом тоска отпускает и мы с головой окунаемся в веселый и уютный европейский мир. Возвращаемся с желанием все изменить, но все повторяется снова.
Я все еще продолжала стоять у окна, но люди уже ушли и мне стало одиноко. Я вспомнила свои дальние поездки. Очень хорошо мне запомнилась поездка в Прагу. Это воистину волшебный город! Его культура приводит в дикий восторг, а старинные замки и постройки прошлых веков дают почувствовать себя маленькой принцессой. Весь город пронизан какой-то теплотой и любовью. Я очень хочу побывать там снова. Мне кажется, что этот город был когда-то построен специально для влюбленных. Все эти замки, мосты, узкие улочки так и стремятся пробудить в человеке романтическое настроение. Не смотря на то, что расставание перед отъездом было просто душераздирающим, это не испортило общих впечатлений.
В любом случае, после нашего расставания прошло уже много лет и у каждого теперь своя жизнь.
Дальше было много романов, которые так ни к чему и не привели. Чувства, которые казались вечными и прочными, разбивались о мелкие ссоры. Уже сейчас, оглядываясь, все это кажется очень смешным и глупым. А тогда… первый поцелуй. Наглый и страстный, как в фильмах, которые я так сильно люблю пересматривать. Первое сексуальное влечение, которое накрывало с головой и било молотком по вискам так, что сладострастная дрожь разливалась по всему телу, медленно доводя до экстаза. Первый секс. Не такой, как представлялось, но все же секс. Первая ссора. Слезы сутками напролет, красные глаза, трясущиеся руки и заваленные вступительные экзамены. Первое расставание. Жутчайшая, как тогда казалось, депрессия. Однако жизнь наладилась. Подростковые страхи и разочарования прошли и появились силы жить дальше.
Меня накрыла новая волна воспоминаний, боль, с которой я переживала все неудачи, но все же находила силы жить дальше. Долго думала о счастье и разочаровании, о любви и ненависти, радости и боли. Из такого метаморфозного состояния меня вывел очередной сигнал будильника, тонким и нудным тренканьем задевая нервные клетки мозга.
За окном появились другие люди, тоже смеялись, плакали и наслаждались радостью встречи. Семья. Это сразу видно. Большая и крепкая. Мне почему-то захотелось плакать и по щекам потекли горячие и горькие слезы. Семья. А как же мне хотелось тихого семейного счастья! Доверия, понимания и любви. Но вместо этого только постоянные скандалы, запреты и унижения. Я не могла это больше терпеть. Ноги стали ватными, глаза заполнила темная пелена и я опустилась на колени у окна. Счастье. Любовь. Мне так этого не хватало. Родители хотели сделать из меня экономического монстра мегаполиса, выбирая за меня школу, институт, работу и даже любовь.
Сильная боль пронзила сердце и перед глазами всплыла странная для меня картина кровавого месива на нашей кухне. Блеск лезвия ножа, легко вошедшего не один десяток раз в теплое и мягкое тело матери, сумасшедшие глаза отца, вошедшего на кухню и замершего в дверном проеме, сильное желание вцепиться ему в горло… и тут же вкус крови на опухших губах, его глаза, лицо, изувеченное жуткой болью. И снова блеск металла, сила в руках, каждый раз наносящих удар за ударом. Кровь. Кровь повсюду. И руки… О, Боже, мои руки! В них тот самый нож. Это мои руки…..
Нервы сдают окончательно, я начинаю биться головой о пол и истошно вопить. В палату вбегают санитары, заламывают за спину руки и какая-то толстая тетка колет что-то белое в вену. Тепло растекается по всему телу и все снова становится веселым и красивым. Все снова рады друг другу и улыбаются. Я снова всех люблю и продолжаю существовать.
