Вот сегодня состоялось очередное заседание суда.

Ну, по тому самому делу, в котором истец уже отказывался от части своих требований, а я, сначала получив нарекания как обструкционер, затем - признание как просветитель. Это тот самый процесс, в котором представитель истца предлагал мне для общения свою задницу, спину и затылок.

На сей раз он опоздал и вынужден был сесть на стул рядом со мною. Интересно было смотреть на то как г-н Сошников (а это был именно он!) изворачивался на сиденье, пытаясь повернуться ко мне означенными выше местами своего тела. А не получалось. И было это даже весело... Особенно весёлым было то, что из-за своих демонстраций он оказался повёрнутым практически к двери.

Но меня опять-таки и суд и прокурор поразили. Правда, не то, чтобы очень, но всё-таки.

Они вдруг стали запрашивать у администрации Центрального района г. Новосибирска кучу документов, пытаясь выяснить для себя обстоятельства получения оредров как моего доверителя, так и истца. Заодно был задан вопрос представителю администрации этого же района: а есть ли у них квартира, в которую они могут переселить ответчика (моего доверителя). Самое смешное, что о таком действии никто суд вообще-то не просил. Сама эта администрация - такой же ответчик, как и мой доверитель.

Нелепость же положения заключается вот в чём.

Истец предъявил первоначально требования к моему доверителю о выселении его без предоставления иного жилого помещения, расторжении договора приватизации, признания ордера недействительным и о признании его, этого истца, собственником спорной квартиры. Это был предмет иска. Основаниями же было то, что именно он, истец, являлся собственником квартиры, так как получил её по договору.
Затем после ряда дополнений, истец добавил в предмет своих требований то, что выселить моего доверителя надо не без предоставления, а в ту квартиру, где он жил ранее (правда, эта квартира теперь уже не муниципальная и у неё есть частные собственники). Таким образом он изменил предмет иска. А в качестве оснований тот же истец, не отказываясь ни от чего ранее заявленного (я это с маниакальной последовательностью и природной занудливостью выяснял у него каждое заседание - нет, не отказываясь), добавил ещё и то, что он является нанимателем спорной квартиры и, таким образом, защищает своё право и как собственник и как жилец. И таким образом тот же истец изменил и основания своего иска. Суд всё это сглотнул.
Затем, под давлением неломаемой логики, истец отказался от одного из своих требований: от требования о признании права собственности на эту квартиру. Суд отказ от иска принял. Но ведь это - отказ от требования, от части предмета, но никак не от основания.

Значит, в сухом остатке на начало сегодняшнего заседания мы имели следующее.
Основания иска: истец считает себя собственником и виндицирует вещь, истец считает себя пользователем по договору какого-то найма и требует в связи с этим удалить из его квартиры чужого человека.
Предмет иска: переселить ответчика в квартиру, принадлежащую частным лицам.
Всё. Более ничего. Муниципалитет никаких требований ни к кому не предъявляет, заметим.

Казалось бы всё просто: суд должен разрешить вопрос так, как он поставлен перед ним. Требование именно в том виде, в котором оно сформулировано, явно незаконно - законодательство не позволяет произвольно ограничивать третьих лиц при полном отсутствии их вины по требованиям истца к ответчику. В иске, таким образом, следует отказать. Отказать не потому, что право истца не подлежит защите, а ровно по той причине, что оно не может быть защищено истребуемым образом.

И что задумал прокурор и суд?

Они, кажется, взялись выяснять нечто большее: а как была предоставлена квартира одному и другому законно. И это при том, что ни прежний (муниципалитет), ни нынешний (ответчик) собственник никаких вопросов перед судом на самом деле не ставит. Начали запрашивать какие-то архивные документы, попутно жалуясь на то, что дело в суде уже висит два года и имеет три тома объёма. Прокурор так вообще вознамерился устроить прямо-таки проверку работы муниципальных служащих прямо в зале суда.

И что собираются они сделать затем? Сформулировать иск, которого никто не заявлял и удовлетворить его? или отказать в его удовлетворении? Или оставить без рассмотрения? Что? Или закончить дело мировым соглашением? кого с кем? истца и ответчика по сформулированным прокурорам и судом требованиям? или пркурора с судом? Тем более, что истец-то уже исчерпал все процессуальные возможности что-либо изменять в предмете и основаниях иска.

Что это как не розыскной процесс? И зачем теперь жаловаться на загруженность работой судов?