хоть один человек, которому ты можешь доверить самое сокровенное. Все, без остатка. Открываемся частично. Настолько, насколько можем себе позволить. И вот уже степень открытости становится для нас мерой близости, насколько человек для нас стал своим. Насколько мы ему доверяем. Доверяемся, то есть буквально доверяем себя. Раскрываем свои тайны, страхи, сомнения - достаем скелеты из темных подвалов души. Хорошо?
Почти. Открытость не означает близость. Открыться может и один человек. Сблизиться - только оба. Близость - понятие взаимное. Назвав одно другим, мы вынуждены быть последовательными до конца. Теперь, раскрываясь сами, мы ждем того же и от других. Требуем равноценного обмена. Требуем, хотя не имеем на это никакого права. Требуем, потому что не можем иначе. Ведь иначе придется по-настоящему довериться другому человеку. Дать ему определенную власть над собой. Позволить приставить отточенный нож к сердцу. А где гарантия, что он не двинет этим ножом? Хорошо бы иметь такой же. Любовь черепахи и гадюки: "Укушу - сбросит, сброшу - укусит". Ядерный щит. Взаимный шантаж. Доверие убито на корню. Здесь нет открытости. Нет близости. Есть только игры в них.
Самое забавное, что равноценного обмена все равно не получается. Болит разное и по-разному. У разных людей разные системы ценностей. Это тот простой факт, о котором многие почему-то забывают. То, что для одного является самым сокровенным (больным), для другого оказывается простым и обыденным. То, что для одного является святыней, для другого не является ничем. Лелея собственные болячки, мы не обращаем внимания на кровоточащие раны других. Можем походя и задеть.