Как вы думаете, в каком возрасте пребывала Золушка, когда с ней приключилась ее волшебная история? Та самая, описанная в сказке Шарля Перро. Или в пьесе Евгения Шварца – все равно, суть-то не поменялась. Лет шестнадцать было бедной девочке, восемнадцать – максимум. А актрисе Янине Жеймо, приглашенной на первую советскую экранизацию «Золушки» режиссерами Павлом Акимовым и Надеждой Кошеверовой, на тот момент исполнилось уже тридцать семь.

Эта роль стала ее «коронной». Рассказывали, что на Золушку, кроме Жеймо, пробовалась шестнадцатилетняя балерина, но с треском провалилась. Для того, чтобы воплотить на экране сказочное счастье, одной юности оказалось мало. Янина была заметно старше актрис, игравших Золушкиных сестер, мачехиных дочек – Анну и Марьяну. Она превосходила годами даже Принца – Алексея Консовского.



Перед камерами Жеймо соглашалась появляться только по вечерам, поскольку утром, по ее заявлению, «лицо было не такое». Но созданный ею образ до сих пор покоряет зрителей своей безыскусностью, очарованием и нежностью. И потрясает вдвойне, когда узнаешь, через какие превратности судьбы к нему пришла маленькая хрупкая женщина.

Ее отец Болеслав Жеймо, поляк по происхождению, руководил небольшой труппой цирковых акробатов. Вся труппа – жена и три дочери. Четвертым ребенком в семье стала Янина, родившаяся 29 мая 1909 года в белорусском городе Волковыске. И уже с трех лет выступала на арене вместе с родителями и сестрами. Ее детство представляло из себя смесь нескончаемого праздника и нескончаемой нужды.

Малышка Яня могла прогарцевать на цирковой лошади или закрутиться в немыслимом сальто-мортале, срывая бурные аплодисменты. Восторженные зрители бросали девчушке букеты. Горящие глаза, оглушительная музыка – разве на земле есть что-нибудь замечательнее цирка? А в перерывах между представлениями Янина давала желающим платные уроки балетного искусства. И тот факт, что она была гораздо младше своих «учеников», ее нисколько не смущал.

Глава семейства Жеймо умер в 1923 году после продолжительной болезни, в день своего рождения. Мать с дочерьми уходят из цирка. Все равно их основной, отработанный до мелочей номер развалился – его «стержнем» был отец, да и контракт с цирком закончился. Они обосновались в Петрограде. Нужно было чем-то кормиться. Сестры Жеймо с упорством взялись за покорение эстрады, выучились играть на ксилофонах и создали пользовавшийся у публики успехом номер «Музыкальные эксцентрики».

Много лет спустя Янина напишет о себе: «Странно – я нормально росла до четырнадцати лет, а потом... Я была уверена, что рост прекратился потому, что мне приходилось носить на голове тяжеленные ксилофоны, а я носила их так, чтобы не уставали руки». Небольшой рост в дальнейшем наложит отпечаток на всю ее кинокарьеру: для режиссеров она так и останется актрисой одного амплуа – травести.

На ленинградский кинокомбинат «Фабрика эксцентрического киноактера» (ФЭКС) она поступила втайне от родных, зная, что мать не одобрит ее выбора. Студией руководили Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, которые в будущем прославились как прекрасные режиссеры. А в 1925 году Янина Жеймо дебютировала в кино, исполнив роль подростка Мишки в фильме «Мишки против Юденича». Да не одна, а со своей недавно обретенной «половинкой» – Алексеем Костричкиным, тоже студентом ФЭКСа.

Они полюбили друг друга с первого взгляда и не расставались даже на съемочной площадке. У молодой пары вскоре родилась дочь, которой по настоянию Андрея дали имя мамочки – Янина. Но студенческий брак просуществовал весьма недолго. Юношеская страсть прошла, в отношения закрался холодок. Супруги решили освободиться от стеснявших их уз, обменявшись взаимными обещаниями насчет того, чтобы «остаться друзьями». Но после развода редкие встречи постепенно сошли на «нет».

В тридцатые годы Янина принимала предложения от режиссеров одно за другим. Второго столь же плодотворного периода в ее биографии не отыскать. В фильме «Разбудите Леночку» (1934) она сыграла школьницу и смотрелась на фоне исполнителей других ролей – обычных мальчишек и девчонок – так, как будто и впрямь была их ровесницей. С ней работали режиссеры Марк Донской, Александр Зархи, Лев Кулешов.

После премьеры картины «Подруги» Лео Арнштама на киностудию хлынул шквал писем от поклонников, и на конвертах чаще всего фигурировал незатейливый адрес: «Ленфильм, Пуговице» – такое прозвище носила в фильме ее героиня. Ее даже называли «советской Мери Пикфорд», несмотря на протест отдельных кинокритиков против подобного сравнения. Они писали о его неуместности по той причине, что Янина Жеймо не обладала, подобно диве Пикфорд, возможностью выбирать себе роли; она играла «по заданию». Кроме того, ее роли часто превращались в трагикомические. Представить же себе Пикфорд с трагикомическими манерами было просто нереально.

В 1938 году для нее наступил творческий кризис. О ней как будто забыли. За весь год – всего одна незначительная роль, а съемки еще двух художественных кинолент с ее участием по непонятным причинам приостановлены. Другая актриса заполнила бы простои работой в театре, но Янина Жеймо успела настолько прочно срастись с кинематографом, что работу вне его даже представить себе не могла.

Но зато в том же 38-м ее захлестнула и понесла новая любовь – она встретила режиссера Иосифа Хейфица, красавца-мужчину, галантного, интересного и, как тогда верилось – надежного. Чувство оказалось взаимным, они создали семью и произвели на свет сына Юлия.

Любви положила конец война. Нет, никто не погиб. Хейфиц с детьми эвакуировался в Ташкент, а Жеймо осталась в блокадном Ленинграде. По ночам она дежурила на крышах вместе с остальными горожанами, а днем выступала с концертной бригадой в госпиталях – перед ранеными, на парковых эстрадах – перед объединенными трагедией блокады ленинградцами. В 1942 году она, наконец, смогла вырваться в Ташкент! Как ждала она встречи с мужем, с детьми!

Поезд, на котором она ехала, в пути пережил не одну бомбежку, но все же прибыл в пункт конечного назначения. Ее никто не встречал. А добравшись по имевшемуся у нее адресу, Янина поняла: ее Иосиф теперь живет с другой женщиной. В свое оправдание муж что-то лопотал о том, что считал ее погибшей… Она не смогла его простить. Удар оказался слишком тяжелым, чтобы сразу от него оправиться, да и последствия блокады дали о себе знать. Жеймо тяжело заболела...

Один Бог ведает, чем бы это все закончилось, если бы не польский режиссер Леон Жанно. Он выходил ее, поставил на ноги и остался рядом до конца жизни. Третий брак Янины Жеймо оказался самым гармоничным и прочным.

В 1947 году на «Ленфильме» приступили к экранизации «Золушки». Кто придумал лечить встающую из руин, израненную и истерзанную страну сказкотерапией – история умалчивает. Но добрый, теплый и человечный фильм сразу запал в душу каждому зрителю. Работники разрушенной киностудии приносили для него все «декорации» из дому, у кого что было: канделябры, зеркала… Золушкино бальное платье сшили из обрезков, а туфельки все же пришлось заказывать: Янина носила 31-й размер.

После этого невероятного успеха картин в ее жизни было мало. Она переключилась на озвучивание. Ее голосом «говорила» маленькая Герда в мультфильме про Снежную королеву. В 45 лет она снялась в фильме «Два друга», роль эта была последней. Затем последовал переезд в Польшу.

О долгом тридцатилетнем отрезке ее жизни «там» почти ничего неизвестно. Янина Жеймо иногда прилетала в Россию работать на озвучивании фильмов и завещала похоронить себя в Москве. Скончалась актриса 20 декабря 1987 года, погребена на Востряковском кладбище.