Рубиков

… А дальше все уже пошло быстро и без Рубикова. Рубиков женился, жена оказалась стервой, ребенок родился немедленно и был девочкой, теща переезжать отказалась, зарплата вся ушла на алименты, за пьянство уволили с работы, друзья бросили в самый тяжелый момент, глина была сырая, веревка порвалась, но удавиться удалось. Навстречу Рубикову выплыл белый ангел и укоризненно сложил крылья.
— И где же вас таких идиотов делают? — риторически спросил ангел.
— У вас и делают, — захотелось ляпнуть Рубикову, но он сдержался и промолчал. На шее все еще болталась удавка, говорить было неудобно.
— Мы же тебе рыбку посылали! Рыбку! Золотую!!! — возопил ангел. — Ты же мог попросить у нее все! Все, что захочешь! Славы, богатства, удачи, здоровья, бессмертия, в конце концов!!! На хрена было просить Наташу?!
Рубиков вспомнил и затуманился. Он, конечно, мог бы объяснить ангелу, что Наташа была Наташей и не его, Рубикова, вина, что она оказалась стервой.
— Господь наказывает людей тем, что исполняет их желания, — сообщил Рубиков ангелу, будто ангел сам этого не знал.
— Ладно, поговори, — отмахнулся ангел. — Философ хренов. Давай говори последнее слово и вали отсюда. Надоел.
Последнего слова у Рубикова не было. Он мог бы попросить, чтобы его не отправляли в ад, но в ад его, судя по всему, и так не отправляли. Он мог бы, наверное, даже попросить вернуться на землю, но на землю не хотелось.
— У меня не слово. У меня просьба, — грустно сказал Руби ков.
— Гони свою просьбу, — ангел дернул крылом, но сдержался.
— Вы не посылайте больше рыбок тем, кому еще не исполнилось восемнадцати лет, а? — Рубиков говорил просительно, но твердо. — Я тогда в девятом классе учился, ну какие у меня могли быть желания. Мне не до денег было и не до славы. Я Наташу хотел.
— Хотел — получил, — с отвращением отрапортовал ангел. — Это все?
— Все… — пригорюнился Рубиков.
— Учтем твою просьбу. До восемнадцати, говоришь? А может, до двадцати? Или до двадцати пяти? Ты говори, не стесняйся, — ангел, похоже, смирился и начал откровенно валять дурака.
Рубиков задумался. Если бы он тогда не получил Наташу, в двадцать пять он хотел бы ее же. А так как получил — до тридцати уже не дожил.
— Слушай, — вдруг отважился он, — а что просила она? Наташа?
— Наташа? — насмешливо переспросил ангел. — Наташа? А Наташа ничего не просила. Наташа свою золотую рыбку изжарила и съела. С картошкой.