Милый Сашин язычок был полон энергии, азарта и креатифа. Она действовала им столь искусно, столь неугомонно... Даже несколько бутылок пива, выпитых нею с соседом по купе Эдиком перед этим, не были помехой для болтливой и несносной девчонки. Она, казалось, сейчас проглотит телефон, залижет его, или засосет - так живо и страстно двигались эти миленькие, пьяненькие, сладкие своей юной наивностью губки.
Эдик уже давно спал, не реагируя ни на Сашины трели, ни на вожделенный храп обрюзгшей струшенцы, которая перед сном своим долго и резво оспаривала с парнишкой право на позицию "снизу" и теперь гордо и непоколебимо возлежала на своей, такой желанной, нижней полке.
Только я, и без того загнанный своей верной любовницей-бессонницей в недра маниакально-депрессивного психоза, унылый "интеллигент" средних лет, продолжал наслаждаться хихиканьем и хмельным повизгиванием шаловливой судентки-путешественницы.
Иногда я интеллигентно и умоляюще постукивал по полке надо мной (Саша, в отличии от старушенцы, предпочитала верхнюю позицию), но это приводило только к возмущенному: "Погодите секундочку".
В такой атмосфере я смог наконец-то достичь оргазма с моей надоедливой леди бессонницей - впал в беспамятство. Подсознание то ли продолжало сушать трели, то ли само их уже и продуцировало, как, вдруг, я почувствовал, что нечто теплое и с резким запахом стекает на меня с верхней полки. Мне стало влажно и не комфортно. И я пришел в себя.
Интеллигентность моя вмиг закончилась. Я не знал, что мне нужно делать: материть и трясти сонную, описавшуюся девчонку, или бежать к проводнице и требовать от нее срочно провести гигиенические процедуры с моими ложем и телом. Но в такой растерянной ситуации мой мозг оставался на столько скованным, что его импульсов хватало лишь на непрерывные метания из стороны в сторону и нечленораздельный(!) мат.
Так начался мой сегодняшний день. Я приехал в свой родной провинциальный городок...