Золушка и последствия


Вечер, как всегда, начинался с ворчания жены. Лесник вяло жевал осточертевшую гороховую кашу и покорно слушал.

– Нет, ты мне скажи: у нас в королевстве сколько королей? Один! А сколько ему карет нужно? Ну, для себя, для жены, для придворных… Десяток-другой, не больше! Так какого ж дьявола у нас на огороде каждый божий день по карете вызревает?! Куда это барахло девать прикажешь?! Даже на дрова эта дрянь не годится – лак воняет…

– А я тебе сколько раз говорил: не ленись, срывай их с утра пораньше, пока еще маленькие! – не выдержал лесничий. – Замечательные бы игрушки для детворы получались. И вообще, король говорит: пусть растут. Он надумал это… дил-ли-жанс до соседского королевства пустить. Пригодятся.

– А всё доченька твоя, зараза, – никак не унималась супруга, – Золушка-сиротинушка… Сдвинула нам, видите ли, реальность и усвистела с муженьком в свои полкоролевства! Эх, мало я ее драла, мало!

Как всегда, когда ругали его любимую дочь, лесничий начал закипать:

– А чем, спрашивается, тебе плохо живется? Одними цветами, вон, так расторговалась – в шелке-бархате вместе с дочерьми ходишь. Еще бы, каждое утро под окном – пять розовых кустов, сажать-поливать не надо! Горох и чечевицу тебе птички перебирают, – тут он с ненавистью отодвинул от себя тарелку, – полы зайцы с белками моют… Нет, и зудит, и зудит…

Лесничий, грохоча стулом, резко встал из-за стола, снял с полки большую банку с белым порошком и потопал к двери.

– Ты куда это? – беспокойно осведомилась жена.

– Куда-куда… Крыс травить!

Вообще-то, лесничий был человеком незлобивым и терпеливым. Но с тех пор как он однажды застал свою супругу в объятиях дюжего усача в кучерском камзоле, крыс в королевстве его стараниями заметно поубавилось.