Иван Охлобыстин. Актер и священник. Для многих феномен.
Татуировки, круглые очки, рокерская куртка, 6 детей, невероятно красивая жена с ангельским лицом, дружба с Алексием II.
Всем известно, что этот совершенно очаровательный и обаятельный священник играет Распутина, бесноватого шута, стебного циника доктора Быкова.
Трикстер, бунтарь чистой воды.
Подобное дикое смешение, кажущееся раздвоение личности пожалуй, может быть только в наши дни. Или нет?
А теперь вспомним средневековую легенду про шута Богородицы.
Средневековые миниатюристы иллюстрировали трогательную легенду XIII в. чистом сердцем жонглере, который своим искусством сумел восславит царицу небесную - "прибежище грешников". Бедный жонглер странствовал по миру, терпеливо сносил все невзгоды и в конце концов поступил в монастырь Клерво ради спасения души. Здесь впал в глубокую печаль, ибо бесхитростный и невежественный, не мог найти применения своей профессии.

Служа всю жизнь людской забаве,
Не знал ни "Отче наш", ни "Ave".
Он, будто на устах замок,
И "Верую" сказать не мог.


Укоряя себя за бесполезность, жонглер все искал случая потрудиться во славу пречистой Девы. Однажды он пришел в часовню с алтарем Богоматери, чтобы поверить ей свое тайное горе. Во время пылкой проповеди жонглера осенила идея: тайком от братии послужить матери Христа тем единственным ремеслом, что ему доступно. Простершись ниц перед алтарем, он смиренно молит Марию благосклонно принять его дар:


"Твой да не будет взор суров. Пусть кто меня и презирает,
Я лучшие из номеров Я большим славить не умею.
Тебе как дар мой принесу; Но все - тебе, все, что имею,
Пройдусь, подобно колесу; И, ноги вскинув, танцевать
Ты узришь за скачком скачок, Стал на руках он, призыва
Какие делает бычок, Не преставая милость Девы.
Когда пред матерью играет.


Увидев диковинное зрелище, настоятель и монахи сочли его кощунством, но стали свидетелями великого дива. Когда измученный танцор упал у подножия алтаря, чтобы отдышаться, свод капеллы раздался и с небес спустилась осиянная светом Мария с кортежем ангелов. Она подошла к жонглеру, распростертому на каменных плитах, и тонким белым платом с нежностью вытерла пот, струившийся по его лицу. "Усердье бедного шута" удостоилось величайшей награды. На миниатюре XIII в. перед возвышением со статуей Мадонны прогнулся акробат. Из облака предстает ангел с платком в руках.

Вогман же пишет :
изначально, по-видимому, эта история выглядела иначе. В ней шут не пытался служить Богоматери своим жонглёрством, а - после многолетнего богохульства - раскаивался и переставал фиглярствовать (так выглядит византийская версия, насколько я понимаю), за что и получил почётное прозвище Шута Богородицы (т.е. Шута отказавшегося от светского шутовства - ради служения Богородицы в подобающих Ей формах).

В чем мораль? Не знаю. Может в том, что если у нас есть свой шут Богородицы в лице Ивана Охлобыстина, то у нас царит Средневековье? Нет, слишком бредовый вывод.
А мораль просто в том, что Иван Охлобыстин хороший актер, хороший человек, а Богу наверняка абсолютно все равно, чем служит ему человек, в чем он ходит и растет ли у него борода, если он живет по заповедям Божьим.

п.с.Иван Охлобыстин и Толя Загний - характеры похожи донельзя...