polit.ru/author/2007/11/05/...ebaty.html
Народ спрашивает: как относиться к тому, что ЕР отказалась от дебатов? С одной стороны, «грамотное решение». Путин в свое время в президентской кампании тоже отказался дискутировать со всякой мелюзгой, вроде охранника Жириновского – то ли Мышкина, то ли Малышкина, теперь уж не вспомнить, - дабы не делиться с ним рейтингом. А теперь, когда, возглавив ЕР, Путиным как бы пошел на выборы рядовым кандидатом в Госдуму, неужели ж он снизойдет до разговоров с товарищами по выборам, со всякими Явлинскими, Белыхами, Семигиными, Жириновскими? Смешно подумать, да и нелогично. Однако и более рядовым еэровцам тоже стало невозможно дискутировать.
Во-первых, потому что нелепо и опасно озвучивать позицию «демиурга политической системы», давать от его имени обещания, делать прогнозы, делиться кадровым видением. Демиург чего доброго скажет потом: «Ты чего, парень, с дуба рухнул?» И карьере – конец. Во-вторых, потому что первый же вопрос будет: «А где ваш шеф? Он нас не уважает? Он народ не уважает?!!!» И ответить будет, в общем-то, нечего. Потому-то Виталий Третьяков, в частности, и назвал злосчастное решение ЕР об отказе от теледебатов «верным, но неправильным».
«Верным» – потому что деваться некуда, никак нельзя дискутировать. «Неправильным» – потому что оно однозначно хамское, а в хамстве правды нет. И даже не в том дело, - добавим мы от себя, поскольку Виталий Третьяков никогда такое не скажет публично, - что правды нет, а в том, что тем самым неправда выносится на публичное обозрение: нет, мол, правды тут, одно хамство.
Другое дело, что это неправда вмонтирована внутрь еще большей неправды, из-за которой сама становится как бы незначительной. На самом деле, уже плевать – будет ЕР дискутировать или нет. Сами выборы 2 декабря – никакие не выборы, поскольку избирателю вообще ничего не предъявлено для выбора! Есть корпоративная задача легитимации постпутинской конфигурации, но причем здесь избиратели? Избиратели были причем в 1989 году, почти двадцать лет назад, когда на выборах делегатов I-го Съезда народных депутатов СССР им было предъявлено много больше и депутаты вели себя много честнее. Одни искренне верили, что спасают коммунистический строй, другие – что смогут его поколебать. Депутатам было чего сказать избирателям. Но с тех пор Россия сделала гигантский шаг, вперед или назад – дело вкуса. Люди предлагают голосовать не за программы и не за личности. Личности – невзрачные мышки - прячутся за брендами, а относительно программ достигнут один принципиальный результат – своим тотальным пофигизмом, несопротивлением навязываемому проходимцами «проходимческого консенсуса», общество санкционировало масштабный обман населения под видом предвыборных программ.
Демагоги с легкостью необычайной и обещают светлое будущее, и назначают себе иностранные государства во враги. Ложь во имя победы, карьеры, дохода стала бытовой нормой и правилами приличий не отрицается. Один «План Путина» чего стоит! Заставить всю страну обсуждать (а это тысячи вроде бы вменяемых политиков и публицистов, искренне считающих себя людьми хорошими, может быть, даже честными), а потом и голосовать несуществующий «план» – такого не позволял себе и Иосиф Виссарионович. Его пятилетки были конкретны, и, помнится, продовольственная программа «на период до 1990 года», принятая при Брежневе, которая тоже не была какой-либо программой, по крайней мере, была написана и напечатана. «План Путина» – даже не написан! Постмодерн.
Это было бы смешно, кабы не было так грустно. Я остаюсь при своем мнении. Какой бы сценарий не был реализован на выборах в декабре, а позже не президентских выборах в марте – этот выборный цикл принесет в дальнейшем стране неисчислимые бедствия, поскольку рекрутирует во власть людей духовно слабых. В лучшем случае мы просто потеряем четыре года, которые можно было бы потратить на развитие, интеграцию в мировое сообщество. Хотя много ли у человека в жизни этих четырехлетий? С годами я начинаю думать, что чудовищно мало… В худшем – реставрируем Совок, а потом обвалим его себе на голову. В еще более худшем варианте – снова доведем дело до крови. Нет нужды напоминать, что страна слишком поляризована доходами, слишком пронизана спецслужбами, слишком много тут людей вооружено, которые умеет только ловить, охранять, грабить. Ложь – слишком слабое, ненадежное связующее.
ЦИК недаром решил ставить палки в колеса международным наблюдателям – наблюдать им здесь абсолютно нечего! Тем более, что в компьютер ЦИКа не посмотришь. А МИД РФ недаром дал при этом конъюнктурный ответ на упреки в якобы чинящихся препятствиях. Интересно, кто-нибудь подсчитает, каков процент в этом заявлении убежденности правящего класса России, а какой сервильности или страха перед разоблачением?
Оказывается, ограничивать международное наблюдение – это значит не чинить препятствия, «подобные высказывания, не имеющие под собой никаких оснований, говорят лишь об аллергии определенных кругов на Западе в связи с суверенным характером российской демократической системы, развивающейся не по сценариям, написанным за океаном, а по внутренним законам, соответствующим свободному выбору, сделанному российским народом в начале 90-х годов». Наоборот, ограничивать международное наблюдение - это, по всей видимости, значит проявлять заботу о международных наблюдателях, заботиться об их времени, которое они могут потратить с большей пользой у себя дома, поскольку что приезжай в Россию, что ни приезжай, результат очевидно не изменится.
Недаром группа молодых карьеристов – Чадаев и Григорьев – принимая огонь на себя (все ж позицию ЦИК и МИДа назвать демократической можно только с очень большой натяжкой – а тут как вроде появляются еще более отмороженные энтузиасты суверенной демократии), обратилась со следующим радикальным обращением к главе ЦИК РФ В.Е.Чурову:
«В сложившейся ситуации мы считаем, что нормальным и естественным шагом был бы полный отказ от приглашения международных наблюдателей на выборы в Госдуму РФ. Никакой пользы не будет от того, что некоторое количество иностранных граждан приедут сюда, поворошат пальцем списки избирателей и урны на участках, чтобы потом озвучить для прессы свою - как правило, заранее известную - точку зрения. Неважно даже, на деньги чьих налогоплательщиков - российских или европейских - будет организован этот вояж. Важно, что он в любом случае не имеет смысла».
Последнее утверждение, как я уже писал выше, абсолютно верное. И карьеристам, объединяющим своим «мы» и себя и государство, которому рано еще тешить себя иллюзией демократической победы, в соответствии с той же логикой, я посоветовал бы обратиться в ФСБ России с еще более радикальной и покорнейшей просьбой - закрыть заодно и границы, чтобы вообще никто никуда не ездил. Никогда. Ни оттуда сюда, ни отсюда туда, не ворошил пальцем, не выспрашивал, не сравнивал, не обменивался заранее известными точками зрения, а то вазелина не напасешься.
Вряд ли стоит удивляться очень небольшой лжи, растворившей в тотальной лжи нашего времени. О своем обращении наши карьеристы поведали на пресс-конференции в РИА НОВОСТИ, по следам которой опубликовали следующее сообщение: «Участники пресс-конференции приняли Обращение…»
Должен заметить, что обычно пресс-конференции не принимают обращений. На пресс-конференциях участники ее выясняют позицию устроителей, тем обычно и заканчивается. Во всяком случае, я там тоже был, мед-пиво пил (буквально, поскольку совпало с презентацией новой книги Григорьева «Fake-структуры», ни в коей мере почему-то не относящейся к сложившейся ситуации), но никакого обращения не принимал.
Более того, если бы кому-нибудь пришла в голову мысль собирать подписи под подобным обращением, я ее, безусловно, не поставил бы.
(c) Сергей Митрофанов, polit.ru
