Диадемы российских императриц, европейская мода 18-начала 20 вв. и национальные традиции

До февраля 1917 г. российский императорский двор считался одним из самых богатых в Европе. Украшения агустейшим особам создавали лучшие ювелиры тех лет. Однако назвать российских императриц теми, кто диктовал моду в европейском костюме до конца 19в, врядли можно. Ювелиры Романовых развивали модные направления, придавали им национальные черты, но взгляды их в основном были обращены на запад. Как только появлялись новые тенденции, они тот час же учитывались, но роскошью и композиционным решением иногда превосходили европейские аналоги.
Сегодня в России осталась только одна диадема, принадлежавшая российским императрицам и диадема-бандо - повязка или венок из драгоценных камней (по другой версии это склаваж) елизаветинского времени. Многие из украшений демонтировались, переделывались, дарились и завещались еще при жизни коронованных особ. До прихода к власти большевиков коллекция императорских диадем насчитывала более двух десятков произведений ювелирного искусства. Это были ярчайшие образцы разных стилей – от конца 18 – до начала 20 века. Ряд диадем был собственностью императриц, а многие из украшений являлись государственной собственностью – частью коронных драгоценностей империи. Императрицы, великие княгини могли на время «одалживать» диадемы для торжественных церемоний, также могли оставлять их в своих комнатах под присмотром камер-фрау (придворная дама, заведовавшая гардеробом императриц и прислуживавшая им при одевании).
Стоит отметить, что в русском языке слово «диадема» применяется именно к украшениям головы. В английском используют два основных термина. Диадема (diadem) – сплошное (как кольцо) без разрывов украшение (coronet, circlet – также применяется к данному виду диадем) и тиара (tiara) – драгоценное изделие, украшающее только переднюю часть головы.
Впервые диадемы среди украшений российских императриц могли появиться во времена Петра I. Знаменитый портрет его супруги Екатерины кисти Натье может быть не документальным, но подтверждает, что российскому двору была хорошо знакома
европейская мода.
До второй половины 18в. диадемы не были в фаворе, только изредка украшая прически. Время не пощадило их и только по парадным портретам можно представить внешний вид украшений. На портретах будущей императрицы Екатерины II кисти Карвакка, Гроота, Лисевской – это скромные бандо и только на портрете Левицкого (1780-е гг.) голову монархини украшает бриллиантовая диадема с панделоками – прообраз целого ряда подобных украшений в стиле классицизма, созданных уже в 19в.
Если при Петре I из придворного женского костюма исчезли национальные мотивы, то во времена Екатерины II они снова вернулись. В частности и в стилизованных головных уборах – кокошниках (портреты императрицы кисти Торелли, Эриксена).
Страстное увлечение классицизмом европейскими дворами постепенно вернуло в костюм и богатые головные уборы, подобные древнеримским.
Для каждой из дочерей Павла I мастерской братьев Дюваль создавались роскошные парюры. В некоторых из них были диадемы и головные повязки: филигранная головная повязка из приданого великой княгини Александры Павловны (собрание Государственного Эрмитажа), сапфировая диадема из парюры, возращенная в Россию после смерти Александры, диадема с мотивом меандра на портрете великой княгини Марии Павловны, кисти Тишбейна.
Ключевым моментом европейской моды стала в 1804 г. коронация Наполеона I и его супруги Жозефины. Через 4 года французский художник Давид представил миру полотно «Посвящение императора Наполеона I и коронование императрицы Жозефины в соборе Парижской Богоматери 2 декабря 1804 года» (1806-07 гг., Лувр, галерея Денон). Вся пышность французского двора почти документально представлена Давидом на этом полотне. 11 диадем нескольких типов украшают головы родственниц Наполеона и его супруги.
Очень может быть, что покинувший Россию в 1803 г. Жакоб Дюваль присутствовал на церемонии коронации в соборе Парижской Богоматери, но картину Давида он видел наверняка. И взгляду талантливейшего мастера предстали ювелирные шедевры французских ювелиров (Nitot, Lemoine и др.). Позже Ж. Дюваль несколько раз приезжал в Россию и выполнял заказы вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
Благодаря архивным фото (сборники «Алмазный фонд СССР» 1-4 части 1925 г, альбом фотографий из собрания Российской Государственной Публичной исторической библиотеки, архив Гохрана России), эскизам из собрания Государственного Исторического музея России (далее ГИМ), Государственного Эрмитажа и парадным портретам, сегодня можно разбить на стилистические группы императорские диадемы.
Диадемы с мотивами колосьев и лавровых листьев – один из самых популярных типов украшений первой трети 19в. Для вдовы Павла I императрицы Марии мастерской Дювалей создана бриллиантовая диадема из колосьев с лейкосапфиром в центре. Она была причислена, согласно завещанию Марии Федоровны, к числу коронных драгоценностей после ее смерти. В подобных диадемах с растительным мотивом неоднократно изображались императрицы Елизавета Алексеевна и Александра Федоровна (супруга Николая I). На полотне Давида данный тип украшений повторяется несколько раз. Во второй половине 19в. стилизованные колосья всё реже украшают парадные прически.
“Lovers knot” диадемы, мода на которые началась в Европе не позднее 1825 г. также пользовались популярностью при русском дворе. Подобный вид диадем известен с самого начала 19 века. На портрете Элизы Бонапарт (автор Бенуис (Benoist), 1805 г.) представлена высокая диадема с каплевидными жемчугами. На ее же портрете кисти Кинсона (Kinson) жемчужные капли несколькими рядами свисают в бриллиантовых арках. На портрете Каролины Мюрат (автор Виже-Лебрён), грушевидные жемчужины сходятся к центру диадемы – античной камее. Но мотив узелков появляется позднее.
Самые известные из сохранившихся драгоценностей lovers knot – бриллиантовая диадема с жумчугами баварской королевы Терезы (атрибутирована как работа придворного ювелира Caspar Rieländer 1825 г.), и диадема из числа британских сокровищ. Она была заказана королевой Марией (Мэй) у Wolff (в 1913 г. ювелиры Garrard заменили вертикальные жемчужины на бриллианты).
Среди эскизов ГИМа есть замечательный рисунок lovers knot диадемы, но принадлежал ли он какой-либо из императриц – не известно. Однако, на портрете княгини Юсуповой (Эрмитаж) Винтерхальтер изобразил именно такую диадему.
У супруги Николая I императрицы Александры было как минимум две диадемы, в стиле lovers knot, но без самих бриллиантовых узелков. Первая – большая бриллиантовая диадема 1831(1833) г. (возможно авторство Я.Эрнста - версия Л.Кузнецовой) с 113 жемчужинами. Звездным часом этой помпезной диадемы стал 1906 год. 27 апреля на торжественной церемонии открытия в Георгиевском зале Зимнего дворца императрица Александра (супруга Николая II) предстала перед придворными и депутатами в роскошном бело-золотом наряде, с орденской цепью и лентой, и в большой жемчужной диадеме со шлейфом. Тогда же была сделана фотосессия императрицы, а в 1907 г. художник Н.Бодаревский создал портрет Александры Федоровны (Эрмитаж).
Вторая жемчужная диадема была создана К.Болином в 1842 г. В ней также отсутствует мотив узелков. В бриллиантовых арках подвешены 25 жемчужин.
В русском костюме известен головной убор – очелье – и работа Болина отдаленно напоминает его. Сегодня эта диадема находится в собственности И.Маркос.
Ярким примером модных тенденций классицизма и популярной до сих пор среди аристократических дам мира является диадема-франж (фр. - бахрома) (распространенное название - Diadème (tiare) russe – фр. - русская диадема). Скорее всего, название «русская диадема» к данному типу украшений стали применять во времена Николая I.
Можно провести параллель между диадемой-франж и русским кокошником-сборником (в нем тканая часть присобиралась над линией лба и, подобно лучам, симметрично распределялалсь по всей поверхности).
Рисунок лучей также идеально повторяет бриллиантовые лучи орденских знаков – особенно звезд Ордена Св. Апостола Андрея Первозванного.
На парадных портретах супруги Николая I изображаются колье-франж (кисти Доу, Голике), при наличии рамы, колье превращалось в диадему.Пожалуй, впервые диадема-франж была изображена на картине Зичи «Свадьба великого князя Александра Александровича…» 1867 г..
У английской королевы диадема-франж появляется не позднее 1830 г. Среди диадем русских императриц к 1917 г. было минимум 2 подобные диадемы у каждой из монархинь - Марии и Александры.
Украшения в виде лучей носили не только как колье или диадемы, но и как стилизованные эгреты и пояса.
Тема лучевых диадем расширена в бриллиантовой диадеме с жемчугами. Она, скорее всего, создана во второй половине 19в. Бриллиантовые лучи чередуются с лучами из крупных бриллиантов, заканчивающихся жемчугом. Эклектичность убора соответсвует царившему в ювелирном искусстве тех лет историзму.
Классицизм и ампир, как его позднее проявление – это большая сапфировая диадема, диадема с розовым бриллиантом и диадема с бриллиантовыми панделоками.
Первая, из вышеназванных диадем, могла вернуться в Россию после смерти дочери Павла I Александры. Аналогичная по рисунку диадема принадлежала королеве Нидерландов Софии (супруга Вильгельма III), но вместо 5 сапфиров между стилизованными ветвями лавра были закреплены геммы. Известно, что нидерландский вариант украшения создан в мастерской Дювалей, следовательно, и сапфировая диадема, хранившаяся в Бриллиантовой комнате Зимнего дворца, вышла из знаменитой мастерской.
Эскиз подобного композиционного решения хранится в ГИМе, а в 1902 г. великая княгиня Елена Владимировна получила от матери диадему, созданную Картье, мотив которой очень напоминает дювалевские произведения.
Диадема с розовым 13-каратным бриллиантом – единственная из диадем 19-20вв., находящаяся в России. В ней соединились традиции классицизма (как на аналогичном украшении с портрета Екатерины II кисти Левицкого), так и его завершающей стадии – ампира – с элегантной роскошью панделоков и бриолетов. Диадема неоднократно изображалась на портретах вдовы Павла I. И до начала 20в. использовалась в подвенечном костюме великих княгинь. Подобная диадема была создана для дочери императора Павла – Анны, но без крупного камня в центре. Украшение пропало в 1829 г.
Почти треугольная форма диадем до сегодняшнего дня сохранила название кокошника. К кокошникам относится диадема с бриллиантовыми панделоками, известная по портретам Елизаветы Алексеевны. Ее эскиз, как и эскиз богатой диадемы с розовыми камнями и бантами (в реальности диадема была создана только из бриллиантов и была частью приданого Марии Павловны) хранятся в ГИМе.
Тема русского народного головного убора снова вернулась в эпоху Николая I и осталась актуальной до 1917 г. Дамы двора (особенно в 1830-40-е гг.) обязаны были носить платья а-ля рюс и порой огромные парчовые кокошники, украшенные жемчужными или бриллиантовыми бордюрами и крупными драгоценными камнями. Не были в стороне и императрицы (портрет Александры Федоровны в кокошнике кисти Крюгера).
Среди опубликованных в середине 1920-х гг. фотографий диадем отсутствуют модные в Европе неоготические (подобно диадеме с портрета Александры Федоровны кисти Робертсон) и с цветочными мотивами украшения (эрмитажные эскизы диадем дочери Александра II Марии). Эти примеры романтического стиля, скорее всего, были разобраны еще при жизни владелиц.
Некоторые диадемы второй половины 19в. советской комиссией признаны малоценными в художественном плане (как диадема с 9-ю сапфирами и мотивом переплетающихся колец и капель). И могли быть обезличены.
Работа фирмы Фаберже – бриллиантовая диадема с 54 бирюзовыми кабошонами в золоте и серебре – была одним из примеров историзма. Сочетание бирюзы и бриллиантов ярко раскрыты в диадеме жены Наполеона I – Марии-Луизы и диадеме конца 19в. герцогини Текской (будущей королевы Марии). Мотив королевской лилии и перевернутые арки-капли с цветовым акцентом-камнем неоднократно используются не только Фаберже, но и Болином – изумрудная диадема с чередующимися арками и бантами в стиле рококо 1901 г. Вычурность линий характерна для небольшой бирюзовой диадемы, вывезенной императрицей Александрой в Тобольск в 1917 г.
Модерн (арт-деко) практически не отображен в головных уборах императриц. Даже диадема из 18 цветков, созданная мастерской Бушерон, довольно далека от темы растительного многообразия, присущего рубежу веков. И скорее, является продолжением темы подобных изделий, созданных ранее.
Это же касается сапфировой парюры, созданной фирмой Кехли. Мотив цветков василька, переплетающихся линий и королевской лилии – еще одни пример эклектики 1890-х гг. Подобные мотивы использовались еще в 1870 гг. ювелирами Бушерон (рубиновая диадема 1878 г.).
Родственные связи европейских монарших домов – одна из причин взаимопроникновения одних и тех же модных ювелирных тенеденций.
Так и у датской королевы, и супруги Николая II были идентичные головные уборы (диадема увезена императрицей в Тобольск, ювелир Oscar Massin).
 Зарубежные мастера, как например Картье, подхватили эстафету придворных ювелиров Романовых. И одни из лучших диадем этой фирмы, несомненно, вдохновлены, в том числе и российскими шедеврами.

Диадема с изумрудами (Болин, 1900)


 Диадема с розовым бриллиантом (фото Рахманова, Гохран России)


 


 Реконструкция диадемы с сапфирами


 Диадема с сапфирами (Кехли, 1890-е гг.)


Большая диадема (1831 или 1833 гг., фото 1922 г.) 


 Диадема работы Болина.


 Диадема с бирюзой (Фаберже, 1890-е гг.)