ПРО ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ
Г н . Однажды утром я проснулся и обнаружил, что ничего нет. В карманах халата не было конфетных оберток с ночи, а вопрос о том, почему меня никто не любит, перестал меня занимать. Лишь на тумбочке валялось неначатое Все Остальное. Бледный, я кое как отразился в трельяже и решил немедленно избавиться от Всего Остального, ибо если бы не было совсем ничего и с утра меня нашли на голой вершине в одной мокрой простыне, а от тела бы вовсю шел пар, то народному хозяйству Гималаев было б гораздо больше пользы. В недобитой же своей эклектике я напоминал устрицу с переломом мускула замыкателя: прощай, волевой стержень, прощай, энергичный протеин.
В общем, я быстро завернул Все Остальное в газетку и понес на базар. Стоял прекрасный декабрьский денек, меня била дрожь. Я никогда ничего не продавал, а приобретал только полные собрания Шекспира. Я чуть не упал в обморок, когда подошел первый покупатель. Упал я позднее, когда он отошел. Было то ли полнолуние, то ли айран байрам, но только никто у меня Все Остальное не хотел брать. Вечером я стоял в клубах пара у подземки между бабусь с котятами, засунув Все Остальное в ушанку и прикрепив к нему вибрисы. Говорят, я пережил НЭП, транскрипцию и Пиночета, ежедневно пытаясь отделаться от Всего Остального, а потом спился и как то, закусывая, вспомнил первого покупателя, подавился устрицей и умер. Ну а Все Остальное осталось…
Устрица . Это были самые неприятные ощущения. Впервые не я фильтровала жизнь, а она меня.
Первый покупатель . Жена часто посылает меня на базар за зеленью. А этого гада я хорошо помнил, он попал к нам после интервенции и то ли собирал антиквариат, то ли рисовал фальшивые карты, обманывая хронологов и дифференциальных геометров. Жена, сущая Морриган, провожает меня такими взглядами и криком, что василиски и прочая плесень расцветают на всех поверхностях в парадном, и все эти споры я выношу на своей спине в город. Поэтому я стараюсь не поворачиваться задом не только к любовницам, но и ко всем мирным жителям. Ну а гаду с его кульком не повезло тогда, да.
Все Остальное . Не надо думать обо мне плохо. Любовь, кровь и риторика не суть генераторы группы жизни. Жизнь состоит из устричных створок, из buddhism: meditations online, из неверных предсказаний времени и пространства, где всюду плотным образом тонут котята. Из ответов на все что угодно, написанных на стенах в парадном мироздания. Из вопроса, в конце концов, о том, когда, интересно, звон перестает осознавать себя звоном. А тот червячок, который сожрал всю память и принимается за свой хвост, шурша шоколадными фантиками, — что осознает он? Не надо, кстати, вообще ни о чем думать.
