Глядя на эти черно-белые снимки дореволюционной жизни, поневоле хочется улыбнуться: принцы и принцессы! Ничего вы не знали о роскоши! Конечно, бриллианты, конечно, соболиная шубка… Но после современных глянцевых картинок как смешно выглядит ваша простоватая жизнь! Императрица с дочерьми в платьях сестер милосердия. Император – в шинели. Нет, не знали они толка в гламуре! Особенно вот эта, порфирородная Ольга. Как не соответствует она нашим представлениям о сестре царя…
В 1958 году искусствовед Йен Воррес, собиравший экспонаты для выставки, решил на свой страх и риск посетить в Торонто одну странную старуху.
«Я предполагал, что у нее найдутся какие-то русские иконы, но, должен признаться, отправился в это недальнее путешествие без всякой надежды на успех.
… Я увидел невысокую худенькую женщину, хлопотавшую в саду. На ней была старомодная темная юбка, обтрепанный на рукавах свитер, простая кофта и крепкие коричневые башмаки. Зачесанные назад волосы стянуты в узел. Лишь кое-где в них проглядывали серебряные нити. Изрытое морщинами лицо не было похоже на лицо старого человека, а светлые карие глаза, несмотря на затаившуюся в их глубине печаль, не походили на глаза старой женщины. Она направилась ко мне, и меня поразило изящество ее походки, а своей манерой общения она тотчас рассеяла все мои страхи. Каждая жилка ее подтверждала принадлежность этой женщины к Императорской семье. В данном случае определение это подразумевало благородство, которое, оставаясь самим собой, не имело ничего общего ни со снисходительностью, ни с заносчивостью».



Обманчивые фотографии не передают этого шарма. Нам она кажется слишком уж похожей на сельскую учительницу, но ведь и при жизни ей доставалось за неумение вести роскошную жизнь и использовать «дамские штучки». Не удивительно, что больше всех ей доставалось от мама – императрицы Марии Федоровны. Ведь та, как никто другой, знала толк в женских уловках! А вот младшая дочь этого, кажется, не унаследовала. Она не любила пышной помпезности, предпочитая ей простую искренность. Балы ей с легкостью заменяли часы, проведенные у мольберта – она любила рисовать…
«Отец был для меня всем. Как бы ни был он занят своей работой, он ежедневно уделял мне полчаса…»



Ольга родилась 1 (14) июня 1882 года, когда ее отец, Александр III, был уже императором, и это значило, что она – особый ребенок – «порфирородный». Особой она навсегда и осталась.
Свое детство Ольга называла золотым. Дети, которых дома звали не иначе как Ники, Жоржик, Мишенька, Ксения и «Бэби» (Ольга) были несказанно счастливы в этой семье, где все любили друг друга. И даже жизнь в мрачноватом Гатчинском дворце, где одна из комнат хранила нетронутой обстановку убийства императора Павла, казалась радужной. Многочисленная прислуга уверяла, что по ночам видит призрак убиенного императора, и маленькая Ольга страшно огорчалась – почему же она его не видит? Он ей не доверяет? Даже этот зловещий покойный предок казался ей, видевшей мир в розовом цвете, чрезвычайно добрым стариком…


Мария Федоровна с дочерьми и внуками

Как это часто бывает, симпатичные в раннем детстве девочки вырастают далеко не красавицами. Упрямая малышка, которая на этом фото заставила улыбнуться свою мать «непротокольной» улыбкой, была любимицей отца. Огромный царь был символом надежности не только для своей крохотной дочки, но и для империи. Его смерть в 49 лет привела в полнейшее замешательство всех, а для Ольги означала еще и конец ее безоблачного детства.
Нынешние принцы и принцессы знают о жизни вне дворцов все: они учатся в колледжах, попадают в объективы папарацци на не очень хороших тусовках и женятся на разведенных телеведущих. Увы, всего этого не могли себе позволить их родственники всего лишь 100 лет назад. Морганатические браки становились причинами страшных скандалов, и подчас означали пожизненное изгнание. На примере своего брата Миши – очень мягкого, деликатного и романтичного человека, но сумевшего путем немыслимых страданий завоевать право женитьбы по любви, она видела – лучше не идти наперекор условностям.
«Иногда мне приходило в голову, что нам, Романовым, лучше бы родиться без сердца».
Для Ольги это означало, что она должна выйти замуж непременно за человека своего круга. Этим человеком стал лысоватый нескладный Петя Ольдебургский. Конечно, жених был староват, но зато принц.


С мужем Петром Ольденбургским
«Мы прожили с ним под одной крышей почти пятнадцать лет, но так и не стали мужем и женой».
19-летней Ольге было сделано предложение…
«Меня пригласили на вечер к Воронцовым. Помню, мне не хотелось ехать туда, но я решила, что отказываться неразумно. Едва я приехала в особняк, как Сандра повела меня наверх, в свою гостиную.
Отступив в сторону, она впустила меня внутрь, а затем закрыла дверь. Представьте себе мое изумление, когда я увидела в гостиной кузена Петра. Он стоял словно опущенный в воду. Не помню, что я сказала. Помню только, что он не смотрел на меня.
Он, запинаясь, сделал мне предложение. Я так опешила, что смогла ответить одно: "Благодарю вас". Тут дверь открылась, влетела графиня Воронцова, обняла меня и воскликнула: "Мои лучшие пожелания". Что было потом, уж и не помню. Вечером в Аничковом дворце я пошла к брату Михаилу, и мы оба заплакали».
Конечно, графиня Воронцова не посмела бы «организовать» все это представление, не будь она лучшей подругой "любимой мама" Ольги - императрицы Марии Федоровны… Все было разыграно как по нотам: Петя не смел ослушаться, и Ольга тоже не могла…
Она пошла под венец рука об руку с долговязым Петей, и эта свадьба оставила в дневниках родственников схожие записи, среди которых фраза: «Ольгу было жаль»…
Странно, что мама - Мария Федоровна, бывшая настоящим знатоком человеческих душ и тонким психологом, была «слепа и глуха» к младшей дочери: только в 1916 году она с удивлением узнает, что ее «Бэби» была катастрофически несчастна: Петя оказался не только гомосексуалистом (о чем до свадьбы не знали, похоже, только двое – наивное дитя Ольга и ее строгая мать), но и человеком с крайне неуравновешенной психикой, а проще говоря – изрядно пьющим любителем азартных игр. Брак трещал по швам, Ольга грезила о настоящей любви, полноценной семье, детях, плакала в подушки, но случилось нечто…
«Это была судьба. И еще - потрясение. Видно, именно в тот день я поняла, что любовь с первого взгляда существует».



Ольга и Николай Куликовский
В апреле 1903 года брат Миша познакомил ее с капитаном лейб-гвардейского кирасирского полка Николаем Куликовским. Встреча оказалась судьбоносной – завязались романтические отношения и Ольга поняла, что впервые в жизни она полюбила…
Интриги и тайны были ей не по душе, а потому вскоре последовал судьбоносный разговор с мужем. Петя оказался мудрым супругом. Он объяснил влюбленной жене, что в случае развода ее ждет страшный скандал, а возможно, и изгнание. Посему посоветовал влюбленным свои чувства скрывать, а для удобства назначил Куликовского… своим адьютантом. Возлюбленный жены переселился в дом Ольденбургских «по долгу службы». Таким образом они могли видеться ежедневно без страха вызвать подозрения!
Только в 1916 году она смогла под шум и хаос войны развестись с мужем и соединить, наконец, свою жизнь с мужчиной, который ждал этого, как и она, 13 лет.
На этот раз свадьба прошла в Киеве и не была пышной: невеста работала в своем госпитале с ранеными, и приехала венчаться прямо оттуда.
«Милая Бэби в страшном возбуждении… - Записала в дневнике вдовствующая императрица о лучшем дне в жизни своей дочери. – Ольга выглядела очаровательно в белом платье, с венцом и фатой, лицо счастливое. Двое офицеров в роли шаферов. Все так необычно! Боже, благослови ее и сделай воистину счастливой с ним, тем, кого она любит.
Молодожены оттуда отправились домой. Весь персонал встретил ее с любовью и энтузиазмом. Затем мы все вместе пообедали. Повсюду царили возбуждение и радость. За ночь пошел снег…»
Брак с простым офицером даже в смутное революционное время принес Ольге немало неприятностей. Многочисленная родня за глаза называла ее мужа «Кукушкин», и на званные обеды она приглашалась одна. Но что значили для нее эти обеды и завтраки, глупые попытки сохранить светский лоск, в 1917-1918 годах?
Отречение брата от престола Ольга восприняла трагически. Они были очень близки – и по характеру, и по духу, и по настроениям. 2 года, с 1904 по 1906 – Ольга ежедневно виделась с царской семьей, они были дружны и доверяли друг другу. Кстати, Ольга - лишь одна из Романовых, попыталась в своих мемуарах и устных воспоминаниях защитить от клеветы жену брата – Александру Федоровну. Наверное, это было нелегко – высказывать свое мнение, отличное от всех остальных, особенно трудно было спорить с мама… Но Ольга осталась собой. «Издерганная, измученная до невозможности, не видя ниоткуда поддержки, она, в конце концов, вообразила, что "старец" является и спасителем России» - писала она, пытаясь объяснить «странную дружбу» Аликс с Распутиным.
Трагические события заставили Ольгу переехать вместе с матерью и семьей сестры Ксении в Крым, и семейство «Кукушкиных» увеличилось – родился первенец Тихон. Мучения и скитания продолжались долго – только в феврале 1919 года на торговом судне Куликовские навсегда покинули Россию.



Жизнь в Копенгагене оказалось несладкой: родственники тоже переживали не самые лучшие времена, и никто не обрадовался приезду многочисленного семейства Романовых. Однако именно в Дании прошел значительный отрезок их жизни, а сыновья Тихон и Гурий стали датскими офицерами…
Средств на сносное существование не хватало, единственным шансом получить хоть какое-то наследство стало злополучное содержимое знаменитой шкатулки «любимой мама». Вдовствующая императрица до самой смерти не расставалась со шкатулкой, но после смерти она уже ничем не могла помочь своей «Бэби». Заниматься продажей драгоценностей взялась Ксения, сестра Ольги.
«Мне дали понять: меня все это мало касается, поскольку я замужем за простолюдином».
Знал бы папа, грозный царь Александр III, от одного голоса которого дрожали его заграничные родственники, не говоря уже о приближенных, что ждет его любимую «порфирородную» Оленьку…
В 1948 году «Кукушкины» перебрались в Канаду - было решено держаться подальше от монарших родственников. Все эти годы Ольга честно исполняла свой «долг» и встречалась с многочисленными «Анастасиями» - самозванками, выдававшими себя за спасшуюся любимую племянницу Великой Княгини Ольги. Увы, до конца дней она так и не научилась всякий раз не расстраиваться после этих встреч: наверное, в глубине души у нее все-таки теплилась надежда, что это может быть правдой… Потеря за один год двух горячо любимых братьев, племянниц и племянника, многочисленных родственников, не могла пройти бесследно: эта была боль, которая навсегда осталась в сердце.


В 1954 году Куликовский умер. Сыновья обзавелись собственными семьями, а Ольга не хотела никого обременять. Она доживала свои годы в одиночестве, оставаясь гордым и удивительно скромным «осколком великой империи». Когда во время визита британской королевы в Канаду ее официально пригласили на королевскую яхту «Британия», знакомым с трудом пришлось уговорить сестру последнего русского царя пойти на это мероприятие. Причина была проста – у нее не было подобающего платья. Добрые люди пришли на помощь и платье за целых 30 долларов было-таки куплено…

При написании статьи использованы «Дневники императрицы Марии Федоровны»,а также книги С.Скотта «Романовы» и Й.Воррес «Последняя великая княгиня».