В маленьком провинциальном городке Ишим, что расположен за Уралом на Западно-Сибирской низменности, склоны были - это замечательные обрывы берегов одноименной с городом реки. Но кроме этого на горизонте синели сосновым бором сказочные возвышенности, "большие ребята" называли их «гора Кучум». Выше их я тогда не видел, и были они для меня - 10-летнего - вожделенной мечтой. Потому что горными лыжами я грезил уже тогда. Начало 70-х, первые телики и вдруг - трансляция какого-то фильма, где главные герои лихо зажигали на горных лыжах! До этого лыжи были известны только беговые, на уроках физкультуры. Надо сказать, что в то время детский спорт даже в маленьких городах хорошо поддерживался государством. Вполне укомплектованная лыжная база была в каждой школе. В моей например, особо спортивным ученикам пара лыж даже выдавалась в личное пользование. А то, что беговые лыжи для спуска с горы не годятся – это выдумки физруков, которые дрожат за сохранность инвентаря. Пацаны не упускали любой возможности и катались со всех склонов, доступных в пределах города. Естественно, спускались по прямой, чем круче склон, с которого спустился, тем больше уважения. Ходили слухи, что в Киселёвке (один из старых районов города, расположенный на самом высоком берегу реки) живет пацан, который спустился от Собора (церковь рядом с самым высоким и крутым местом)! Это было настолько круто, что повторить не решался никто. Правда про этого парня все только слышали, но никто лично его не знал. Но еще круче был другой парень из Тюмени – "мастер спорта" - приехавший в Синицынский бор (там регулярно проходили сборы спортсменов-лыжников), который спустился аж с горы Кучум! Это уж было совсем не реально и мало кто в это верил.

Углядев в фильме, что у горных лыж пятка прикручена намертво к лыжам, и поняв, что это основное различие и дает возможность поворачивать, да и вообще уверенно управлять лыжами, пацаны стали экспериментировать. Но все их изобретения были не надежны, желаемого эффекта не давали. Ажиотаж потихоньку утих. А мне оставалось только мечтать. Совершенно несбыточно.

В районе городского парка культуры городка есть обрыв, в который сваливался снег, убранный из города. В те времена он был довольно-таки белый и чистый. Снег этот лежал на склоне огромными комками и я просто в валенках прыгал по ним, изображая горнолыжника, стараясь пройти весь склон - как сейчас бы сказали «slope stile» - без остановки. Потом я стал старше, стал заниматься в секции конькобежного спорта и прыгать перестал, но мечта кататься на горных лыжах все равно осталась.

И вот, закончив школу и поступив в строительный институт в г.Новосибирске, на втором курсе подружился я со старшекурсниками, замечательными оболтусами Мишей Ремигой и Валерой Безрядиным. Как-то во время очередного распития пива я заикнулся, что с детства хочу прокатиться на горных лыжах. «Не вопрос!» – сказали Большие Ребята. Оказывается, в институте существует целая горнолыжная секция! И в нее можно записаться! И там бесплатно выдают полный комплект амуниции!!! И они оба не только во всю катаются, но и имеют значительное влияние в секции, чтобы внедрить меня в члены. У правильных пацанов где слово – там и дело. В ближайшие дни мы спустились в подвал, где находился склад спортивного барахла и там мне выдали под расписку новенькие нереально высокотехнологичные лыжи Polsport, крепления «Нева» (в коробочке), кожаные ботинки с двойной шнуровкой, палки и даже очки-маску с ярко-желтым фильтром! Крепления прикручивали у кого-то на квартире, на 9-м этаже панельного дома, качество тут же проверил Ремига, спустившись пару-тройку пролетов по лестнице (это был 1979 год, сдается мне, что не Якубович и Ярмольник были первооткрывателями данной забавы).

Мне было обещано, что очень скоро мы поедем на настоящую Гору, где я и начну кататься на горных лыжах. Это «скоро» мне казалось никогда не настанет, поездка постоянно откладывалась, но в конце концов в один прекрасный день наша троица загрузилась пивом, матчастью и на электричке прибыла на станцию «Боровое», рядом с которой и находилась вожделенная горнолыжная трасса.

На гору пришлось топать пешком по наезженной дороге, которая серпантином поднималась на вершину. В те времена с подъемниками была напряженка. На горках изредка присутствовали бугеля, принадлежавшие каким-нибудь советским учреждениям, к которым диких горнолыжников – вроде нас - близко не подпускали (впервые в своей жизни на подъемнике я поднялся спустя 10 лет, на Домбае). Хотя на мне висели лыжи-палки и портфель с пивом, на гору я не шел – я летел! Еще бы – сбывается мечта идиота! Кстате, преимущество кожаных ботинок: мы их надели еще дома, ходить в них вполне комфортно.

Дотопали, хлебнули пивка. Гуру встегнули меня в лыжи, подвели к краю… Мама доргогая… Я погиб… Трасса представляла из себя довольно-таки узкую просеку в лесу и была такой крутизны, что от старта мне видно было только выкат на озеро, все остальное скрывалось за перегибом. Тут я подумал, что наверное меня дурят. Мишка с Валерой, тоже встегнутые, в нетерпении приплясывают рядом: «Ну давай, ты первый – мы за тобой». Эй, грю, че-та тут не так, может начнем с где-нибудь попроще, поположе?... В ответ прозвучал гениальный спич: «Это самая простая! Все здесь начинают! Ежели боишься (немного другое слово использовалось) – то так и скажи, все, значит слабак, из тебя горнолыжника никогда не получится. У нас так всех проверяют: рискнет – будет горнолыжником. А нет – сдавай оборудование обратно!» Последняя робкая просьба показать хоть начальные элементы техники задушена безаппеляционным: «Поедешь – они сами начнут поворачивать, Все, или езжай, или возвращай лыжи на склад». Какой склад?! Да я так долго мечтал об этом, что Родину продал бы запросто! Фиг вам! И ринулся вниз.

Поворачивать Полспорты не хотели, они неслись как по рельсам. По намыленным рельсам. В соответствие с законами физики, по прямой. На все мои попытки управлять не реагировали никак. Помирать не хотелось. Я стиснул зубы встал в стойку пошире («яйцо» было освоено еще на беговых лыжах) и полетел вниз.

Трассу в те времена естественно никто не ратрачил. Даже термина такого не существовало. Так что весь спуск представлял из себя сплошной бугрятник не хуже Чегетского.

Я скакал и материл все на свете, и мечту свою дурацкую, и лыжи эти неповоротливые, и гору эту чертову, а идиотов этих – Мишку с Валерой – я совершенно искренне поклялся убить если – чудом - останусь жив.

Ехал я целую вечность… Минуты три…. Выехал на озеро, еще метров сто проехал по инерции и остановился. Враги мои, которые действительно ехали рядом, предусмотрительно остановились поодаль. И тут до меня дошло: Я СДЕЛАЛ ЭТО!!!! Осуществилась моя сокровенная мечта! Я – горнолыжник!!! И заорал благим матом! Мишка с Валерой поняли, что они еще поживут, подошли, помогли выстегнуться, стали поздравлять. Я тут же побежал обратно наверх. Хочу еще!. Вернее, хотел побежать, но это оказалось довольно трудно и долго. Пока поднимались, стало темнеть. Учителя мои уговорили возвращаться на электричку. Спускались мы по той же дороге, но уже на лыжах и я гордо выехал на сугроб под станционным фонарем на глазах у всего честного народа, красавец-атлет на горных лыжах Polsport, в брезентовых штанах, болоневой куртке и шапочке "петушок", увенчанной настоящими горнолыжными очками.

С той поры горные лыжи стали для меня не просто видом спорта или развлечений, а гораздо большим, почти религией. И когда недавно супруга спросила, подразумевая конкретный ответ: «А кого ты больше всего на свете любишь?» Я не задумываясь, совершенно искренне ответил: « Горные лыжи!». Она умница, она поняла и не обиделась ))).

Александр Сметанкин. Smith , 02 июля 2008г.