26.07.13

Владимир Немыченков

В этом году вся Русь — Великая, Малая и Белая — празднует 1025-летие своего крещения — вхождения в семью христианских народов, когда «некогда не народ», стал народом Божиим, родом избранным, народом святым, принявшим на себя «царственное священство» (ср. 1Петр.2:9–10) служения Единому истинному Богу, Творцу неба и земли.

В. васнецов. Крещение Руси. Эскиз росписи для Владимирского собора в Киеве. 1890 г.

О Православии и его «заменителях»

В 988 году Великий князь Владимир I Красное Солнышко, отвергнув языческую веру предков, сделал Христианство государственной религией Киевской Руси. С тех пор Русская Церковь столетиями очищала и освящала души своих чад, делала их «святым местом», храмом Святого Духа, чтобы в них обитал Бог.

Русская Православная Церковь с благодатной Божией помощью создала и наполнила до краев сосуд жертвенной любви в русском народе, который долгие столетия позволял ему терпеливо сносить выпавшие на его долю испытания: голод, моры, набеги кочевников, ордынское иго, Смутное время, бесчисленные войны... И при этом расширить границы своего обитания и культурного освоения новых земель от Белого моря на севере до Черного моря на юге, от реки Вислы на западе до Тихого океана на востоке, причем освоение Сибири и Аляски было практически мирным. Ни один местный народ, даже самый малочисленный, не был уничтожен (чего нельзя сказать, например, о колонизации Америки белыми поселенцами). Русь несла всюду свою высокую культуру и Православие, причем обращение в него происходило добровольно. Православные люди в каждом человеке прежде всего видели образ Божий, а потом уже цвет его кожи, разрез глаз и потому не отнимали у него жизнь, а дарили то самое дорогое и бесценное, что имели сами — свою веру в Беспредельного, Надмирного, Всемогущего Бога, Ставшего Человеком «нас ради и нашего ради спасения» и по великой неизреченной любви Позволившего распять Себя на Кресте, чтобы даровать всем бессмертие и вечное блаженство во Царствии Своем, Заповедавшего и нам любить друг друга той же жертвенной любовью до смерти. И по этой самой любви русский народ ценой своей крови спасал от полного уничтожения православную Грузию, освобождал от турок южных славян, а благодаря этой борьбе и Греция смогла получить независимость от Высокой Порты.

Те, кто утверждают, что Христианство — «слабая религия», в ней, мол, нет боевитости, ярости, нацеленности на победу, это-де религия рабов и пораженцев, неспособных постоять за себя, а только поучающая подставлять щеки под удары да шею под топор палача, — эти люди или сознательно клевещут и богохульствуют, или честно заблуждаются, зная о Православии понаслышке из темных слухов о толстовском непротивленчестве и отказе баптистов служить в армии и брать в руки оружие.

Крещение дружины князя Владимира. Радзивилловская летопись. К. XV в.

Новая власть, утвердившаяся над русскими людьми в 1917 г., эксплуатировала все тот же резервуар жертвенной любви народа, охотно черпая из него на свои нужды, но ничего не делая для его пополнения, а наоборот, все эти годы активно пытаясь уничтожить Церковь, через которую Господь подавал народу благодатную помощь и силу исполнять ту историческую миссию, которую Он для него предназначил. Большевики 70 лет усердно пилили сук, на котором, сами того не замечая, сидели. Советская власть пыталась осуществить гигантский социальный эксперимент по стерилизации человеческих душ: из них вырывалось и вытравлялось Божие, и на это место зачастую под угрозой смертной казни насаждалась новая вера — в то, что Бога нет, в возможность построения человеком рукотворного рая на земле в одной отдельно взятой стране... Ради этого преследовалась Церковь и вся многовековая православная культура великой страны и наскоро сочинялся новый культ и ритуал, прославлялись новые «пророки» и «спасители» человечества, писался псевдомартиролог (жизнеописание «как бы мучеников» за революцию и светлое будущее), назначались новые «святые места», помеченные всюду памятными досками, монументами и музеями, сочинялся новый календарь с новыми праздниками и памятными датами, крестные ходы заменили демонстрациями и т.д. и т.п. Создали даже новые «мощи», для соблюдения искусственной «нетленности» которых пришлось основать целый институт, возрождавший древнюю практику египетских жрецов по бальзамированию умерших фараонов... Новая власть сочиняла «религию наоборот», но в отличие от настоящей религии, которая по смыслу самого слова соединяет человека с Богом, новому культу приходилось соединять человека как бы с пустым местом, потому что провозглашалось, что Бога нет. Но на деле это был богоборческий культ.

Результат известен: страна, восстановленная в братоубийственной гражданской войне почти в прежних дореволюционных границах, и ценой миллионов жизней победившая в страшной мировой войне почти со всей Европой, завоеванной фашистской Германией и ее союзниками, и потом долгие годы противостоящая в «холодной войне» практически всему западному миру, рассыпалась как карточный домик от одного росчерка пера в Беловежской пуще. Народ устал. Резервуар народной любви и жертвенности оскудел до критической отметки, и теперь новая власть вынуждена искать национальную идею и ломать голову над проблемами «новой России»: обеспечением обороноспособности, восстановлением экономики, укреплением государственности…

За годы перестройки в России выросли новые поколения, которые не получили для души почти ничего положительного: только культ наживы, чувственных удовольствий, разврата, жестокости, стремления к «успеху» любой ценой и т.п., то есть «обрели» духовную пустоту, которую быстро заполнили мерзость: алкоголь, наркотики, деструктивные и тоталитарные религиозные учения, разрушающие физическое и душевное здоровье, порабощающие человеческую личность, ведущие к ее деградации, уходу из жизни общества в замкнутую жизнь секты, из которой часто многим нет возврата. И с нами случилось по евангельской притче: изгнанный из человека нечистый дух бродит по пустынным местам, но не находит себе покоя вне его и, возвратившись, находит место свое «незанятым, выметенным и убранным», то есть без Бога, без Святого Духа; «тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого» (Мф.12:43–45). Вот таким человеком, одержимым семью злыми духами, стала Россия в конце ХХ века.

С начала перестройки Россия широко открыла двери для всех религиозных и псевдорелигиозных организаций, и страну наводнили бесчисленные проповедники, зазывалы и маги. Но это не была беспорядочная толпа, а хорошо спланированное и глубоко эшелонированное вторжение с четкими целями, задачами, методами, разграничением сфер действия и влияния. И вторжение это было крайне опасным. Даже ельцинская Дума, по крайней мере на словах, выразила свою озабоченность, предложила создать специальное подразделение МВД по проблемам криминогенности деструктивных религиозных организаций, рекомендовала Совету безопасности РФ создать специальную комиссию «для проверки деятельности и финансирования деструктивных религиозных организаций»^[1] и т.д. и т.п. Джин был выпущен из бутылки, эпидемия духовной заразы охватила всю страну.

Засилие сект в России и Западной Европе во многом инспирировано и поддерживается США и ее спецслужбами. Недаром в свое время Штаты грозили лишить Россию кредитов, если будут обижать ее агентов. Большинство деструктивных культов зародилось или имеет свои руководящие центры именно в США, в своей деятельности направляются американскими спецслужбами и осуществляют в России разведывательную и подрывную работу, формируют полулегальные и тайные военизированные организации, разлагают национальную культуру, пытаются проникнуть и проникают в правительственные и государственные структуры, на оборонные предприятия, ядерные объекты...

Принципиальное отличие всех иноземных культов от традиционных религий России: их закрытость, преданность адептов данного культа не общей идее, а лично руководителю и самой организации, а не стране пребывания, которая перестает быть родиной для ее членов; асоциальность; по сути враждебность к России, ее культуре, истории, традициям и обычаям; отношение к России как к объекту захвата и оккупации, источнику получения доходов и рекрутирования новых членов, реализации своих властных претензий на мировое господство, так как большинство культов ставит своей целью захват вполне земной, а не абстрактно-духовной власти над территорией своего местопребывания и над всем мiром.

Все тоталитарные секты, сами имея очень жесткие, строго централизованные структуры со строжайшей властной дисциплиной, восходящей к подчинению одному диктатору или небольшой группе, умело пользуются демократической бесхребетностью законодательства многих стран с его абстрактной гуманностью и достигают больших успехов.

Пока Россия была православной монархией, подобного угрожающего положения не было и не могло быть, хотя и был принят закон о веротерпимости. Это объяснялось просто: совращение православного человека в любую другую религию (прозелитизм) был законодательно запрещен, а православным было абсолютное большинство населения.

«Сверхпатриотизм» неоязычества

Другой способ ослабления России, направленный на то, чтобы не допустить восстановление единой духовной культуры и единой нации, это возрождение как бы исконного древнего местного культа — язычества. Неоязычество помогает отторгнуть от России некогда крещенные и культурно включенные в общероссийский суперэтнос нерусские народности под предлогом их возврата к прежней культуре, вере предков и т.п.

Печально, что на эту же романтическую уловку попадаются и многие русские люди. Одни имитируют свой уход в язычество, вполне сознательно выполняя задание соответствующих спецслужб, ведущих борьбу против России, другие становятся жертвой своего искреннего заблуждения, что тем самым они якобы очищают русскую культуру от всех поздних и чуждых наслоений и коммунизма, и христианства.

Психологически их можно понять. Если одни искренние патриоты возвращаются от заблуждений коммунизма в православие, как вере отцов и дедов, к своей традиционной культуре и героической истории, то другие, своего рода сверхпатриоты, хотят вернуться еще дальше вглубь веков, к «корням», к вере пращуров, к еще более древней культуре и не менее героическому и трагическому прошлому. Стремление это понятно и объяснимо, но разумно ли? Идет ли на пользу самому человеку и Отечеству?

Любой этнос, как и человек, когда-то рождается, проходит период детства, зрелости, старости и исчезает из действующих лиц истории. Где древние египтяне, грозные ассирийцы, могущественные персы? Где Римская империя, Византия? Их уже нет. Они закончили цикл своего исторического существования: возникли, развились, имели период расцвета, потом упадка и наконец растворились в реке времени, оставив о себе память в архитектуре, литературе, религии, истории. Итак, всякий народ был «ребенком», но разумно ли возвращаться из зрелости в детство, в его мировоззренческую беспомощность, заблуждения, незнание истины? Разве взрослый человек, потратив годы и силы на получение житейских и научных знаний, на образование, набив шишки от ошибок, захочет опять вернуться к своему детскому нечленораздельному лепету, детским страхам темноты, необразованности, недоуменным «почему», на которые он уже получил ответы за годы своей долгой жизни? Язычество было «детством» многих народов: греков, римлян, германцев (нынешних немцев, скандинавов, англичан), галлов (французов), славян... Нынешний интерес постхристианского Запада к языческим культам, вошедшим в современное общее релиозно-оккультное движение New Age (Новая Эра) возник давно (З. Фрейд, К. Юнг) и выразился в интересе к своей и чужой древней мифологии. Интерес этот свидетельствует только об апостасии нашего времени (отступничестве от Христа) и «впадении в детство», старческий маразм умирающей цивилизации, характеризующий переход Западного суперэтноса в фазу обскурации, согласно теории этногенеза Л.Н. Гумилева^[2]. Но русский суперэтнос молод, у нас трагическая фаза надлома, выдержав который, мы сможем перейти в относительно спокойную инерционную фазу культурного процветания. Нам ли подражать внешне благополучному, но исторически вымирающему Западу, утратившему духовный смысл и цель своего существования?

Приняв христианство, Русь не утратила ничего сколько-нибудь ценного и полезного из своего культурного прошлого, как не утратили греки лучшую часть своей классической философии, которая была воспринята, переработана и усвоена христианским богословием. Греки, славяне, викинги и другие — языческие в прошлом — народы оставили прежние религиозные заблуждения, обретя истину Божественного откровения, отказались от диких обычаев (человеческие жертвоприношения, убиение жен и слуг умершего вождя и др.), облагородили нравы, обрели высокие нравственные нормы (осуждение разврата, убийства детей, проповедь милосердия, любви и т.п.).

Попытаемся показать неистинность неоязычества на основе четырех аргументов.

1. Аргумент исторический

Родноверы — нынешние любители Перуна, Даждьбога, Сварога и других славянских богов — в сущности мало что о них могут узнать, ибо и сам культ и верования, и ритуал полностью утрачены. Неоязычники не столько восстанавливают, сколько заново сочиняют эти культы. Может быть, это интересно с творческой точки зрения (как писать роман или поэму), но в этом нет ни исторической достоверности, ни подлинной веры, ибо нет культурной и религиозной преемственности.

Убийство Феодора Варяга и сына его Иоанна. Радзивиловская летопись. Кон. XV в.

2. Аргумент философский

Еще в VI–V вв. до н.э. языческий греческий философ Ксенофан критиковал многобожие и религиозный антропоморфизм своих современников, доказывая им, что они выдумывают богов, подобных себе, и высказывал учение о едином Боге. Бог один, — доказывал он, — поскольку если мы допустим, что богов несколько, то некоторые из них будут более могущественными, некоторые менее могущественными. Поскольку Бог, по определению своему, есть самое могущественное Существо, то Он может быть только Один. Если все боги равноправны, имеют равную силу, то также они не являются в полной мере богами, потому что не являются самыми могущественными. Далее он доказывал, что Бог вечен, то есть невозможно его появление из чего-то или кого-то, что Он вездесущ, всезнающ и т.д. Ничего этого мы не видим ни в какой языческой мифологии, где всегда есть генеалогия богов, их взаимные ссоры, месть, битвы, браки и измены женам и т.п. Наиболее известный нам греческий пантеон полон самых невероятных и постыдных рассказов о рождении богов, их блудных похождениях, зависти, ревности, то есть всего того, что так доказательно критиковал рассудительный язычник Ксенофан: если бы животные верили в богов, они выдумали бы их подобными себе. Греческий пантеон и мифы отразили все человеческие страсти. Про славянский пантеон мало что подлинно известно, но он не мог быть принципиально иным.

Позднее Платон (V–IV вв. до н.э.) и Аристотель (IV в. до н.э.) развили учение о Боге как Первопричине, Перводвигателе, абсолютном Благе... В Древней Греции философы занимались исследованием мироздания и его законов, человека и закономерностей его мышления, надеясь получить знание о первопричинах всех вещей. Они изучали астрономию, физику, математику, геометрию, музыку и поэзию и сочетали все это с аскетической жизнью и молитвой, без которых невозможно достичь очищения ума, души и тела. Изучая видимый мир, они открыли его строгие законы и необыкновенную гармонию, так что назвали его «космосом», то есть «красотой» в противоположность хаосу — дисгармонии. Они увидели, что все в мире сотворено по единому плану и так пришли к идее о едином Устроителе Вселенной. Платон называл Его Творцом, Отцом, Богом и Демиургом (Делателем). Он писал:

«Все возникшее нуждается для своего возникновения в некоей причине. Конечно, Творца и Отца Вселенной нелегко отыскать, а если мы Его и найдем, о Нем нельзя будет всем рассказывать... Космос прекрасен, и Демиург его добр... Космос — прекраснейшая из возникших вещей, а Демиург — наилучшая из причин... Будучи благ, Он позаботился обо всех видимых вещах, которые пребывали не в покое, но в нестройном и беспорядочном движении; Он привел их из беспорядка в порядок»^[6].

Их открытия — плод человеческой мысли, логическое следствие размышлений о невидимой сущности видимого мира. Последуйте за их мыслью и вы убедитесь, что если все в мире имеет причину, то должна быть причина причины. Восходя по этому причинному ряду, мы неизбежно сначала придем к сокращению их числа, а потом и к той единственной Причине, Которая есть основа бытия всего в этом мире. Она может быть только одна. Так же и с движением, источником которого в мире должен быть один неподвижный Перводвижитель — Бог. То же и с Истиной. Двух истин быть не может. Человеческий разум, вся разумная деятельность человечества строится на формальной логике, на аристотелевском законе непротиворечия, а он не допускает двух истин: невозможно что-то утверждать о какой-либо вещи и отрицать это в одно и то же время, в одном и том же месте, в одном и том же отношении, то есть невозможно «А» и «не А», невозможны два противоположных истинных высказывания.

Поиск истины приводит человеческий ум к пониманию, что существует только одна Истина и она абсолютна, одна Причина бытия всех вещей и всего мира, одна причина движения всего — Перводвижитель. Тогда самобытен только Бог, только Он имеет причину Своего бытия в самом Себе, а все остальные имеют причину своего бытия в Нем.

Языческая философия формально не отрицала богов, но признавала над ними высший Разум. В космологии Платона боги выполняют подчиненные функции, сходные с функциями ангелов в монотеистических религиях, то есть они не суть боги (как это и показал Ксенофан), они сотворены Демиургом. Античная философия в лице своих лучших представителей подходила к истине о едином Боге.

Философия осмысливала также идею Логоса (с греч. «слово, разум, мысль, закон»), как всеобщего закона устроения мира и божественной созидающей силы, посредствующей между Богом и сотворенным миром. Плотин путем размышлений и своеобразных озарений пришел к идее трансцендентности, беспредельности, неограниченности и непознаваемости Божества. Мир является как бы отражением Божественной реальности, несет в себе черты красоты и совершенства. Через очищение тела, чувств и ума человек может возвыситься до созерцания Бога, Который остается непостижимым в Своем Существе^[7].

Бог, как высшее Существо, Имеющее все положительные качества в высшей степени и не имеющий присущих нам ограничений, то есть бестелесный Дух, Всемогущий, Всезнающий, Вездеприсутствующий, Безначальный, Бесконечный, Вечный, Неизменный, Неограниченный, Всеблагой, Вседовольный, Всеправедный, — такой Бог возможен только один, ибо два таких существа уже невозможны, о чем и писал еще Ксенофан.

Поэтому если современные язычники действительно религиозны и верят в богов, ищут Истину, а не являются атеистами, индифферентными к вере, истине, смыслу жизни и мира, лишь полюбившими седую древность за Правь, Славь и Навь, за древние резы и черты, резьбу по дереву, за костюмы и военные доспехи; если для них все это действительно религия, то есть связь с Богом, а не какая-то этнографическая экзотика, то они должны вслед за язычниками Ксенофаном, Платоном, Аристотелем придти к понятию о едином Боге и тогда мы сможем говорить уже о самооткровении Истины.

3. Аргумент от Откровения

Для людей возможно некоторое знание об истинном Боге даже из естественного Откровения, то есть из созерцания сотворенного Им мира. К этому знанию, как мы видели выше, прикоснулись лучшие из языческих философов, но необразованные массы и те, кто не хотел ничего познавать, а желал лишь предаваться своим страстям, обожествленным в языческом пантеоне, предпочитали и сейчас предпочитают оставаться при своих привычных и удобных заблуждениях. Потому апостол Павел и писал еще в первом веке христианской эры:

«Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны. Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся, — то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела. Они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим.1:19–25).

Вот это принижение Невидимого, Нетленного, Несотворенного Бога до образа твари и служение ей и есть идолопоклонство и язычество, то есть вольное или невольное заблуждение человеческого ума. Просвещенная античность поняла это и приняла откровение Бога о Самом Себе, христианское благовестие о Боге, Едином в Существе и Троичном в Лицах, Спасающем сотворенный Им мир через явление жертвенной любви Бога к Своему творению.

Приняли это благовестие и наши предки и тысячу лет служили Единому Творцу мира, во Отце, Сыне и Святом Духе Славимому и Поклоняемому. Так надо ли возвращаться нам вспять во тьму веков, видеть божество в каждой речке, озере, дереве, в громе и молнии, то есть в твари? Надо ли приносить им в умилостивительные и благодарственные жертвы петухов, овец, быков и детей, чтобы отвратить их «гнев» и снискать «милость и помощь»? Возможны ли в XXI в., таком просвещенном, цивилизованном и культурном, рецидивы архаического мышления? Не верится, чтобы современный человек искренне стремящийся к Истине, к постижению и осмыслению мироздания, мог удовлетвориться неизбежно примитивизированным архаическим объяснением мира и царства богов. Если же он начнет строить свои абстрактные умозрительные конструкции, лишь используя их древние имена, поэтизировать некий придуманный им самим культ, не подтвержденный ни археологическими, ни историческими свидетельствами, то при чем здесь вера предков? Это новая придуманная религия, плод сознательного обмана одних и искреннего романтического заблуждения других.

Сын Божий уже принес за нас всех умилостивительную Жертву на Кресте — единственную, истинную и неповторимую, и Ею освятил всех верующих в Него. Две тысячи лет назад отпала необходимость не только в жертвах ложным языческим богам, но и в кровавых ветхозаветных жертвах Истинному Богу. Потому по пророчеству Даниила пал Иерусалим и прекратилась жертва (Дан.9:26–27), то есть весь ветхозаветный культ, планируемое возобновление которого будет уже прямым богоборчеством.

Потому к заблуждающимся обращены слова Христа: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32), то есть освободит вас от ошибочных мнений и грехов неведения. Истина же и путь к ней и к вечной жизни есть Христос, как и Сам Он сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня»(Ин.14:6). Господь призывает всех к Себе и всех хочет спасти и для того, восходя на Небо, оставил на земле Свою Церковь. Приходите в нее и получайте спасительную благодать в Таинствах, которые учредил Господь. Идите к Нему. Дорогу осилит идущий.

4. Аргумент психологический

Главной внутренней причиной неприятия современным человеком христианства и увлечение язычеством является нежелание признать наличие в себе существенных нравственных недостатков, от которых он сам, своими силами, избавиться не может. Языческое сознание и древности, и современности признает существующую человеческую природу самодостаточной, нормой, не нуждающейся в преображении. Христианство же утверждает, что человек в нынешнем его состоянии имеет падшую (испорченную, больную) природу, и предлагает ему божественную помощь в изменении себя к лучшему, предлагает креститься и покаяться (что на греческом языке и означает «измениться»). Для этого человек в начале должен признать себя существом падшим, греховным, увидеть в себе порочные страсти. Сделать это можно, оценив свою жизнь по евангельским нравственным заповедям, сравнив ее с земной жизнью Иисуса Христа, ориентируясь на совершенство Божие, стремиться к которому и призывает Господь. При этом христианство не казнит человека за его пороки, а предлагает исцелиться от них, преобразиться во образ Христов, во образ Его человеческой природы — совершенной, безгрешной и в делах, и в словах, и в помышлениях.

Тот, кто боится этого, страшится труда по исцелению себя от греха с помощью благодати Божией, не хочет налагать на себя строгие нравственные и телесные ограничения для пресечения действия страстей, кто ленится или просто доволен собой — таким, каков он есть, тот и не хочет быть христианином. А чтобы «быть при вере» в нечто высшее себя, выбирает красивые, ностальгические, ласкающие славянский слух имена: Велес, Стрибог, Чернобог, Рожаницы, Триглав...

Все это понятно и слабость человеческая извинительна. Ведь даже избранный народ Божий, ветхозаветный Израиль, сотни лет ждавший своего Мессию, лишь в малом числе принял Его, потому что не хотел каяться в своих грехах, считая себя «по правде законной непорочным», говоря словами апостола Павла (ср. Флп. 3:6). Господь прощает немощь человеческую, но сознательное упорство человеческой воли, не желающей слушать и исполнять волю Божию, есть уже богоборчество. И потому уже вторую тысячу лет через пророков и апостолов звучит призыв Божий к человечеству: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф.3:2). «Дети! Последнее время» (1Ин.2:18). «Если исповедуем грехи наши, то Он будучи верен и праведен, простит нам грехи (наши) и очистит нас от всякой неправды» (1Ин.1:9). Ибо Бог благ и милосерд и «на Небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяносто девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии»(Лк.15:7).

Заключение

В 988 г. в Крещении Руси зародилась Русская Православная Церковь, что имело эпохальное значение для всех восточных славян (предков русских, украинцев и белорусов) и многих других народов исторической России. По выражению историка Л.Н. Гумилёва, «победа Православия подарила Руси её тысячелетнюю историю». И надеемся, не только историю прошлую, но и будущую.

Крещение великого князя Владимира. Радзивилловская летопись. Кон. XV в.

Пока Россия была во Христе, то есть православной державой, она росла и укреплялась на страх врагам Христовым, на радость, надежду и помощь верующим в Него. И приносила много плода — угодников Божиих из разных народов, крестившихся в Русской Православной Церкви. Когда же Россия стала забывать и отступать от Христа, то поток живительных сил, идущих от Него, стал быстро иссякать, так что «ветвь» наша усохла и частью даже обломилась. Если мы уразумеем эту горькую истину и опять через покаяние прилепимся к Лозе Христовой, потрудимся и принесем плод святости, то Господь помилует Россию и продлит ее дни, да послужит она темудерживающим, который отодвинет время окончательной победы зла в мiре, прихода к власти над ним «человека греха», который по предсказанию Св. Писания есть «сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею»(2Фес.2:3–4).

Окидывая непредвзятым взглядом прошлое России, мы с уверенностью можем сказать, что без Русской Православной Церкви великой и могучей России не было бы. А если обратиться взором в наше настоящее и будущее, то становится столь же очевидным, что без Церкви ее и не будет. Если Россия не проникнется одной верой, она распадется, и враги поглумятся на ее останках.

Так опомнись, Русь, восстань, стряхни с себя сор чужих идей, ценностей, заблуждений, многоверия и неверия! Поведи широкими плечами как восставший от дурного сна богатырь, заступи путь мировому злу, тысячам мелких и крупных заблуждений. Встань на защиту истины святого Православия, как когда-то в свое Смутное время, и Бог поможет тебе.

Если же нет, твоя миссия останется невыполненной, и ты растворишься среди всеобщей вакханалии безверья, безнравственности и лжи в круговерти «нового мирового порядка».

Да не будет!

^[1] Кривельская Н.В., канд. юр. наук, член корр. Секта: угроза и поиск защиты. М.: Фонд «Благовест», 1999. С. 191 (см. Приложение 4. Обращение Гос. Думы «К президенту РФ об опасных последствиях воздействия религиозных организаций на здоровье общества, семьи, граждан России», «Постановление Гос. Думы РФ» от 15 дек. 1996 г. 187–192 с.). 

^[2] Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. М.: Мысль, 1992. С. 757. Саму теорию см. Гумилев Л.Н.Этногенез и биосфера земли. Л.: Гидрометеоиздат, 1990. 

^[3] Карпов А. Владимир Святой. М.: Молодая гвардия: ЖЗЛ: Русское слово, 1997. С. 147. 

^[4] Там же. С. 142–147. 

^[5] Там же. С. 142–143. См. также Русанова И.П., Тимошук Б.А. Языческие капища древних славян. М., 1993. 

^[6] Тимей, 28с–30b. Цит. по: Иларион (Алфеев), игум. Таинство веры. Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2000. С. 23. 

^[7] Иларион (Алфеев), игум. Таинство веры. Клин: Фонд. «Христианская жизнь», 2000. С. 22–24.