Договариваюсь о съеме комнаты с боевой бабкой лет семидесяти. Все как
положено боевым бабкам: через слово мат, во рту вонючая сигарета и т.п.

— Ну и сам понимаешь, у меня б… непременное условие, чтобы б…дей
сюда не водить! Выпивать можешь, но один, и чтоб блевотину сам убирал!
— Конечно, Тамара Санна, о чем речь, я человек смирный.

Через месяц задумчиво смотрит на меня на кухне и вдруг говорит с
надрывом:

— Леха, ну что ты за му…ак!!!
— За что это вы???!!!!!
— Как ты жить-то думаешь? Не выпьешь по-человечески, ни б… не
притащищь.
— Но вы же сами… я же… как же…
— Жил тут до тебя парень, так я хоть б…цких стонов по ночам
наслушалась, никаких сериалов не надо, а уж как нажрется, да наблюет в
прихожей, так я плачу навзрыд. Все Петеньку любимого моего, покойника
вспоминаю. А ты — будто не мужик, а интеллигент х…ев.
— Но вы же меня предупреждали…
— Ну говорю же, му…ак!!! Молодежь-то воспитывать надо, вот я и
предупреждала.

Еще через три дня Тамара Санна была полностью довольна новым
квартирантом.