По дороге на работу, с зади моей машины ехал один парень, лет двадцати пяти. На каждом светофоре, он настолько увлеченно ковырялся в носу, что это вызывал неописуеммый восторг водителей вокруг.
Он мастерски помещал в носу свой толстый укасательный палец, похожий на варенную сардельку. Ноздря раздувалась, обтягивая словно мягкий каучук. Врашение пальца начиналось с врашение плеча, постепено это движение перемешалось вверх по руке, и ускоряюшеся заканчивалось внутри носа. Нос вибрировал, раздувался, стягивал кожу. Глаза сводились к центру, концетрировая взгляд на кончике носа, сверяя невидимую марку на палце с разрешенной глубиной внедрения.
Эти увлекательнуе раскопки приводили к необычному успеху, и цепляясь за ногти, из его раскрасневшихся ноздрей извлекалось изумительное количество слизкой, тягучей зеленой массы. Которая художественно размазывалась по соседнему сидению его машины.
Рождая живую картину фрактала в вильвете.
Годы тренеровок сразу же бросались в лицо. Ни одного лишнего движеня, глубокое сосредочение говорило о небывалом уровне мастерства.
И главное полное начихательсво на окружаюших и то что они они могли подумать.