Как сообщает газета The Telegraph, британское “Общество Рационального Самоубийства Пожилых Людей” (это не пародия, оно действительно так называется - Society for Old Age Rational Suicide, SOARS) призвало сделать так называемую “помощь при самоубийстве” легально доступной и для тех пациентов, которые вовсе не являются смертельно больными. Это общество возглавляет бывший врач Майкл Ирвин, получивший прозвище “доктор смерть” за то, что помог по крайней мере девятерым пациентам совершить самоубийство. Формально такая помощь в Британии наказуема по закону; однако на практике этот закон не работает - поскольку, согласно указаниям властей, в случае, если предполагается, что “помощник” действовал из “сострадания”, а не из каких-либо корыстных мотивов, дело даже не передают в суд.

SOARS “твердо верит, что существует множество вменяемых, очень пожилых людей, которые хотели бы иметь возможность получить врачебную помощь в совершении самоубийства; более того, число таких людей будет только возрастать в связи с общим старением британского населения”. Опросы общественного мнения показывают, что эта идея пользуется в Британии немалой популярностью - так, 67% опрошенных британцев согласны, что пожилые люди должны иметь возможность “самоубийства при помощи врача”, даже если проблемы со здоровьем, от которых они страдают, не являются смертельными. Против выступают только 19% опрошенных, остальные не имеют определенной точки зрения на этот вопрос.

Так что похоже на то, что предложение “Доктора Смерть” через какое-то время будет принято. Что можно сказать, наблюдая такое развитие событий? Прежде всего, мы наблюдаем классический случай так называемого “скользкого склона”. Сначала речь идет о людях, которые, как нам говорят, несомненно умирают и вскоре умрут, и при этом испытывают невыносимые страдания, и поэтому, в таком крайнем случае, при всяких медицинских и юридических ограничениях, можно допустить “эвтаназию” как милосердное сокращение неизбежной агонии. Потом “невыносимые страдания” куда-то уходят, и остается только смертельная болезнь, при которой “помощь при самоубийстве” тоже делается допустимой. Теперь смертельная болезнь вообще перестает быть обязательным условием. Что дальше? Мы это уже знаем - “право на смерть” плавно перетекает в “обязанность умереть”. Об “обязанности умереть” говорила еще британский философ баронесса Уорнок; в свое время это вызвало возмущение, но сейчас “Этическое руководство” предлагаемое не где-нибудь, а на сайте ВВС,  говорит о том, что больные или пожилые люди обязаны умереть, если на них расходуется слишком много материальных или эмоциональных ресурсов. Речь уже не идет о том, хотят ли они умереть - речь идет об обязанности. Как совершенно прямо утверждается в “этическом руководстве”, “одна из трагедий нашей жизни состоит в том, что люди, которые хотят жить, тем не менее, обязаны умереть”.  То, что первоначально продвигается под лозунгом милосердного, сострадательного избавления от мучений, очень быстро оборачивается принуждением к самоубийству; громкая риторика о “праве человека самому распоряжаться своей жизнью” заканчивается “обязанностью умереть”.

Но каким образом такое стало возможно? Каким образом в благоустроенной, цивилизованной, богатой стране стало возможным указывать старикам и больным на то, что они “обязаны умереть”? Ответ становится довольно очевиден, если обратим внимание на то, что “доктор смерть”, Майкл Ирвин, известен как горячий сторонник так называемого “секулярного гуманизма” - идеологического движения, выступающего за “жизнь без религии и суеверий”. На сайте Британской Гуманистической Ассоциации его восхваляют за его “выдающуюся поддержку гуманизма”.

Мы привыкли употреблять слово “гуманизм” в значении “человечность, человеколюбие” - представление о том, что это не слабые обязаны умереть, но сильные обязаны помогать слабым. “Секулярный гуманизм” имеет совсем другое значение - мировоззрение, отрицающее Бога, и вместе с Ним, неизбежно, отрицающее многое другое - объективный смысл и предназначение человеческой жизни, богоустановленность морального закона, жизнь за пределами физической смерти. Это мировоззрение, которое рассматривает небесную награду тем, кто заботился о больных, как смехотворное суеверие. Секулярный гуманизм  не верит ни в какие “сокровища на небесах” - единственная валюта, которую он принимает к оплате, это комфорт здесь, на земле. А старики, больные, все те, кто требуют, во имя милосердия, нашего времени и наших ресурсов - угрожают этому комфорту. Поэтому они обязаны умереть. Этот вывод может показаться отвратительным и многим неверующим людям - но он неизбежен; остатки христианской морали могут какое-то время держаться при отказе от Христианства, но не слишком долго.

Христианство говорит о том, что забота о слабых обогащает нас самих, что мы приобретаем неизмеримо больше, чем отдаем, что подлинное, вечное счастье мы обретем именно тогда, когда научимся не ставить свой комфорт на первое место. Люди, которые нуждаются в нашей помощи - это Божии посланники, в их лице нас посещает сам Христос, и все, что мы делаем для них, мы делаем для Него.

Кто-то верит, что милосердие можно сохранить, отвергнув веру в Бога. Практика показывает, что этого не происходит - безбожные массовые движения в истории Европы всегда оказывались и крайне бесчеловечными. В случае с коммунизмом - русским, китайским или кампучийским - это принимало дикие, кровавые формы. Британские секулярные гуманисты пока не тащат своих жертв к расстрельным рвам - а вежливо, в глубоко цивилизованной манере объясняют им, что они “обязаны умереть”, поскольку препятствуют комфорту других.  Этика долга и жертвы, заботы о слабых и безусловной ценности любой человеческой жизни, неизбежно умирает, оторвавшись от своих христианских корней.

У нас, в России, тяжело оправляющейся после десятилетий атеизма, положение стариков, больных и инвалидов и без того очень уязвимо; вирус секулярного гуманизма у нас может оказаться в ослабленном организме, а идея “гуманно умерщвлять” слабых и ненужных членов общества может быть принята на ура. Поэтому нам так важно твердо держаться истины - есть Бог, есть Его заповеди, есть вечная жизнь. В нашей истории было слишком много безбожия - и бесчеловечности - чтобы нам снова прислушиваться к проповедникам того и другого.

http://www.radonezh.ru/analytic/12929.html