Странно,но почему-то мне стало очень легко. Как-будто вся гора проблем накопившихся за все эти годы резко упала с плеч. Я слышу как капля воды, сорвавшись с протекающего водопроводного крана, падает в ванную издавая привычный звук «кап». Я вижу как она врезается в воду прорвав ее оборону, и в стороны начинают растекаться круги. Они текут к краям ванной и к моим ногам, а я сижу и тупо смотрю на кольца. Потом поднимаю глаза и смотрю на кран. Новая капля, как спортсмен на соревнованиях по прыжкамв воду, готовиться повторить свою предшественницу.
В далеке, за пределами двери, доносятся звуки песни
...Отпустите синицу на верную смерть,
Пусть ее приласкает свобода...
Я невольно начинаю подпевать, но новый звук «кап» заставляет оторваться от пения и я начинаю слышать как на кухне громыхает посуда. То включается то выключается вода. Элис готовит ужин. Она очень хорошая девушка. Только она могла меня понять полностью и постоянно терпела меня и все мои вредные привычки. Я курил на кухне с бутылкой пива, она молча открывала окно и покачав головой говорила: «Алкоголь, и разгульная жизнь тебя обязательно убьют» Потом она целовала меня в лоб и уходила на работу. В дверях крикнув, что завтрак на плите. Воспоминание об этом заставило меня улыбнуться: «Как ни странно, Элис, но ты ошибалась». Хотя наверное ничего странного в принципе и нет, она часто ошибалась по поводу меня. Элис всячески поддерживала меня в моих попытках играть на электрогитаре. Дни и ночи напролет слушала дотошные, режущие слух звуки вылетающие из комбо-усилителя фирмы «Vox», которые я пытался извлекать из своего старенькогоStagg-а.
Да, когда-то я думал, что смогу стать хорошим музыкантом. Я постоянно играл, напевал песни известных отечественных исполнителей. С друзьями собрали рок-группу. Играли в гараже моего отца. Но, почему-то, дальше чем концерты для друзей в маленькой кухонке нашей однокомнатной квартиры, которая давно невидела ремонта, под портвейн и пиво не доходило. Поэтому я перестал играть. Я начал писать тексты песен. Получалось довольно не плохо, хотя для настоящих хитов чего-то не хватало. Писал о любви и смерти, как и все молодые рокеры моего времени. Парни из группы некоторые слова брали в оборот. Сделали пару концертов и затихли в глобальном творческом отпуске.
Но Элис до сегодняшнего дня твердо верила, что если я начну снова, то у меня обязательно все получится. А я постоянно с ней ссорился по этому поводу. Мы кричали друг на друга, не разговаривали целый день. Она плакала а я молчал. Потом, вечером, я ложился спать, демонстративно отвернувшись к стене. Но долго не мог заснуть. Всхлипывания Элис как-то тяжело ложились на сердце. Утром я просыпался нежно ее обнимая. Целовал в носик и, аккуратно, пытаясь ее неразбудить, вставал. Шел на кухню, брал пиво из холодильника, прикуривал сигарету и надолго замирал всматриваясь в окно. Искал там нечто, что могло бы изменить мою жизнь.
Элис,Алиса по паспорту - моя девушка. Как давно я мечтал о такой как она. Милая,нежная, отзывчивая. Наверное я любил ее, хоть никогда не придавал этому большого значения. Меня просто постоянно тянуло к ней, тянуло очень сильно и страстно. Помню какой была жизнь до того как я ее впервые увидел, я долго ходил кругами, не зная где оно мое будущее. Меня куда-то тянуло уехать, я прыгал в такси, поезд или самолет и куда-то спешил. Будто бежал от чего-то. Но куда бы я не приезжал, все повторялось, только набирая обороты. Я звонил друзьям. Предлагал оторваться. Требовал, чтобы они приносили литры коньяка, водки ипива, и я напивался в стельку. Каждый день. Однажды, в порыве пьяного гнева, я разбил свою первую гитару, которую берег как зеницу ока. Она и сейчас лежит на балконе. Дека отдельно, гриф отдельно. В эти дни друзья прозвали меня прожигателем жизни. Я разлагался морально, не по дням а по часам. Но в этом были и положительные моменты. Буквально за неделю мой сборник стихов наполнялся не одним десятком маленьких и не очень стихотворений. Проходили недели, и я начинал думать что вот оно все, стоит ли жить если нет ничего, для чего она, жизнь нужна, и мне хотелось повесится. Потом все понемногу улаживалось, я вновь шел на свою работу. А потом все начиналось снова.
В Элис было много хорошего. Да что там говорить, она была моим идеалом. Я точно любил ее и буду любить до последнего удара сердца. Но у Элис был один единственный недостаток она плохо готовила. Я еще раз улыбнулся, но требовательный «кап» вернул меня к действительности в которой все уже закончилось.
В глазах начинает темнеть, но я точно знаю, что они широко открыты. Я все еще могу слышать, думать, ощущать тепло, но я ничего не могу вернуть. Да в принципе зачем? Еще вчера я был полным неудачником, «прожигателем жизни», как говорилимои друзья. Непризнанным поэтом и музыкантом, как говорила Элис, «но все таки очень хорошим» говорила она, как бы в оправдание. Я был им вчера, а сейчас меня ожидает только легкость совершенного. Я положил руку на край ванной и откинулся всем телом назад. Рука все еще держала бритву. Я начал теряться…
Теплая красная жидкость капала на грязный кафельный пол, образуя на нем лужу неправильной формы которая по краям начала подсыхать. Сквозь пелену моего предсмертного мозга я услышал, как открылась дверь. Я услышал крик Элис. Потом в комнате появились какие-то люди. Они вытянули меня из ванной, уложили на носилки. Скорее всего Элис вызвала скорую. В машине скорой помощи мне поставили капельницу. Я до сих пор слышал всхлипывание Элис. Бедная Элис, ее плач слышался где-то далеко, хотя я знал, что она рядом со мной в машине скорой помощи. Она держала меня за руку и плакала, уткнувшись своим красивым лобиком в мое запястье. А потом я отключился...
Глава.1 Пробуждение
Мне кажется я очнулся. Первым, что я почувствовал был яркий белый свет проступающий даже через мои закрытые веки. «Неужто я в раю» -- подумал я, но сразу откинул эту мысль, так как в моей жизни было очень много вещей и поступков из-за которых путь в рай мне заказан однозначно. К тому же я никогда не верил в Бога и рай конечно. Какой-то шум монотонно доносится издалека.
Я попытался открыть глаза и понял, что я оказался прав. Я находился на больничной койке в очень чистой и белой палате. Свет из открытого окна отражался от окрашенных белым цветом стен и еще двух коек с ослепительно белыми простынями и подушками. Именно поэтому в комнате было очень светло. Солнце было уже высоко, значит сейчас уже десять утра а может быть и позже.
Рядом с моей койкой, на стуле спала Элис. Ее лицо осунулось от недавних слез, но от этого не было менее красивым. Голова лежала на ее руке рядом с моей подушкой. Черные прямые волосы ниспадали на ее женственные плечи. Я долго смотрел на нее и никак не мог ей налюбоваться. Она была такой беззащитной и такой любящей. Скорее всего все время с того момента как я лежал в ванной и до сейчас она не отходила от меня. Я представил, как она днями и ночами сидела в этой палате рядом со мной. Сжимала и гладила мою руку. Плакала. Прекращала плакать. Засыпала так как и сейчас, потом снова просыпалась, но ни разу не отходила от меня. Бедная Элис.
В висках начинает сильно стучать. Наверное я потерял очень много крови. Яркий белый свет режет глаза, и я их закрываю. Шум начинает приобретать очертания. Мне кажетсячто я слышу крики чаек… И монотонный шум прибоя…
