–Ты только послушай, какие я заповеди придумал! Обхохочешься!

Демиург Шамбамбукли покосился на листок в руках демиурга Мазукты.

– Заповеди..?

– Ага. Это очень занятная игра. Даешь людям какое-то указание, а потом смотришь, как они его выполняют.

– Ну-ка, дай взглянуть...

Демиург Шамбамбукли взял листок и прочел первую фразу.

– “Не стой под стрелой”... А что это означает?

– Это ничего не должно означать, это заповедь. Главное, чтобы звучало весомо и повелительно.

– Погоди, я чего-то не понимаю...

– А тут и понимать нечего! – Мазукта отобрал листок. – Вкладывать в заповедь какой-то смысл – глупое и неблагодарное занятие. Я сам так сперва делал, а потом понял, что это глупо.

– Но почему?

– Да потому, что людям ничьи советы свыше нафиг не нужны! Они все равно истолкуют любые слова так, как им больше понравится. Или каким-нибудь совсем дурацким образом. Лишь бы только не выполнять инструкции.

Демиург Шамбамбукли непонимающе заморгал. Мазукта вздохнул.

– Так. Объясняю подробнее. Вот, дал я, к примеру, людям такую полезную заповедь: “Мойте руки перед едой”...

– В высшей степени разумное высказывание! – заметил Шамбамбукли.

– Кхм... да. Вот, взгляни сюда.

Мазукта протянул руку и достал с полки один за другим четыре толстых тома.

– Это что? – удивился Шамбамбукли.

– Комментарии мудрецов. Только на одну эту заповедь. Выясняли, что значит “перед”.

Шамбамбукли присвистнул.

– Нехило... И к каким результатам они в конце концов пришли?

– Ну, если вкратце – то постановили, что промежуток между мытьем рук и поеданием пищи должен составлять не менее шести часов. А в те дни, когда приходится мыть руки с мылом, они и вовсе постятся.

– А какой в этом смысл? – осторожно спросил Шамбамбукли.

– Да никакого смысла. То есть, считается, что какой-то есть. Но высший. Недоступный человеческому пониманию.

Шамбамбукли недоверчиво хмыкнул.

– Или вот, – продолжал Мазукта, – “По газонам не ходить”. Люди почти двести лет спорили, что я имел в виду. В конце концов, на основании косвенных намеков, подключив к работе лингвистов, установили, что такая форма глагола “ходить” употреблена в данном контексте с целью подчеркнуть, что по газонам нельзя перемещаться босиком, налегке и медленно. А в сапогах, бегом и с полной выкладкой – не только можно, но даже рекомендуется.

– Брр! – откомментировал Шамбамбукли.

– В общем, теперь для меня это просто игра, – заключил Мазукта. – Составляю пару десятков заповедей, а потом смотрю, как человечки начинают с ними извращаться. Иногда очень смешно получается! Попробуй.

Шамбамбукли неопределенно пожал плечами.

– Ну, не хочешь – не надо, – сказал Мазукта. – Только когда будешь наставлять своих человеков, попомни мои слова. Заповеди должны быть четкими, ясными, не допускающими никаких двояких толкований и простыми в исполнении.

– Но я не собираюсь давать никому никаких заповедей, – перебил Шамбамбукли.

– То есть как? – опешил Мазукта.

– Ну... так. Если человечество само не в состоянии разобраться, что можно делать, а чего нельзя – то кому оно нужно, такое человечество?