Два года. А в глазах слезинки,
Людское горе...и печаль,
Вопросы, мысли-невидимки,
По сердцу режут будто сталь.
Волнами бьются. нет... не верю,
И боль в висках... За что беда?
С беды не спросишь за потерю,
Прости сынок...моя вина.

А в толще вод... лишь только тени,
От детской жизни, что ушла,
Минуя трапы, без ступеней,
По звёздной тропке в небеса.
А в толще вод... игрушек тени,
Безмолвный, алчности укор,
Тем, кто поставил на колени,
Кто вынес смертный приговор.

В глазах людских застыло горе,
В тоскливой, жуткой глубине,
С вопросом вечным - Ну доколе?
Нам жить в стране, как на войне.
Доколе...? Как рабам покорным,
Жить на своей...чужой земле,
Жить в зазеркалье, отражённым,
Кремлёвским зеркалом, во мгле.

Прошло два года... и дождинки,
Ложатся, где прошла беда.
Но только чудится - дождинка,
То чья-то бывшая слеза.
Но только в небе, в самой кромке,
В далёкой, в синей чистоте,
Я слышу голос...детский, звонкий,-
"Прошу... не плачьте обо мне".