Рассмотрел сегодня спор.

Ну, спор был как спор: ничем не лучше тех, которые рассматривал ранее, не лучше, но и не хуже. И ранее такие попадались.

Интересно в этом споре только то, что рассматривал я события, которым было около 15  лет, потому и правоотношения, которые подлежали в нём анализу, пришлось соизмерять с законодательством того времени.

Фабула же была обычной.

Истец и ответчик когда-то давно - вот как раз лет 15 назад, заключили между собою договор комиссии. Истец там был комитентом, а ответчик - комиссионером. И дал указание комитент комиссионеру заключить одну или несколько сделок, результатом исполнения которых должна была оказаться собственность на вполне определённый объект. Комиссионер отчитался перед комитентом, приложил копию договора, в соответствии с которым этот товар и был приобретён. Необычным было лишь то, что тот самый договор, который заключил комиссионер во исполнение указаний комитента, был договором дарения, в котором комиссионер был одариваемым. Вот тут бы и сказочке конец, но между ними - между истцом и ответчиком возник спор.

Спор состоял в том, что ответчик полагал, что подаренная вещь принадлежит именно ответчику, так как приобретена им лично для себя, а не для комитента, да и комитент не давал комиссионеру никаких средств для заключения и исполнения сделок.

С другой стороны, комитент претендовал на эту вещь, полагая, что она приобретена именно для него.

В принципе и та и другая позиция может быть верной. Комиссионер, заключая договор комиссии, вовсе ведь не утрачивает свою правосубъектность. Вероятно, надо предполагать, что всё, что делал комиссионер, он прежде всего делал в своих интересах, иное надо доказывать. Однако в данном случае такого рода доказательства явно были.

Приобретённый в собственность объект прямо подпадал под определение, содержащееся в указании комиссионеру. Именно этот объект был обозначен и в договоре, копия которого прилагалась к отчёту.

Следовательно, воля сторон договора комиссии касалась именно этого самого объекта. Этого, и, похоже, никакого другого. Закон же не ограничивал круг сделок, которые могут быть заключены во исполнение указаний комитента, данных по договору комиссии комиссионеру, а договор дарения - сделка.

Но оставался ещё вопрос, связанный с тем, что комитент не снабдил комиссионера никакими средствами ни для заключения сделки, ни для исполнения. Именно на этом как на втором основании основывались возражения ответчика.

Да в ст. 990 ГК РФ написано, что комиссионер заключает одну или несколько сделок за счёт комитента. Но означает ли это самое "за счёт" именно "за счёт предварительно переданных средств", и вообще влияет ли передача или непередача таких вот средств на квалификацию или действительность самого договора?

На последнее явным образом ответ отрицательный: неисполнение обязательства, которое возникает из договора (даже если это обязательство возникает) никак не изменяет природы самого того договора, которым такое обязательство порождено. Иное означало бы, что договор вообще может быть изменён односторонними действиями.

Кроме того, как же в ГК РФ сказано о взаимных расчётах комитента и комиссионера?
В ст. 997 ГК РФ написано, что комиссионер имеет право удержать в порядке зачёта из причитающихся комитенту сумм свои вознаграждения и компенсацию затрат. И ст. 1001 ГК РФ также устанавливает, что комитент несёт обязанность компенсировать комиссионеру его затраты по исполнению. Следовательно, законодатель никак не полагает слова "за счёт" и "за счёт предварительно переданных средств" синонимичными.

Но тогда все доводы ответчика несостоятельны.
Значит, при всём при этом иск нужно удовлетворить. И признать право собственности истца на спорный объект прямо с момента приобретения этого объекта по договору, который был заключён почти 15 лет назад.

Что я и сделал.

Представляю - какой теперь скандал поднимется...