Капитан Уильям Кидд никогда не был в Марселе…
Но действительно, был несправедливо казнен за пиратство в 1701 году…

Шпион Грин шатался по ночному Марселю, любуясь полной луной и провожая пристальным взглядом компании подвыпивших матросов. Его темный плащ и шляпа то и дело мелькали возле небольших таверн, словно он пересчитывал их завсегдатаев.
На самом деле, подданный английской короны вот уже четыре часа как должен был плыть в сторону Туманного Альбиона, но два скрепленных большой государственной печатью патента на имя капитана Уильяма Кидда, спрятанные в рукаве его камзола, не давали ему этого сделать. Один из них давал право капитану захватывать суда и имущество французского короля, другой - пиратов и их корабли. Оба документа в этом городе могли стать приговором, но, не отдав их капитану, Шпион не имел права вернуться на свою шхуну.
Было уже далеко за полночь, когда к прислонившемуся к стене Шпиону подошла молодая девушка в одежде монахини и пряча лицо под капюшоном спросила, не хочет ли господин пожертвовать несколько монет на монастырь Св. Анны. Это был условный знак, и Шпион Грин, кивнув и вложив серебряную монетку в ее руку, перешел на другую сторону улицы и ленивой походкой последовал за ней.

Идти пришлось не очень долго, но даже это небольшое расстояние дало возможность Шпиону убедиться, что за девушкой пристально наблюдали двое мужчин, до того изображавших в стельку пьяных матросов. Причем намерения их были не самые лучшие. Один из них щелкнул пальцами в сторону уходящей девушки, и «пьяницы», вмиг отрезвев, стали ее преследовать, маскируясь в тени домов. Шпион ускорил шаг и обогнав подозрительную пару мужчин и юную монахиню, выбрал предположительное место нападения в темной подворотне старинного особняка. Через пару минут он услышал стук женских каблучков и характерное дыхание бегущих мужчин. Он вышел из тени как раз в тот момент, когда девушка, увидев погоню, закрыла лицо руками и закричала. Первый из преследователей, сжимая в вытянутых руках удавку, молча наткнулся на острие шпаги Шпиона и рухнул у ног плачущей девушки. Второй, на бегу доставая широкий матросский палаш и скаля отсвечивающие синевой в лунном свете зубы, уже собирался снести темному человеку голову, но левая рука Шпиона, мгновенно оказавшего сзади нападавшего, блеснула небольшим кинжалом и тот, палашом высекая о брусчатку искры сделал несколько не твердых шагов и упершись левой рукой о стену, затих, опустившись на колени.
Шпион Грин, вытерев шпагу и кинжал об одежду убитых, уверенным движением распорол подкладки их камзолов и извлек оттуда квадратные лоскуты материи украшенной вензелями французского королевского двора. Он поднял глаза на стоящую девушку и резким рывком, схватив ее за руку, увлек прочь от места схватки. Через несколько кварталов они остановились, и Шпион смог с ней поговорить. Она действительно была монахиней, однако приняла послушание всего пол года назад, после смерти своего жениха, которого убили французские матросы. Её испанское сердце горело местью, но мудрый отец определил ее в монастырь, что впрочем не помешало ей оказывать тайные услуги английским и испанским каперам, под видом торговых судов заходивших в порт Марселя.
Через нее и стало известно, что в порту на ремонте, стоит корабль капитана Кидда, направленный на поиск спрятанных Джоном Эвери сокровищ императора Индии - Великого Могола, которые тот захватил на его корабле. Шпион знал, что Ост-Индская компания, чудом спасшая своих служащих от гнева индийского императора, подняла через придворную аристократию во главе с министром Монтегю лоббистскую волну, которая и дала возможность создать синдикат, задачей которого стала охота за пиратами и их сокровищами.
И вот теперь, Шпион Грин, сжимая тонкие пальчики юной монахини, снова бежал с ней темными кварталами Марселя к квартире, в которой остановился капитан Ульям Кидд, что бы отдать ему каперские грамоты и сделать его охоту не только доходной, но и законной во славу Англии.
На прощание Долорес подарила ему медальон своего погибшего жениха, в виде монетки с изображением убегающего к горизонту парусника и плачущей на скале женщины, на обороте.
- Я буду молиться за тебя англичанин. Помни обо мне! Пока я жива, тебе ничего не грозит,- произнесла она севшим голосом, разжимая кулачок с медальоном в его ладонь.
Шпион прижал к себе хрупкое тельце и поцеловал божью невесту в побледневший лоб.
- Я не забуду тебя, но ты меня забудь, иначе навлечешь на себя беду… Те люди, были тайными агентами французского короля и следили за тобой не просто так… Сделай как я прошу, сейчас же уезжай из города. И забудь меня…
С этими словам Шпион развернулся и быстрым шагом направился в район порта. Оглянуться он так себе и не позволил… А через пару часов молодой мужчина в черном плаще стоял на баке небольшой уходящей в открытое море шхуны и задумчиво рассматривал вращающуюся на серебряной цепочке монетку, которая играла бликами рассветного солнца и была то парусником, то женщиной…