я кстати тут крутила, вертела в голове своей всю информацию, связанную у меня в голове со станцией метро проспект ветеранов и практически ничего, кроме того, что там земля закругляется не вспомнила. по крайней мере совершенно точно я никогда не входила и не выходила из этой станции метро. хотя на районе была. например в больничке на авангардной.
больничка на авангардной характерна тем, что там мощная травматология и скорая все травматические случаи увозит туда. а ты потом вынужден с семнадцатью картами искать кто такой этот авангардный улица? почему он так спрятан? и вообще.
а случай был вот какой. как-то сразу после рождества 2001 года позвонил мне на работу один режиссер в запое и слезно просил привезти ему капельку коньяку "чтобы сняться". я тогда была девушка молодая и неопытная и верила не только в то, что коньяком снимаются, но и в режиссеров короткометражек. однако когда я приехала, в доме уже обнаружилась целая толпа народу, распивающего в довольно интенсивном режиме не только коньяк, но и вина, водки и прочие неприятные для печени напитки. в какой-то момент за вином были отправлены мы с гаврилой. гаврила как гонец, я как трезвое сопровождение. в магазине гаврила познакомился с морячками, пошел с ними выпивать к адмиралтейству и в лучших традициях морского алкоголизма подрался. мне это все интенсивно не понравилась, поэтому я как-то довольно легко вынула гаврилу из-под кучи дерущихся и мы пошли обратно. то есть снова за вином. морячков кстати отсутствие гаврилы совершенно не взволновало, они продолжали пиздить друг друга с не меньшим задором. и все бы ничего, но в момент вытаскивания, меня кто-то зацепил локтем и разбил мне губу. я, злая как 4 кобры и один крокодил, сообщила гавриле о том, насколько он напоминает лекарство имудон, промыла губу и собиралась было уже валить домой, как обнаружила что дверь открыта, от камина исчезла скованная кузнецом по прозвищу чиж кочерга и вообще из квартиры исчез гаврила. появился он минуты через три и выглядел так, как будто только что вышел из мясорубки. морячки в этот раз отпинали его как полагается. вызвали скорую и поехали на ветеранов. под окнами приемнага покою артистка екатерина владимировна кричала докторам "вы его получше зашейте, он вообще-то у нас красивый". врачи ржали и пытались найти у гаврилы на лице глаза. шили его часа четыре. мы сидели в соседней рюмочной и пили кофе с водкой. екатерина владимировна размышляла на тему "шотерьделать?" а я молча надеялась, что успею принять душ перед работой. гаврила болел две недели. у меня дома. в первый же день он совершил около 50 звонков, повторяя одну и туже фразу скрипящим голосом: "принесите мне чего-нибудь мягонького... творожку что ли.... и яблочко". яблочки с творожками мы ели потом еще два месяца.
а по большому счету от этого происшествия у меня осталось две картины: "лиза-муза" - она хранится у лаврова - я не люблю ее, слишком черна во всех отношениях, и угольный рисунок "больно заживаю".
еще в прошлую субботу книжка вышла. там есть стихотворение про музу с синдромом куры. и мой портрет, на котором нос размерами обгоняет сиськи лолы феррари. в борее наверняка продается.
вот и все что мне есть сказать про проспект ветеранов.