Жил да был некогда очень богатый купец, и звали его Омар. Владел он целой флотилией превосходных кораблей, которые доставляли ему товары из разных заморских стран. Рода Омар был знатного и честь имел незапятнанную. И однажды... счастье отвернулось от него. Скорбную весть принесли ему люди. Они сказали, что корабли его потерпели крушение во время жестокого шторма и ни один из матросов не спасся от разъяренной стихии. - О Аллах! Смилуйся надо мной, - запричитал несчастный, - о, это самый черный день в моей жизни! Но беда никогда не приходит одна. Когда, убитый горем, на подгибающихся ногах и постаревший на добрый десяток лет, он вернулся к дому, там его уже поджидал новый удар - прекрасный, богатый дом его сгорел дотла, а с ним и ковры, и шелка, и парча. Драгоценные каменья и золото растащили воры. Остался он теперь один, без денег, без крова, не имея ничего, кроме безутешного горя. "Что я теперь? Без моих богатств кому я нужен? Конченый я теперь человек, - в исступленном отчаянии думал он. - Разве смогу я теперь гордо стоять среди тех, кто уважал меня раньше? Разве хватит сил человеческих, чтобы в такой беде начинать все сызнова?! Нет, нет, невозможно это!" Собрал он остатки мужества и душевных сил и бросился в море с высокой скалы. Бурлящие пенные волны сомкнулись над его головой, а он... он продолжал падать, и бесконечным было это падение. Но не захлебнулся, не утонул он, море выбросило его на влажный песок неведомого берега. Там и лежал Омар, в грязных лохмотьях, щурился от ослепительного солнца и все никак не мог понять, что он снова в этом мире и все еще жив. Подул ветер, и песок попал в глаза. - Ничего не хочу, только смерти! - прохрипел он безмолвным, лазурным небесам, осознав наконец, что смерть не приняла его. - Не могу я жить больше! Ответом ему была лишь тишина да легкий шелест прибоя и шуршание песка. Наконец он поднялся и начал карабкаться на скалы, что высились над берегом. Вокруг было так хорошо, но думал он только о смерти. Долго ли, коротко ли, случилось так, что обезумевший от отчаяния Омар брел по улицам города, и никто не признавал в нем некогда богатого и знаменитого даже за пределами своей страны купца. Его пинали, отшвыривали в сторону с дороги, мальчишки улюлюкали ему вслед. И вдруг шум и гомон толпы прорезал дикий вопль: "Смерть шаху и наместникам!" Это вопил сумасшедший бродяга, который в припадке бешенства, размахивая ножом и распихивая людей, продирался к шаху. Вот позади остался окровавленный труп начальника стражи, вот упал один телохранитель, другой, вот уже сталь ножа зловеще сверкнула перед грудью шаха. Но в эту секунду кто-то отчаянно вцепился в шею бродяги, и вот уже в бешеной схватке покатились двое в пыли, оставляя за собой следы крови, клочья одежды и волос. Блеснула сталь клинка телохранителя, подлетевшего к ним, словно буря... все стихло... из клуба оседавшей пыли выкатилась окровавленная голова безумца. - Стой, - приказал шах, когда Омар кинулся было бежать прочь (ибо это был он, тот некто, спасший жизнь шаху), надеясь изыскать другой способ лишить себя жизни, раз уж этот не удался. - Подойди ко мне, мой почтенный друг, ибо я не могу отпустить тебя, не вознаградив за великую услугу, которую ты оказал мне. - О ваша светлость! - ответил Омар. - Не надо мне никакой награды, умереть я хочу, и только! - Умереть? - удивился шах. - Но почему ты. Должен умирать? Это интересно, ну-ка расскажи мне, да смотри, ничего не забудь. - Да как же мне не хотеть смерти, - понуро отвечал Омар. - Все мои корабли погибли в морской пучине, дом сгорел, золото и драгоценности растащены ворами. И не могу я больше гордо держать голову среди равных. Как с этим жить? Я несчастный, несчастнейший из смертных, ибо даже море отказало мне в смерти! Люди, ну помогите же мне оставить этот тяжкий мир! - О Аллах! Ну до чего ты неразумен, человек! - воскликнул шах. - Да за спасение моей жизни ты получишь наищедрейшее вознаграждение. И потом, разве не сказано было, что нет тяжелее греха, чем самоубийство? Крепись, и ты все вернешь себе и когда-нибудь возвысишься на этой земле еще больше, чем раньше. Произнеся эти слова, шах подал знак главному визирю, и тот провозгласил, что Омару шахская казна безвозмездно дарует почетные одежды, снаряжает для него новые корабли и наделяет его тем же количеством золота, коим он владел ранее. Никогда раньше Омару не оказывалось столько почтения и уважения, с коим люди встречали и провожали его на улицах города. И так все было хорошо, что вскоре он и думать забыл про смерть. Долго ли, коротко ли, но со временем Омар накопил такое громадное состояние удачливой торговлей, что посчитал себя достойным просить руки шахской дочери. И вот, в один пригожий день, когда Омар прогуливался по своему великолепному розовому саду и наслаждался запахом одного из самых прекрасных цветов, ему почудилось, что кто-то зовет его по имени. Обернулся Омар и видит - стоит под деревом некто высокий, во всем черном, с прикрытым лицом и скрещенными на груди руками. - Мир тебе, - неуверенно произнес Омар. - Кого я имею удовольствие приветствовать? - Я - ангел смерти! - И холодом повеяло на Омара. - Я пришел, чтобы увести тебя из этого мира в рай. Теперь ты должен следовать за мной. - О нет, нет, как же так? Я не могу уйти с тобой сейчас, - взмолился Омар. - Я еще не готов. Теперь у меня есть все, я только начинаю жить, я богат, шахская дочь - моя жена. Сжалься надо мной, оставь ты меня, позволь мне еще хоть немного понаслаждаться жизнью и прелестями этого мира. - Ты должен уйти со мной, - ответил ангел смерти, - и не забывай, у меня, как и у всякого другого, имеются свои обязанности. Поторапливайся, мне надо поспеть и к другим людям. Но тут в голове у Омара промелькнула наихитрейшая мысль. - Но я действительно не готов, - уже спокойным голосом произнес он. - Позволь мне сходить в мечеть помолиться, и тогда я с удовольствием последую за тобой. - Ну что ж, значит, после того, как ты помолишься в мечети, ты пойдешь со мной? Ты обещаешь? - спросил ангел. - Да, клянусь, - ответил Омар, склонив голову, но для того лишь, чтобы скрыть усмешку. Ангел исчез, и тогда Омар, уже не в силах сдержаться, разразился хохотом. С того памятного дня Омар никогда даже и близко не подходил к мечети. Прошли годы, имя Омара звучало громче и громче, а самого его облекали все большим и большим почетом. И однажды, когда в волосах у него начала уже серебриться седина, взглянул он на себя в зеркало и подумал: "Каких высот, однако, удалось достичь мне. Несомненно, я теперь самый почитаемый в стране человек после моего уважаемого тестя, шаха!" Но тут его мысли прервал слуга, который пришел к нему с посланием от шаха. Шах просил Омара прийти ко двору в течение часа. Омар не заставил себя долго ждать, и вот он уже слушает, как шах говорит ему: - Мой милый Омар, умер духовный наставник в Бирюзовой мечети, и я не вижу более достойного ему преемника, нежели ты, друг мой. А теперь пойдем в мечеть, сегодня пятница и ты должен будешь возглавить полуденную молитву. - О нет, нет, ваша светлость, - взмолился Омар сорвавшимся голосом. - Я... я... не достоин, назначьте другого кого-нибудь, но не меня, не надо! - Дорогой Омар, я всегда высоко ценил твою скромность и бескорыстие, - ответил шах, - но они еще более убеждают меня в правильности моего выбора. Давай поторопимся, ибо уже около двенадцати. В сопровождении толпы придворных Омар и шах отправились в Бирюзовую мечеть. И хотя солнце было уже высоко и стояла нестерпимая жара, Омару казалось, будто чья-то ледяная рука все крепче и крепче сжимает его сердце. Мужество оставило Омара, ибо уж кто-кто, а он-то понимал, что пришел час ангела смерти. Войдя в мечеть, он собрал все душевные силы и возглавил молебен. Пока правоверные преклоняли колена, выпрямлялись, снова склонялись, Омар неистово взывал к Аллаху, столь усердно, как никогда ранее. Он умолял Всемогущего простить все великие грехи этой жизни и быть снисходительным к нему. Но не суждено было его мольбам продолжаться долее: невидимый для остальных, весь в черном, с покрытой головой и скрещенными на груди руками явился ему ангел смерти. - Ну а теперь ты пойдешь со мной, - произнес он. - Долго же ты заставил ждать себя, но всему есть конец, вот и твой черед пришел. И в ту же секунду умиротворенность вошла в сердце Омара. Он покорно склонил голову: - Вот и хорошо, - сказал он, - какое все-таки облегчение снова видеть тебя. Я пойду с тобой. В конце концов рай - вполне справедливая награда для всех истинно правоверных после бренной жизни в этом мире. - Нет, не все так, - ответил ангел, - я пришел за тобой вовсе не для того, чтобы отвести тебя в рай. Для этого я приходил раньше, но, помнишь, ты ведь обманул меня, поэтому для тебя теперь иной путь. Тебе уготована дорога в нижние миры, ибо рай у тебя уже был здесь, на земле.