Опять приходится напоминать об истории. Приходится, поскольку многие из ныне активных людей как-то уже подзабыли те годы, когда в умах и на улицах кипели страсти и мысли были заняты переустройством нашего Отечества. И эти дни, и эти мысли стали потихоньку обрастать фантастическими и нелепыми сплетнями и домыслами, но что самое ужасное — искажаться до неузнаваемости в практике совеременных правителей. Ужасно же это именно потому, что эти самые правители, наличие совести у которых лично для меня начинает находиться под больщущим сомнением, всё чаще и чаще теми, произнесёнными тогда словами, с которыми связывались самые радикальные и ослепляюще светлые надежды, стали называть нечто другое — тусклое, чванливое и уродливое. Такое поименование не просто обманывает людей. Такое поименование просто и вполне, простите, сознательно направлено на то, чтобы скопрометировать сами идеи, имена которых носят эти порождённые уродцы.

В конце восьмидесятых и начале девяностых годов прошлого столетия, когда казалось, что можно быстро и радикально реформировать многие институты государства так, чтобы оно приобрело человеческое лицо, много было уделено внимания по крайней мере нескольким вещам: реформе судебной системы, развитию гражданского общества и, в числе прочего — выделению следствия в отдельную функцию исполнительной (а быть может даже и судебной власти). Я отлично помню те вопросы, которые мне задавали именно свободные граждане России в 1989 году на избирательных собраниях. Помню, и буду помнить, пока будет работать моя мысль.

Что сделали с гражданским обществом во времена президентства В.В. Путина — известно очень хорошо: вместо гражданского общества мы теперь имеем массовое ограничение прав граждан в отношении именно управления государством, окостеневшую и превратившуюся в дубинку «вертикаль» исполнительной власти, резко суженные права местного самоуправления, ликвидацию института народных заседателей, которые как раз и были формой участия гражданского общества в отправлении правосудия, сплошные наезды на существенные институты гражданского общества — третейские суды, а в качестве обманной подливки: Общественную палату при Президенте Российской Федерации, которая по меньшей мере на одну треть представляет самого президента (прямо как в Индонезии парламент времён диктатуры Сухарто). Судебная реформа мало того, что выразилась в изгнании из судев какраз представителей народа, так ещё и в организации достаточно зловонных даже для неюриста судебных процессов, спекуляций с судом присяжных, усилении жёсткого административного пресса на судей, которые только кажутся такими уж независимыми, а в качестве, правда небесполезной декорации, с барского плеча начали отстёгивать деньги на зарплату судей и ремонт зданий судов. Спасибо, барин, спасибо, заботчик наш! Но двоеглавие судебной системы с нелепым разделением на Арбитражные суды и суды общей юрисдикции как было, так никуда и не делось.

Вот дело дошло и до «реформирования» следствия.
Помните ли — какое было самое первое постановление Конституционного Суда Российской Федерации? Лично у меня это постановление тогда вызвало законную гордость. Я его часто читаю и вспоминаю всё, что было с ним связано. Это было постановление, которое отменило Указ Президента России Б.Н, Ельцина о создании единого министерства на базе Агентства Федеральной Безопасности и Министерства внутренних дел. Заметим: детище, идею которого лелеял именно Б.Н. Ельцин, начало с первых шагов действительно самостоятельную жизнь. Настоящую, нелицеприятную. Такую, какая и должна быть у суда. Настоящего суда, а не Басманного. Тогда в Конституционном Суде Российской Федерации сошлись в конфликте власть Президента России и власть законодательная — Верховного Совета. И при том, что тогда Президент России был настоящим народным, а не назначенным тайными указами, героем, Конституционный Суд России встал на сторону Верховного Совета. Нет, не так: он встал на сторону Конституции Российской Федерации, хотя бы оказался при этом в оппозиции к Президенту России. Встал на защиту Конституции. Такой Конституции, которая была — кривая ли, косая ли, противоречивая, но Конституция. Сделал он это по-рыцарски: sans peur et sans reproche. И когда представитель Президента России — Государственный советник РСФСР по правовым вопросам и член Госсовета РСФСР по должности С.М. Шахрай после вынесения постановления Конституционным Судом позволил себе высказаться в том духе, что это постановление ещё обсуждаемо, он был немедленно публично дезавуирован именно Президентом России Б.Н. Ельциным, который не допускал и мысли обсуждать именно на посту Президента постановления Конституционного Суда Росии. Для него это было — священно и представляло особую ценность. Напутствием нынешнему президенту были слова Б.Н. Ельцина: «Берегите Россию!».

Россию, нашу великую Родину, её великий народ.
Берегите Россию, не думайте об опричнине, о сведении счётов, о власти, наконец!

Ну да, сейчас!.. Как же!

Между прочим, мотивировочная часть того самого постановления Конституционного Суда, того самого исторического постановления, которое навсегда останется в истории России и юстиции, заканчивалось так:

Хотите проверить, что я не переврал текст? — зайдите на сайт Конституционного суда Российской Федерации и проверьте. И обратите внимание, что вопрос о том, что необходимо выделить следствие из всех силовых и надзорных структур, не просто стоял уже тогда, а именно был одним из существенных, настолько существенных, что явился одним из оснований первого же постановления Конституционного Суда по вопросу о проверке конституционности президентского указа.

Но время шло. И уже поразительному по сервильности и идейной нечистоплотности тайному Герою России — В.В.Устинову стала приписываться та заслуга, что он отстоял сохранение следствия в структуре Прокуратуры России. Ещё бы — тогда г-ну В.В. Путину и иже с ним были просто-таки необходимы замечательные карательные органы под рукой — надо было наводить свой особенный суверенно-демократический порядок в рядах некоторых непослушных олигархов, не согласных с идеей свёртывания либеральных свобод — свобод человека.

Но и это минуло. В.В. Устинов был тайно посвящён в Герои России и удалён в Министарство юстиции. Теперь президент решил: «Пора!» И сделал то, что вполне напоминает реальную реформу следствия с той же степенью сходства, как напоминает Общественная палата при нём самом реальный институт гражданского общества. Президент решил теперь издать указ.

Нет, он не задавался даже вопросом: а есть ли вообще в гл. 4 Конституции Российской Федерации у него полномочия на подобный указ — куда там, нынешний Конституционный Суд не дерзнёт признать его действия неконституционными (или всё-таки вспомнит о своей небольшой истории и дерзнёт?). Он не стал морочить себе голову подобными юридическими изысками — какие там там изыски после такого количества выпитого в молодости пива, что вспоминается и поныне на пресс-конференциях! Он просто взял и подписал Указ «Вопросы Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации». Подписал, положение к нему приложил и… можете хлопать в ладоши — следствие теперь приобрело, по мысли наших замечательных идеологов, искомую и чаянную самостоятельность.

И всё-таки то, что сделано — профанация, профанация и ещё раз — профанация! И профанация именно идеи независимого следствия. Я уже не буду много говорить о том, что президент сделал то, чего Конституция Российской Федерации ему не дозволяла — нет там таких функций у Президента России. Нет их и всё! Я не буду говорить о том, что создание независимого следствия требует серьёзной реформы в нормах УПК РФ как минимум. Но обратите внимание, что если первоначальная идея выделения следствия в независимый институт была именно идеей лишения следственных функций всех без исключения силовых ведомств, то теперь этим словом названо кургузое и уродливое, незаконнорожденное создание некоей приставки ко всё той же самой Прокуратуре России.
Но зато можно, нагловато глядя в телекамеры, сказать, что президент воплощает те самые чаянья, которые привели к великим подвижкам в нашем государстве и которые «заболтали эти самые дерьмократы». Слава прогрессивному президенту, слава Отцу Отечества и надежде всего прогрессивного человечества!

Да уж, Господь наделил человека важными способностями: когда Господь создавал человека, он создавал его по образу Своему и подобию, создавал его со свободной волей, не ограниченной даже волей Всевышнего, и такой же, разумеется бесконечной ответственностью. И человек действительно таков: каждый из нас, кто что-то делает и создаёт, делает и создаёт это всё именно по своему образу и подобию, сообразно со своей, а не чужой волей. Кто бы что бы ни говорил о великом, великий создаёт великое, кто бы как бы ни оценивал умного, умный создаёт умное, кто бы ни смеялся над душевным, душевный делает душевное, и кто бы как бы ни прославлял урода, урод создаст непременно уродливое.