Лягушка


Сжег шкуру-то мою зеленую… Неужто думал – останусь? Нет, без нее жизни мне не будет, радости, как раздетая я среди них… Не стать мне человеком, да и на болота вернуться уже не можно – как посмотрят? Дура, скажут, в тину – да в сарафане расшитом. Как есть дура. Нет мне покоя, нет места, куда зарыться, укрыться с головой, как раньше – под кувшинку да в сон. Зачем, говоришь, живу? Под красотой прятаться – вот и весь смысл. Для тебя – коса моя до пояса, глаза карие, уста сахарные, а для себя – вода зеленая, водоросль влажная, листья нимфеи в капельках вечерней росы и туман. Помню, солнце встает, птицы просыпаются, цветы болотные пахнут как-то особенно, и сладко становится где-то в груди, томно, и хочется кричать от радости, ввысь глядя сквозь травинки зеленые.


Не будет этого. Аисты-аисты, вы же едите лягушек, а людям детей приносите. А я не то и не другое, что же вы мне скажете, как посмотрите? Куда же вы? Не видите… Пойду за вами. Если вы на болото – взгляну в последний раз на воду родную, а потом совсем уж в последний – на берег из-под воды. Если вы в теплые края – я с вами пойду, ноги собью, не жалко мне, дойду уж как-нибудь, буду жить в тепле да не в обиде. Подождите, аисты…


Улетели.