Париж в ту пору был крохотным городком, расположенным посреди Сены, на острове Сите. Один мост связывал островок с правым берегом, за которым простирались поля, другой вел на левый берег. Тут тянулся квартал, где главенствовал латинский язык и проживало несколько тысяч студентов со всех концов Европы, город уже в ту пору являлся духовным центром цивилизованного мира. А место позднее так и назовут — Латинский квартал.

                     

Памятник паре в Лё Палле 

Осиротевшая в раннем детстве Элоиза находилась на попечении дядюшки, который служил каноником собора Парижской Богоматери. Строгий старик Фульбер, согласно принятым в его сословии обычаям, отдал девочку на обучение в монастырь. С первых дней Элоиза удивила монахинь не по годам развитым умом, сообразительностью, способностью к языкам и другим наукам. Вскоре девушка уже свободно читала и беседовала на греческом, латинском и древнееврейском языках, прочитала всех признанных в те времена классических авторов.

Когда обучение было завершено, Элоиза вернулась к дяде в Париж. Ей исполнилось только шестнадцать лет. Но для девицы раннего Средневековья это был весьма зрелый возраст. Вспомните слова синьоры Капулетти из шекспировских «Ромео и Джульетты», обращённые к четырнадцатилетней дочери: «В твои года давно уж матерью твоей была».

И вот почти перезрелая Элоиза встретила однажды Пьера Абеляра, такого же каноника, как её дядя, но, в отличие от Фульбера, знаменитого во Франции, да и не только во Франции, человека, основоположника одного из самых модных философских учений Средневековья — концептуализма.

Двадцатилетний красавец Пьер Абеляр прибыл в 1108 году в Париж, чтобы покорить его «силой своего разума». Самый разгар знаменитых крестовых походов, куда так и ринулась за Божьей славой — и вполне мирской, конечно! — вся тогдашняя молодежь, как происхождения самого благородного, так и не вполне. Однако военная стезя не влекла Абеляра, свое бешеное честолюбие он намеревался утолить другим путем.

От средневековой крепости, возведенной герцогами Бретонскими, осталась лишь романская капелла Святой Анны XI столетия:

Собственно, из Нанта он явился в столицу Французского королевства уже известным богословом. Всю свою жизнь провел, переходя из одних школ и монастырей в другие, почему и был прозван «Палатинским перипатетиком»,странствующим ученым-богословом.

                     

    Церковь Св.Анны в Лё Палле                 

У него были великие учителя логики и диалектики — Росцелин из Лоше (представитель номинализма) и Гильом из Шампо (представитель реализма), который возглавлял школу при соборе Нотр-Дам в Париже. Но у Абеляра был свой метод, впоследствии доведенный до совершенства в сочинении «Да и Нет» («Sic et Non») и дававший ему огромное преимущество в спорах, поэтому он был не столько учеником своих учителей, сколько их соперником.Так что, когда он появился в Париже, у него уже было имя.

Abélard et son école sur la montagne Sainte-Geneviève.Сорбонна.Школа  Абеляра на горе Сент-Женевьев

Вообще-то он мечтал занять место учителя, возглавив соборную школу Нотр-Дам, однако для начала пришлось удовольствоваться преподаванием в собственной школе на горе Св. Женевьевы (к слову сказать, вокруг именно этой его школы впоследствии сформировался Парижский университет). Абеляр стал знаменитым в Париже теологом, хотя, как говорили мудрые, а не только ученые, люди, неосмотрительность и дерзость некоторых его формулировок восстановили против него церковные круги и сделали его уязвимым для обвинений в ереси.

Остатки донжона фамильного замка Абеляра

В небольшом городе все были на виду, все знали друг друга, точно в большой деревне. Слава Абеляра вышла за пределы его школы, его приходили послушать не только студиозусы, но и горожане, а также и жены.

Многие женщины, между прочим, тянулись к знаниям, а посмотреть на молодого, красивого священника, послушать его высокоученые речи — такое наслаждение для взоров и слуха. И не одна из дам и девиц, являвшихся послушать Абеляра, думала тогда: ну какая жалость, что он — священник, для которого закрыт доступ в мир радостей земных.

К тому же Абеляр был богат ,что немаловажно..

      

Абеляр увидел Элоизу на одной из своих проповедей и понял, что жизнь ему будет не в жизнь, если он не соблазнит ее. Обстоятельства сложились так, что сгорел дом, где жил он прежде. Абеляр решил воспользоваться случаем. Он знал, что в доме Фульбера пустует несколько комнат, и предложил канонику: пусть сдаст ему одну из комнат, а взамен Абеляр станет заниматься с Элоизой иностранными языками и философией. Предложение показалось Фульберу и лестным, и выгодным.

Маленькое деревенское кладбище,где покоились предки Пьера

Элоиза пришла в восторг. Как многие парижские дамы, она втайне вздыхала по Абеляру, а тут вдруг оказаться с ним в одном доме… Весьма соблазнительные мысли реяли в ее голове: прогулки по саду в сумерки, пожатия рук, молчание и вздохи, может быть, поцелуй, сорванный украдкой с красивых, твердых, насмешливых губ, на которые она с таким восторгом взирала, когда Абеляр произносил свои знаменитые речи…

                     

 Коварный план сработал, и уроки начались.

            Она была красавица. Правда, сам Абеляр в свои печальные последующие года даст ей весьма скупую характеристику: «С физической стороны она была неплохо сложена», – но вряд ли столь избалованный и самовлюбленный мужчина потерял бы голову от всего лишь «неплохо сложенной» девицы.

                                                     

Между прочим, ходили слухи, будто Элоиза – родная, а вовсе не приемная дочь Фульбера, которую родила ему некая знатная дама, умершая, производя на свет прелестную девочку. Поэтому он не мог бросить ребенка, но не мог и дать ей своего имени. Внешние приличия, впрочем, были соблюдены, девушка росла под присмотром почтенного человека и благодаря соседству с богословом была начитанной, образованной – знала латинский, греческий и древнееврейский языки, римских классиков, особенно почитала Овидия, его «Искусство любви» и «Метаморфозы», – и не по летам (и не по полу, как скажут некоторые ворчливые женофобы!) умной и разумной.

«Поручив мне девушку с просьбой не только учить, но даже строго наказывать её, — признавался впоследствии философ, — он (Фульбер) предоставлял мне удобный случай для исполнения моих желаний и давал возможность склонить к любви Элоизу ласками или же принудить её угрозами и побоями».

Изящным красноречием и тонкими намёками Абеляр быстро покорил юное доверчивое сердце Элоизы, но неожиданно и сам воспылал страстью, позабыв о своём духовном сане.

                    

Edmund Blair Leighton - Абеляр обучает Элоизу

Утонченный схоластик вдруг убедился, что живая жизнь прекраснее и привлекательнее изысканных теоретических постулатов. Все ушло на второй план: преподавание в школе, занятия науками, работа над учеными трактатами. Теперь он сочинял не теогемы, а стихи, посвящая их Элоизе. А вскоре обнаружил в себе музыкальный талант (ах, не зря говорят, будто любовь – наилучший учитель!) и принялся слагать мелодии к собственным же стихам, и они превращались в песни.

Le quai aux fleurs, № 9 и 11

 

Автор неизвестен,здание построено в 18 веке

 

«…Любовь закрыла нам глаза, — вспоминал каноник. — Наслаждение учить её любви превосходило тончайшее благоухание всех прекраснейших ароматов мира». Элоиза была влюблена и счастлива: «Какая королева, какая принцесса не позавидовала бы тем моим радостям, которые я испытала с тобой в постели?!»

  

Rue Notre-Dame-de-Lorette № 49 и 54.Фасад.Импост с Пьером и Элоизой
Здания в этом квартале Сен-Жорж, были построены в первой половине Xix века.

Только после того как Элоиза забеременела, да ещё дядюшка Фульбер вдруг застал любовников в постели, до старика дошло, что случилась беда. В бешенстве Фульбер потребовал от Абеляра, чтобы тот женился на его племяннице. Абеляр, подумав, согласился, но при условии, что брак будет держаться в строгой тайне и не повредит его духовной карьере каноника. Обе стороны удовлетворились таким решением.

                     

Каково же было их изумление, когда Элоиза наотрез отказалась выходить замуж за возлюбленного, настаивая на том, что хочет по-прежнему оставаться только любовницей Абеляра. Жениху едва удалось уговорить непокорную девицу, и тайное венчание состоялось. На бракосочетании, проходившем в маленькой церквушке на окраине города, присутствовали лишь Фульбер и несколько самых близких друзей.

                   

 

«А кроме научных способностей, обладаешь ты еще двумя дарами, которые способны покорить любое сердце, – писала много лет спустя Элоиза. – Я говорю о твоем умении слагать стихи и песни, что редко встречается среди философов. Для тебя это всего лишь развлечение, отдых после философских занятий, но, отдыхая так, ты уже оставил после себя множество любовных стихов и песен, которые полюбились многим за их красоту и благодаря которым имя твое не сходит с уст всех, кто умеет читать. А музыка твоих песен понятна даже неграмотным, и благодаря им многие женщины вздыхали от любви по тебе. А поскольку большинство песен повествуют о нашей с тобой любви, то они прославили на весь мир и меня, и многие женщины сгорали от зависти ко мне».

Жить молодожёны предпочли отдельно, чтобы ничем не выдать странный брак. Встречаясь каждую ночь, подальше от людских глаз, по утрам они возвращались каждый в свой дом и непременно разными дорога

Эти предосторожности выводили из себя дядюшку Фульбера: он кричал, что женщина в тайном браке — та же любовница, хотя и собственного мужа. А вскоре тайну Абеляра и Элоизы узнал весь город, поползли слухи о том, что у Абеляра есть сын, а женщина, родившая его, якобы состоит в странной связи с известным каноником. Перепуганный Фульбер поспешил публично объявить, что брак состоялся и освещён церковью, а его племянница является законной женой Пьера Абеляра. Каково же было удивление дяди, когда юная Элоиза, оберегая дело жизни любимого мужа, смело встала перед любопытствующей толпой и поклялась, что никогда не венчалась с каноником и всегда была лишь его любовницей.

                            

Расставание Абеляра и Элоизы 1780 г. Миранда и Фердинанд (из "Бури" Шекспира)

Абеляр был изгнан из дома. Впрочем, без шума. Слухи затихли… но ненадолго! Ведь неосторожная связь не осталась без последствий, самых, впрочем, естественных. Элоиза оказалась беременной. И вот однажды ночью, когда Фульбер отсутствовал, Абеляр пробрался в комнату Элоизы, заставил ее нарядиться в мужской костюм и отвез в таком виде к своей сестре в  Ле Паллет.Там она и родила сына, которого назвали Астролябием… Странное имя, понять, почему оно было дано, невозможно. В Бретани младенец и остался – ради сохранения тайны.

Тем временем Фульбер, решив, что Абеляр отправил Элоизу в монастырь лишь для того, чтобы наслаждаться свободой и любовью других женщин, поклялся жестоко отомстить за племянницу. Он нанял несколько парижских разбойников и подкупил слугу Абеляра, чтобы тот ночью открыл двери спальни своего хозяина. Кара была жестокая. «Они отсекли те части моего тела, — жаловался в своих воспоминаниях Абеляр, — посредством которых я совершил дело, ставшее причиной их огорчения».

Весть о случившемся стала известна всему городу на следующее же утро, и женщины, выходя на улицы, рыдали и сообщали друг другу о страшной новости. «Я более страдал от их сострадания, — с горечью рассказывал Абеляр, — чем от своей раны, сильнее чувствовал стыд, чем нанесённые удары, и мучился больше от срама, чем от физической боли». Вскоре разбойники были схвачены, отправлены в тюрьму, а Фульбер лишился всего своего имущества. «Тогда, когда мы предавались прелюбодеянию, жестокость неба нас помиловала, — писала Элоиза, — и вот когда мы узаконили эту незаконную любовь и покрыли свадебной фатой грех прелюбодеяния, гнев Господний обрушился на нас…».

Стыд и смятение заставили Абеляра постричься в монахи в одном из крупнейших аббатств – Сен-Дени, на холме Сакре-Кёр. Ту же участь он уготовил и Элоизе, заставив и ее принять монашеский обет, принудив, в сущности, на добровольное заточение. Она безропотно согласилась. «Да будет на то твоя воля», – сказала молодая женщина и приняла постриг в бенедиктинском монастыре Аржантейля.

Галерея известных людей Франции в Лувре

                      

Друзья пытались уговорить ее, но не изменили ее намерения утратить свободу на заре жизни и избежать «монашеского ярма». В ответ она приводила слова римской героини Корнелии, которая решила покончить с собой, узнав о смерти своего супруга Помпея: «О, мой благородный супруг, как мало пребывали мы в этом супружестве! Имела ли моя судьба право на столь светлую голову? Преступница, должна ли я была выйти за тебя замуж, чтобы навлечь на тебя несчастье? Прими же в качестве раскаяния мою кару, впереди которой я последую».

Прошло время, и мудрая талантливая Элоиза стала аббатисой и возглавила монастырь, за праведную жизнь её почитали по всей стране и за её пределами.

                     

 

Супруги не виделись более десяти лет, и лишь когда у Абеляра вышла книга с воспоминаниями о его жизни и Элоиза прочла её, она сразу же написала мужу и высказала всю боль и чувства, которыми было наполнено её сердце вдали от возлюбленного. «Ты обладал двумя качествами, которыми мог увлечь каких угодно женщин, — писала Элоиза, — а именно: талантами поэта и певца. Этими качествами другие не обладали».

                        

Пьер и Элоиза.Грустная встреча

Чем больше посланий писала Элоиза, тем с большей силой вновь разгоралась её любовь, тем жарче желала монахиня вернуть любимого, но священный обет навсегда запретил супругам соединиться. «О мой благородный, как мало пребывали мы в этом супружестве! Преступница, должна ли я была выйти за тебя замуж, чтобы навлечь на тебя несчастье?» Бедная монахиня засыпала любимого письмами, клялась в вечной любви, рассказывала свои самые сокровенные помыслы. «Говорят, что я целомудренна, — делилась с мужем Элоиза. — Но это только потому, что не замечают, насколько я лицемерна. Люди принимают за добродетель чистоту телесную, тогда как добродетель — свойство не тела, а души».
                                                                         

Абеляр был ошеломлён откровениями аббатисы. В ответных письмах он пытался образумить супругу, называл собственное чувство к бывшей любовнице кощунством, говорил только о Боге и ни слова о любви к Элоизе, отчего причинял той невыносимую боль.

Приди! Своей не потеряешь веры.
Что мертвецу до факела Венеры?!
Ты дал обет. Твой пыл давно угас…
Но Элоиза любит и сейчас.
О, этот жар! О, этот огнь бесплодный,
Пылающий над урною холодной!
Надежды нет! Как сердцем ни гореть,
Погибшего уже не отогреть.

                     

Abélard receives the monastery of the Paraclete Héloïse (1129)

.В 1129 году Абеляр узнал, что монастырь, в котором пребывала Элоиза, закрыли. Решив помочь бывшей возлюбленной, он приехал к ней с деньгами — чтобы она смогла на них основать другой монастырь. Но злые языки не пощадили бывших супругов. Говорили, что их плотская связь не прервана, что аббатиса с утра до ночи предаётся любви с навестившим её монахом. Однако Абеляр хотел лишь успокоения своей душе и спокойной старости в размышлениях о Боге. Именно тогда он и попросил Элоизу больше не писать ему, не вспоминать о прошлом, а подумать о спасении Божьем и предаться молитвам. Это был уже смиренный и усталый, с искалеченными телом и душой, пятидесятилетний мужчина. Элоизе едва исполнилось двадцать восемь.

Аббатиса пообещала больше не возвращаться к теме любви и чувств. Она перестала задавать вопросы, открывать свою душу и интересовалась лишь тем, что было близко Абеляру: теперь она рассуждала только о взглядах на монастырский уклад, религиозные обряды, правила монашеской жизни. В одном из таких писем женщина написала: «Прощай, мой возлюбленный, мой супруг, приветствую тебя, мой духовный учитель». Это оказалось последним письмом монахини в многолетней переписке с бывшим супругом.

                     

В конце жизни богословские книги Абеляра и его смелые идеи были осуждены папским клиром, его принудили сжечь все написанные за годы труды. Неугодный и никому не нужный, он тайно покинул Францию и бежал на родину, в Бретань (в те времена это была другая страна). Став священником аббатства, Абеляр и там нашёл врагов и яростных недоброжелателей. Не раз его пытались отравить, часто подстерегали в темноте за стенами аббатства и избивали, слали письма с угрозами. В одном из своих воспоминаний философ рассказывал, какие варварства творились на его родной земле, где жестокость и разврат были естественны даже для церковников. «Дьявол обрушил на меня такое гонение, — писал Абеляр, — что я не нахожу себе места: подобно проклятому Каину, я скитаюсь повсюду, как бродяга».

Médaillon d'Abélard sculpté en 1843 par Guillaume Grootaërs, visible au haut de la galerie Santeuil à Nantes.Passage Pommeraye, Nantes, France - Médaillon de la galerie Santeuil (côté est, le deuxième en partant du nord)

                        

Последнее пристанище Элоизы и Пьера

                       

Собравшись в Рим к папе, чтобы предстать перед ним и оправдать своё учение, на полпути, 12 апреля 1142 года, Пьер Абеляр скончался от болезни. Он был похоронен Элоизой по его давней просьбе в аббатстве Сен-Марсель, — там, где жила его овдовевшая супруга. До конца жизни каждый день приходила Элоиза на могилу возлюбленного и вспоминала своего первого и последнего в её жизни мужчину, ставшего отцом её ребёнка и единственной любовью, которую она нерушимо хранила в сердце.

 

Элоиза Фульбер пережила мужа на двадцать два года, она по праву считалась одной из самых мудрых и справедливых аббатис Франции. Её похоронили рядом с Абеляром при том же монастыре. Останки знаменитых влюблённых несколько раз переносились, пока их окончательно не оставили на кладбище Пер-Лашез в Париже.

                    

Переписка влюблённой монахини и всемирно почитаемого философа сохранилась и является одним из величайших шедевров эпистолярного жанра. Она переведена на многие языки мира и потрясает читателей разных народов и традиций мощью и величием человеческих страстей.

                   

«Ты знаешь, мой возлюбленный, — написала однажды Элоиза, — что, теряя тебя, я утратила всё… Как удивительно! Моя любовь превратилась в истинный восторг… Я показала тебе, что ты был единственным владыкой как моего сердца, так и плоти… Звание супруги всегда считалось более сильным и более святым, но мне всегда было более по сердцу называться любовницей и даже, если тебя это не шокирует, сожительницей или просто девкой…»

                     

Могила Пьера и Элоизы в Париже на кладбище Пьер-ла-Шез

                       

Фрагмент надгробия


Если верить легенде, в тот момент, когда тело Элоизы опускали в могилу Абеляра, он простер к ней руки, чтобы обнять ее. Ну наконец-то она дождалась того, о чем так мечтала и что воспето в письмах ее и в стихах:

И если век спустя чета младая
К могиле нашей прибредет, гуляя,
Пускай они, склонив главы на грудь,
У родников присядут отдохнуть
И скажут, камень обозрев надгробный:
«Храни нас, Боже, от любви подобной».
И если некий бард с огнем во взоре
В моих скорбях свое узнает горе,
Пусть, перекличкой судеб потрясен,
О призрачной красе забудет он
И, собственным страданьем вдохновленный,
Расскажет о любви неутоленной.
Пускай не ищет вымышленных тем.
Мой скорбный дух утешен будет тем.

                                    

Жан Виньо, «Каноник Фульбер застает врасплох Абеляра и Элоизу»

Да, все так, и, может быть, ее дух и впрямь утешен. Вот только не устает преследовать мысль – кому больше отомстил каноник Фульбер, желавший расквитаться с Абеляром: ему или Элоизе?

Библиография:
Machabey A. Les «Planctus» d’Abélard: remarques sur le rythme musical du XIIe siècle // Romania 82 (1961), p.71-95
Weinrich L. Dolorum solatium: Text und Musik von Abaelards Planctus David // Mittellateinisches Jahrbuch 5 (1968), S.59–78.
Weinrich L. Peter Abaelard as musician // Musical Quarterly 55 (1969), p.295–312, 464–86.
Huglo M. Abélard, poète et musicien // Cahiers de civilisation médiévale 22 (1979), p.349–61.
Гайденко В. П., Смирнов Г. А. Западноевропейская наука в средние века. — М.: Наука, 1989.
Гаусрат А. Средневековые реформаторы: Пьер Абеляр, Арнольд Брешианский / Пер. с нем.. — 2-е изд.. — М.: Либроком, 2012. — 392 с. — (Академия фундаментальных исследований: история).