Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,

заслушав в пленарном заседании заключение судьи Г.А. Жилина, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы граждан А.П. Алтухова, Г.Ф. Алтуховой и других, установил:

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации граждане А.П. Алтухов, Г.Ф. Алтухова, Н.П. Афанасьева, И.В. Белоусов, В.И. Городенский, А.И. Жаткин, Г.А. Карцев, Т.Н. Лабузова, В.Н. Лютиков, А.А. Медведев, В.А. Медведев, В.И. Медведев, В.С. Сальников, А.А. Сальникова, В.В. Тоичкин, С.В. Тоичкин, И.Н. Толдонов, А.А. Швецов, В.М. Швецов и Г.Ф. Швецова оспаривают конституционность части 1 статьи 4 и статьи 42 АПК Российской Федерации, а также абзаца шестого пункта 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

Как следует из представленных материалов, Арбитражный суд Курской области по заявлению территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Курской области определением от 3 марта 2006 года, оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Центрального округа от 17 мая 2006 года, отменил решение третейского суда от 1 июня 2005 года, которым были удовлетворены исковые требования заявителей (в числе других истцов - всего 510 человек) к государственному унитарному сельскохозяйственному предприятию «Надежда» о признании права собственности на земельный участок.

По мнению заявителей, оспариваемые ими законоположения ограничивают свободу договора сторон третейского соглашения, их автономию воли и право выбора по своему усмотрению эффективных средств правовой защиты и тем самым нарушают их права, гарантированные статьями 17 (часть 3), 34 (часть 1), 35 (часть 2), 45 (часть 2) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

2. Как следует из жалобы, заявители утверждают, что их права, гарантированные статьями 17 (часть 3) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, были нарушены взаимосвязанными положениями части 1 статьи 4 и статьи 42 АПК Российской Федерации, на которые сослался арбитражный суд при отмене решения третейского суда по жалобе лица, не участвовавшего в третейском разбирательстве, в то время как суду, по их мнению, следовало руководствоваться статьей 230 данного Кодекса и статьей 40 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», в соответствии с которыми субъектами обращения с такими заявлениями могут быть только участники третейского разбирательства или их представители. Между тем часть 1 статьи 4 АПК Российской Федерации предоставляет право заинтересованным лицам обращаться за защитой в арбитражный суд, а нормы его статьи 42 предусматривают защиту в арбитражном процессе прав лиц, не участвовавших в судебном разбирательстве, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял решение. Следовательно, данные нормы не могут рассматриваться как нарушающие право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, в том числе участников судопроизводства, не согласных со вступлением в процесс иных лиц, поскольку этим они не лишаются возможности отстаивать свои права и законные интересы в судебной процедуре. Соответственно, реализация права заинтересованными лицами на судебную защиту не может расцениваться как нарушающая такое же конституционное право других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Право на третейское разбирательство гражданско-правового спора не означает, что заинтересованные лица вправе по своему усмотрению избирать и правила соответствующего производства, а также порядок исполнения решения третейского суда, - они определяются на основании федерального закона. При этом сама возможность отмены арбитражным судом решения третейского суда, основания которого предусмотрены статьей 42 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» и статьей 233 АПК Российской Федерации, также не может рассматриваться как нарушающая конституционное право заявителей на судебную защиту, поскольку третейское разбирательство является одной из альтернативных форм защиты гражданских прав, третейский суд не относится к органам осуществления правосудия (статья 118 Конституции Российской Федерации) и, соответственно, отмена решения третейского суда не препятствует его участникам впоследствии обратиться за защитой нарушенных прав или законных интересов вновь в третейский суд либо по подведомственности в суд общей или арбитражной юрисдикции (статья 43 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», часть третья статьи 422 ГПК Российской Федерации и часть 3 статьи 234 АПК Российской Федерации).

Нарушение своих прав, закрепленных статьями 34 (часть 1), 35 (часть 2) и 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации, заявители усматривают в применении в их деле абзаца шестого пункта 1 статьи 17 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», на который арбитражный суд сослался как на одно из оснований для отмены решения третейского суда (другим основанием явилось нарушение требований закона о беспристрастности и независимости третейского судьи, наделенного стороной, в пользу которой было принято решение, доверенностью на представительство ее интересов). При этом заявители указывают, что арбитражный суд при разрешении соответствующего вопроса должен был руководствоваться пунктом 2 статьи 1 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», частью 6 статьи 4 АПК Российской Федерации и статьей 64 Земельного кодекса Российской Федерации, которые не исключают споры о праве собственности на земельный участок из компетенции третейских судов. Между тем само по себе оспариваемое заявителями законоположение не может рассматриваться как нарушающее их конституционные права, поскольку оно лишь называет в качестве основания для государственной регистрации прав на недвижимое имущество акты, к которым согласно статье 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» относятся и решения третейских судов. При этом вывод о том, что спор заявителей в данном случае не может быть предметом третейского разбирательства, сделан арбитражным судом с учетом оценки фактических обстоятельств, свидетельствующих, по мнению суда, об административно-правовом характере спорных отношений.

Таким образом, оспариваемые законоположения конституционные права заявителей не нарушают, а вопрос о том, верно ли были установлены фактические обстоятельства дела, имелись ли соответствующие основания для отмены решения третейского суда и правильно ли осуществлен судом выбор норм, подлежащих применению в их деле, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Алтухова Александра Павловича, Алтуховой Галины Федоровны и других, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации
В.Д. Зорькин

Судья-секретарь Конституционного Суда Российской Федерации
Ю.М. Данилов