Похоже, вы летучий голландец подводного мира. Технические характеристики: а я не знаю ваших технических характеристик. Я даже не знаю, откуда вы взялись. Вас не бывает. Но вы всегда всплываете вовремя и всего на несколько секунд, только для того, чтобы сердце успело уйти в пятки.Удар ваш сокрушителен и зубодробилен. Вы точно выбираете цель и бьёте наверняка. Ни разу не понадобилось второго выстрела. Вас любят друзья, которых у вас нет, и ненавидят враги, которые о вас не знают. Вам не нужно ни горючего ни запаса кислорода - когда вы заняты своей целью, вам и камбуз не нужен. Экипаж у вас есть, но это тени вас. Однако, трудолюбивые и внимательные. Вооружение: автономный метафизический внутренний комплекс тотального уничтожения всего на свете, включая себя. Живучесть лодки достигается тем, что она утонула в 19каком-то лохматом году вместе с секретом производства антипротонов.Вы не лидер. Вам это скучно. Эх, если бы хоть раз вы всё-таки попробовали нажать красную кнопку под стеклом в ходовой рубке... Вообще я тут подумал - лучше не надо. Какая вы подводная лодка?

Мда что правда, то правда...

Если не сейчас и не здесь, то никогда и нигде.

She says she'd seel her angel for a dream
She says that she is not who she might seem
She says that she has lost her self-esteem
She says that she will not give up her dream

...

Настроение сейчас - х...ое

.

Боинг, сука, опасный.
ТУ, сука, неудобный.
ИЛ, сука, ломается.
Поезда, суки, медленные

...

Привет! Сегодня я вам расскажу о том, какие бывают ядовитые твари. Записывайте, потому что жить осталось недолго.
Очковая кобра. Очковая кобра кусает жертву в попу. Поэтому так и называется. Бывают кобры, которые кусают только баскетболистов. Они называются двух- и трехочковые. Бывает помимо этого очень очковая кобра. Она не опасна. Она рождается в норе, очкует куда-нибудь выползти и там же умирает.
Гадюка. Гадюка не смертельная, но, сука, обидная. Гадюка тупо гадит на жертву, а потом брезгует укусить и добить ее.
Скорпион. Скорпион, сука, хитрый. В попе скорпиона жало. Поэтому скорпион – единственный, кого не кусает очковая кобра.
Оса. Оса, сука, опасная. У осы, как и у скорпиона, в попе жало. Но у осы все намного меньше – и жало, и жопа.
Пчела. Не путать с осой, потому что соса – это самка осы. Пчела, сука, богатая. Потому что она – спонсор мобильной связи. Мало кто знает, что по вечерам богатые пчелы снимают телок и летят в «Пчелаут».
Скунс. Лучше бы скунс, сука, был ядовитым.
Едем дальше. Хотя куда дальше – и так уже везде воняет! Следующая ядовитая тварь – муха «это-это». По-украински «цеце». Крайне ядовита и опасна. Цеце – не простой говномагнит с «бзззз»-функцией, а расчетливый голодный убийца. Муха Цеце, как пистолет ТТ, сигареты «БТ» и группа «Экс-ББ», убивает даже лошадь.
Медуза. Медуза, сука, скользкая, тварь. Многие считают, что у медузы нет мозга. И многие правы!
Бабы. Бабы не ядовитые, но могут, сука, отравлять жизнь на протяжении 20-30 лет даже на расстоянии.
Дальше. Жабы. Жабы – это некрасивые ядовитые бабы, которые не просто отравляют жизнь, но еще что-то, сука, и квакают постоянно! Запомните: жабу нельзя обмануть, но можно надуть. А лучше всего – поцеловать, и тогда любая тварь превратится в прекрасную принцессу!
(с) comedy club

Почти забрали в армию, но видимо не судьба...Огромное спасибо моему папе,разрулил всю эту херню в течении двух часов.

Помолись о душах врагов своих, ибо не знают они, что уже мертвы. Ибо мертвы они не ведая сами того; ибо не ведают, что творят.
Господе Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй и прости им вся согрешения, вольныя и невольныя, ибо больны и немощны они. Аминь.

...

Было темно и ужасно хотелось пить. Где-то впереди капала вода, каждый удар которой о камень, вызывал вспышку головной боли. Я попытался открыть глаза и почувствовал, как сердце еле-еле проталкивает кровь. Причем каждый удар пульса почему-то отдавался в голове. Как будто невидимый оркестр решил прочистить мне мозги, и в этом оркестре играли лишь ударные. Вода и кровь слились в единый звук, и не в силах больше выдерживать эту пытку, сознание отключилось.

- Вставай, шакал! - говоривший подстегнул мою прыть ударом ноги. - Вставай, мразь!
Ощущение мира медленно вернулось ко мне. Разлепить, затекшие кровью глаза, я даже не стал пытаться. Тоже относилось и к превратившемся в месиво губам. Все тело болело так, как будто во мне не осталось ни одной целой косточки. Нестерпимо воняло отбросами и потом, судя по всему, моим. Не было сил даже застонать, что уж тут говорить о том, чтобы подняться. Поэтому я так и остался лежать, прижимаясь разорванной щекой, к чему-то твердому.
- Ты никак умер, или где? - мерзкий голос засмеялся над своей весьма "остроумной" шуточкой.
Да какого черта нужно этому уроду? Оставь меня тут умереть спокойно. Зачем издеваться над обреченным?
Вода была такой ледяной и обрушилась на меня так неожиданно, что я непроизвольно дернулся, силясь выругаться. Но разлепить губы, так и не удалось.
- Ух, ты, живой! А я уж было, стал сомневаться. - внезапно голос стал серьезным, - Тебе придется подняться, Габриель, попытайся умереть достойно.
Откуда он знает мое имя? Плевать! Что он там говорит? Умереть достойно... Что может быть глупее смерти. И как вообще можно умереть достойно? Что за бред. Какая мне разница как я закончу жизнь, потом мне уже будет все равно.
Чьи-то сильные руки поставили меня на ноги. Пришлось прислониться к шершавой стене, чтобы не упасть. Меня начало трясти от холода - ледяной душ сделал свое дело. Интересно, успею умереть от простуды? Да... чувство юмора еще осталось, со мной еще не так плохо. Наверное, это жутко смотрится - разбитый рот, пытающийся растянутся в улыбке.
Глаза по-прежнему не хотели открываться. Да и на что мне там смотреть? На вонючие стены моей тюрьмы, или на выродка-стражника? Вот и я думаю, что не на что. Ну вот, начал разговаривать сам с собой, дурной признак. Как там говорили: "Всегда говорил только с собой, потому что не видел собеседника умнее". Смешно.
Меня вывели на открытое пространство, я это почувствовал по дуновению ветра в лицо и свежему воздуху, наполнившему мои легкие. До моих ушей донеслись звуки сотен хлопающих крыльев. Неужели тут весь совет? Это действительно серьезней, чем я ожидал.
Наконец, глаза открылись, хоть и с трудом, наверное, какая-то добрая душа помогла. Не в силах вертеть головой, я осмотрелся, насколько хватало взгляда.
Я стоял на краю уступа, на вершине горы. Гора была Та Самая, в этом сомнения быть не могло. Та гора, которая не имела названия, а если и имела, то название ее произносить было запрещено. Почему? Это не ко мне... Это вон к тому ангелу по имени Серафим - старейшина и все такое. Гора была настолько большой, что на многие километры возвышалась над облаками, которые походили на огромный белый океан. Когда-то я мог ходить по нему. Ни вправо, ни влево не было видно ничего, кроме миллионов облаков, а небо было черно-синего цвета, без единой звезды. Ангелов действительно набралось очень много. Весь совет старейшин, да и молодняка было не мало. Всем хотелось взглянуть на величайшего преступника всех времен и народов. Хотя, наверное, лучшие преступники не попадаются. И все эти глаза, сейчас пожирали меня. Интересно, здесь хоть кто-то надеется на мое спасение? Скорее всего, нет. И правильно.
Стоя на ветру, я быстро продрог и во всю стучал зубами. Всем было все равно. Зачем жалеть обреченного?
- Ангел Габриель, - начал занудным тоном Серафим, - ты обвиняешься...
Я не слушал его, я прекрасно знал, что он скажет. Я повинен в смерти и все такое. Я прекрасно все знаю, и понимаю ответственность содеянного. А все-таки, как не хочется умирать! Эх, сколько прекрасного я еще не видел. К черту грустные мысли! А вдруг существует жизнь после смерти, даже для ангелов?
"Уж точно, не для тебя", - прошептал кто-то в моей голове. И мне стало действительно страшно.
- ... приговаривается к немедленной смерти. Выполнить приговор, - закончил Серафим.
Никакого тебе прощального слова. Да и что мне говорить?
Меня уже изрядно колотило от холода, и стоять не было сил. Но упасть мне не дали.
- Убрать крылья, - донеслось до меня, и тут же резкая боль в спине заставила меня взвыть. По ногам проскользило что-то мягкое и нежное - мои крылья, окрашенные багряной кровью. Несколько перьев сдуло ветром, и они, кружась, полетели прочь с этой горы - к земле.
"Прощай", - опять раздалось в голове и мгновением позже, я почувствовал толчок в спину.
Вот он - последний полет. На такой скорости невозможно смотреть, мне пришлось закрыть глаза. Как раз перед тем, как врезаться в белую завесу облаков. Ветер бил в лицо, и свистел в ушах. Мне было все равно, я больше не мог летать - я падал. Наверное, меня крутило в воздухе, но мне было плевать. А еще сердце, сжавшееся в комок и заставляющее напрячься все тело. Как будто это могло помочь, при падении с такой высоты!
Когда я на секунду приоткрыл глаза, то увидел стремительно бегущую ко мне землю. Обидно все, что и успел подумать я...

future_kk