Холодное ветренное солнце оставляет ожог на сетчатке души.

Ее поверхность краснеет, вздыбливается пузырями и шелушится.

Волдыри лопаются, куски пластыря и живой ткани сползают слой за слоем, обнажая воспаленную плоть воспоминаний...

Колючая дробь боли сводит судорогой челюсть и пальцы.

Хочется выть в голос.


Последняя надежда - на пасмурный дождь.

Подставляю гниющую душу под тепловатые капли, размазываю "лекарство" по векам.

Влага смывает надежду. Боль - остается.

LI 3.9.25