Однажды Ослик возвращался домой ночью. Светила луна, и равнина была вся в тумане, а звезды опустились так низко, что при каждом шаге вздрагивали и звенели у него на ушах, как бубенчики.
Было так хорошо, что Ослик запел грустную песню.
— Передай кольцо, — тянул Ослик, — а а бручаль ное…
Когда у нас больше нет уже сил что то готовить или к чему то готовиться, а голод отнюдь не ангельскими голосами шепчет о том, где кончается умственное и начинается физическое, — это значит, что горячие собаки уже взяли наш след.
Еда, о которой мы будем здесь говорить, есть не что иное, как простая субстанция, которая входит в состав эротических грез и опиумных видений. Ибо необходимо должны существовать простые субстанции там, где за мягкой кромкой любви воображение рисует черную жемчужину цели и смысла.