Жизнь хороша своим разнообразием положений. Я так думаю.
Подходит, например, сегодня один такой в очках темных в районе анатомического театра:
— Вы — такой то и такой то?
— Я, — говорю, — такой то и такой то.
— Ага, — говорит.
И по морде меня наотмашь — раз так.
— Это, — говорит, — вам за Олю.
Господи, какая Оля? Ну я понимаю, если б за Иру. И то, строго говоря, не стоило бы.
Лежу на всякий случай.
А он из папочки достает листок, говорит:
— Распишитесь вот тут, пожалуйста.
Я лежа расписался и дальше остался лежать. Травка вокруг колышется. Жук жужжит. Как много у нас жуков в природе!
— Извините, — говорит, — сигаретки не найдется? Меня вообще то Славой зовут. Давайте я вам помогу.
Встал, смотрю на него, вроде — человек как человек, выговор московский.
— Какая, — осмелев, говорю, — Оля еще? Может, Ира все таки?
— Нет, — говорит, — Оля. Вы в гестбуке на www.***.ru двадцать пятого февраля тысяча девятьсот девяносто девятого года — помните — человека с ником kiporiz назвали «бессмысленным уродом, достойным лучшего применения»? Вот это она и была, Оля. Очень, между прочим, обиделась на вас тогда, видите, сколько времени ждала…
Гестбук я помню смутно, а кипориза никакого не помню — мало ли там уродов? Говорю:
— Что за дела? Кто вы такой вообще, чтоб по морде вот так в независимой Эстонии?.. У меня, может, лекция сейчас?
— Ну, — говорит, — у вас свое производство, а у нас свое. Поймите, пожалуйста. А насчет кто я такой — пожалуйста, вот карточка.
Карточка как карточка, желтоватая. Написано: «Провоторов Семислав Сергеевич, реализатор. Частное агентство „Дум“. Москва» и номера разные.
Потом уже в пивной разговорились. Семиславом его в честь дедушки назвали, он сказал. А насчет бизнеса своего очень агитировал воспользоваться. Мы уж и на «ты» перешли.
«Тут, — говорит, — мужик, как в любом деле, главное — вовремя потребность угадать и нишу забить. У нас вот ниша — виртуальные разборки овеществлять. Наш главный, он по искусству больше, но голова. Слоган у нас знаешь какой? „За виртуальное оскорбление — в конкретное хрюсло. Мы не промахнемся!“ И подпись — „А. С. Пушкин“. В метро висит повсюду, и из рук в руки тоже. Главное, мы по принципу гербалайфа работаем. Вот я тебе в хрюсло дал и тем среди тебя наш сервис прорекламировал, понимаешь? Цепная реакция».
И как они меня нашли? Я ведь там под ником тоже был! Спросил.
— Ну это, — говорит, — шеф наш шустрит. У него в Конторе связи, на уровне машинисток. И в столовой, что немаловажно.
Я поинтересовался, до какой степени их методы воздействия простираются. Он говорит:
— Пиво тут у вас хреновое, вот что я тебе скажу. А насчет методов — прейскурант пришлю тебе по мылу, давай? Сам поглядишь.
… Потом, тыча коктейльной соломинкой в салат с крабовыми палочками, когда уже рому выпили и водкой закусывали, все бубнил нудно:
— Ошибки, ошибки… бывают и ошибки в работе… не ошибается тот, кто ничего не делает… кот о четырех ногах и тот ошибается…
Обещал завтра подойти. Сижу вот, читаю прейскурант, списки составляю.