Адам

Адам Снегуревич давно знал, что его жизнь в опасности. В какой то момент его точно обнаружат и догонят, и тогда — все. Адам напряженно следил за происходящим в мире, пытаясь понять тенденцию. Несколько лет все было тихо, потом началось.
Сначала случилось то землетрясение в Южной Америке. «Промахнулись континентом», — понял Адам и насторожился. Затем по телевизору сообщили, что в Турции — государственный переворот и масса жертв, в том числе дети. «Никого из за меня не жалеют», — огорчился, но и возгордился Снегуревич. Турция далеко, лупят наугад, видимо. Должно пронести. Но страшное наводнение в соседней с Адамовой стране встревожило его не на шутку. Он понял, что охота идет всерьез.
Когда в городе, граничащем с родным городом Снегуревича, случилась крупная авиакатастрофа, Адам перестал выезжать за пределы своего района. Это не помогло: всего за час до его визита в ближайший универмаг на соседней улице упала крупная сосулька. Он долго не высовывал нос за пределы подъезда, но жизнь взяла свое: пришлось пойти за хлебом. Через пять минут после того, как он вышел на улицу с батоном, в двери булочной случайно въехал грузовик. Адам переждал панику, вернулся в булочную, приобрел сорок килограмм сухарей и перестал выходить из дома.
Через неделю, когда Адам был в своей спальне, над его же кухней упал потолок (позже выяснилось, что это подрались соседи сверху). Снегуревич перетащил сухари в спальню и забаррикадировал дверь.
Сидеть в спальне оказалось безопасным, но очень тоскливым занятием. Потолок висел, как приклеенный, стены не шатались, ни одна собака не звонила и не стучала. Тишина. Скука. И ладно бы только скука, но еще и страх. Адам боялся, постоянно боялся. «Догонят», — шумело у него в ушах на разные лады. Догонят, догонят, догонят. Уже почти догнали, тот грузовик — на пять минут ошиблись, а потолок над кухней, да он вполне мог там находиться в тот момент. Догонят, как пить дать догонят. Бессмысленное существование такие пряталки, если подумать, но как то унизительно было думать, что — вот, догнали. Надо сопротивляться. Надо не дать себя догнать. Адам думал. Больше ему делать все равно было нечего.
В какой то момент его осенило. Чтобы не догнали, надо уйти — самому. Он должен вырваться отсюда раньше, чем его выставят. Он должен их опередить.
Снегуревич подошел к окну и распахнул его. Девятый этаж. С гарантией. Он легко взобрался на подоконник, без огорчения оглядел свою заставленную коробками с сухарями спальню, вдохнул свежий холодный воздух и громко сказал: «Ку ку!». Потом показал неизвестно кому длинный нос и шагнул вниз.
Его резко перевернуло в воздухе и повлекло. Лететь пришлось всего ничего, мостовая приближалась с дикой скоростью. В последнюю секунду падения до Адама дошло, что его все таки догнали.